Готовый перевод Dessert Shop System: Leveling Through Sales in Another World / Магазин десертов в мире богов: качаюсь через продажи: Глава 8

Белый ёжик видел таких зверолюдей лишь издалека. Ему не позволялось приближаться — это могло осквернить воздух.

Они с гордостью доставали гребни и прядь за прядью расчёсывали шерсть. Казалось, весь солнечный свет мира собирался на их телах.

Хотя они тоже были зверолюдьми, всё же чувствовалось различие. Странное ощущение.

Белый не хотел ворошить прошлое. Он тряхнул головой, прибрался в маленькой хижине и даже вытер до блеска деревянную дверь. Внутри было немного вещей: стол, кровать — обычная человеческая деревянная кровать.

Но на столе лежало немало книг и всякой мелочевки: от матрешек до странных кактусовых кукол, а еще тикали настенные часы.

Белый не знал, что это, но никогда не видел подобных вещей. Наверное, они были только у знати? Он с любопытством разглядывал их какое-то время.

К столу он не притронулся. Вместо этого он вышел на улицу, набрал сухой травы и веток, сплёл из них гнездо, постелил сверху мех и засунул под кровать.

Снаружи гнездо было совершенно не видно.

Белый лег и залез под кровать. Тело всё же было слишком крупным — пришлось протискиваться с трудом. Свернувшись в гнезде, он едва мог поднять голову, чтобы не удариться о дно кровати, но в этой тесноте и полумраке он чувствовал себя вполне довольным.

Закончив с комнатой — а на самом деле он лишь обустроил себе место, не тронув остальное — он замер. Подсознательно он чувствовал: эти вещи ему не принадлежат.

— Уже прибрался? — Ши Ань выглядел удивленным. — Хочешь вернуться за вещами? Тогда иди.

Белый принялся наперебой уверяться, что вернется как можно скорее.

Ши Ань хотел было сказать, что неважно, вернется он сегодня или нет. Но, подумав, решил: раз он наконец-то отмылся и на нем больше нет иголок, лучше пусть возвращается пораньше, чтобы его не сожрал какой-нибудь хищник.

— Подожди.

Лапки Белого, собиравшегося уходить, замерли. Он застыл на месте, словно опасаясь, что Ши Ань передумает.

Перед ним пролетел прозрачный пакет, и Белый поспешно подхватил его.

— Тот пирог, что ты выменял на фрукты... лучше вернись пораньше. Вечером будет общая еда, — произнес Ши Ань.

Жидкость восстановления низкого уровня помогла телу Белого прийти в относительную норму. Нельзя ему болтаться где попало и спать в канавах — а то подхватит паразитов, и тогда будет беда.

Белый закивал. Он обхватил пакет лапками. Тот был слишком тонким — тонким, как паутинка. Нет, даже тоньше паутины. Такой невесомый, что Белый боялся даже сжать лапы.

Заметив его нерешительность, Ши Ань махнул рукой:

— Давай, иди... и будь осторожнее.

Хотел сказать «возвращайся поскорее», но побоялся, что тот бросит дела и примчится в спешке. Поэтому заменил это на пожелание осторожности.

Глядя вслед уходящему ежику, Ши Ань потер лоб:

— Надеюсь, он хороший человек... то есть, хороший зверь...

Еще не зная этого странного мира, он вслепую заводил связи с местными жителями. Непонятно, к добру ли это, но было стойкое ощущение, что его могут легко предать.

Однако если продолжать жить в таком одиночестве, он боялся, что просто не выдержит.

Выйдя за дверь, Белый осторожно тряхнул пакетом в лапах.

Довольно прочный.

Зажав пакет в зубах, он припал к земле и пустился в галоп.

С одной стороны, иголки больше не давали ему былой защиты, и внезапная их потеря была непривычна. С другой — сейчас он чувствовал такую легкость, что, если бы не желание выглядеть солиднее перед новым хозяином... владельцем магазина, он бы уже вовсю катался от восторга.

Белка Ахуэй метнулся на ветку. Прижав передними лапами спящего малыша-ежонка, он вытянулся на задних и раздраженно застучал ими по коре:

— Ну где он? Неужели Лао Бай не вернется?

— Еще не стемнело, а ты уже семь раз выбегал, — вздохнул Дерево. — Ахуэй, веди себя достойнее, тебе уже два года.

— И что с того, что два? Разве я перестал быть твоим милым малышом? Старая ты коряга, я обиделся!

Дерево хмыкнуло:

— Ахуэй, не шути. Ты никогда не был «милым малышом», с самого детства.

Ахуэй выпятил грудь:

— Это само собой! Только потому, что я не послушный, я и выжил. Почему Лао Бай до сих пор не вернулся? Неужели он оставил свою хромую лапу?

Дерево качнулось, отчего Ахуэй едва не свалился. Не дав ему начать ругань, Дерево произнесло:

— Не говори так. Малыш расстроится. Белый — не из тех, кто бросает свое потомство. Если бы он хотел, он бы не растил его до сих пор.

— Хм, если бы он понимал... глупыш, — Ахуэй прищурился, глядя на ежонка, который копошился в своей шерстке. Белка встал и принялся расхаживать туда-сюда, прижимая зверька к себе. — Но почему же он так долго? Неужели что-то случилось?

Больше всего его тревожила мысль, что с Белым могла произойти беда.

— Если с ним что-то случится, я не буду помогать ему с мелким. Этот малец ест слишком много, — Ахуэй покачал головой.

Вдруг рядом раздался тихий смешок:

— Не волнуйтесь, я вернулся.

— Ой!

Ахуэй подпрыгнул от испуга:

— Лао Бай! Ты цел? А что это у тебя во рту? Странно пахнет, но так вкусно!

Белый протянул Ахуэю пирог. Тот был размером почти с самого белку.

— Хозяин... то есть, владелец магазина дал мне. Это пирог, который я выменял на фрукты. Держи. Дерево, ты хочешь? Попробуй, — Белый отломил небольшой кусочек и положил остальное у корней Дерева.

У Ахуэя потекла слюна. Бросив малыша на Белого, он вцепился в пирог размером с него самого и принялся жадно глотать:

— О-о-ох... эти фрукты... м-м-м... можно было выменять такую вкуснятину! Я тоже хочу выменять! Ох, вкусно, как же вкусно...

Дерево вытянула корень из земли и подтянула к себе кусок пирога:

— Хм, я не чувствую вкуса...

Ахуэй, набивший рот до отказа, пробормотал невнятно:

— Старой коряге это слишком расточительно. Лучше дай ей попить из ледяного источника, это будет пир. В следующий раз неси такую вкуснятину мне, а-а-а, как вкусно-о-о!

— Хм? Так не пойдет, — корни Дерева, уходящие в землю, шевельнулись. — В этой пище есть мана. Она полезна и мне.

Белый, собиравшийся скормить кусочек ежонку, округлил глаза:

— В нем есть мана?

— А что, Лао Бай не знал? — отозвалось Дерево. — Разве это не награда за признание хозяина? Твой новый владелец весьма щедр.

Белый поспешно замахал лапами, отрицая это. Он действительно выменял его на фрукты. Он уже пытался тайком признать хозяина, но получил отказ, и не хотел, чтобы другие звери что-то не так поняли.

Услышав ответ Белого, Дерево тяжело вздохнуло:

— Могущественный, нежный и не требующий платы... Звучит как легендарный демон, соблазняющий живых существ. Белый, будь осторожнее...

— Дерево, если он демон, я готов отдать душу и стать его рабом, — Белый прищурился от улыбки.

Он-то хотел признать его хозяином, да только тот не принимает.

— ...Он больше похож на эльфа. Из тех эльфов, что в милости у богов. Мне посчастливилось издалека видеть одного такого господина. У него были волосы ярче золота и кожа чище облаков. И хотя от него веяло холодом, подобным ледяному ветру, она была очень нежной. Она дала мне фрукт, он был восхитителен, — Белый облизнулся.

Дерево тихо рассмеялось: — Я никогда не видела эльфов. Было бы здорово, если бы это оказался эльф.

Эльфы были защитниками природы и среди всех живых существ относились к зверолюдям наиболее мягко.

Белый уселся у корней и принялся рассказывать, как страшно ему было, когда он впервые вошел в человеческий дом. Но он был уже на грани отчаяния и решил рискнуть. И вот теперь он будет жить на горе. Хоть владелец и не хочет быть его хозяином, он готов дать ему приют...

Дерево слушало молча, радуясь за друга, нашедшего светлый путь, но в то же время тревожась за его удачу.

Но, как и сказал Белый, идти ему было некуда. Даже если путь ведет в ад, ему придется идти вперед.

Ахуэй тем временем полностью запихал пирог в живот и тут же заснул.

Дерево беспомощно покачалось: — Ну и Ахуэй. Такое редкое событие, а он даже не понимает, насколько это важно. Вы почти ровесники, почему он никак не повзрослеет?

— Потому что у Ахуэя есть ты, — улыбнулся Белый, обнимая спящего малыша. — Спасибо тебе, Ахуэй. Малыш, когда проснется, будет очень шумным. Это всё благодаря вам. Но не слишком ли Ахуэй объелся?

Несмотря на то, что белка съел пирог размером с самого себя, его живот не изменился, что заставляло зверей гадать, куда же делась еда.

Дерево задумчиво произнесло: — Должно быть, всё в порядке. Он с детства много ест. В детстве он был так голоден, что обглодал все мои листья...

Ахуэй во сне дернул лапкой и что-то пробормотал, но разобрать было невозможно.

Белый и Дерево лишь беспомощно покачали головами.

http://tl.rulate.ru/book/183824/17791106