Вернемся в 2005 год, год моего выпуска из старшей школы. Мне было семнадцать, и из-за подросткового бунта я не стал сдавать вступительные экзамены. Я отверг даже возможность учиться в колледже, которую давала семья, и решительно собрался на заработки в Шэньчжэнь. Если совершеннолетие в Гуанси было сродни билету до Гуандуна, то я смотрел на этот край с неистовым предвкушением и жаждой.
Еще в средней школе я слышал от одноклассников и деревенских взрослых, как легко заработать денег в Гуандуне и как просто там найти работу — мол, на заводах вечная нехватка людей. Так уж устроены люди: окружение формирует представления и порождает необъяснимую тягу.
Но была и другая причина, заставившая меня без колебаний рвануть в Гуандун. Моя первая любовь сошлась с моим лучшим другом. Да, именно так! В те времена слова «измена» еще не существовало, да и чувства мы понимали по-своему, наивно. В наше время «встречаться» означало лишь симпатию и возможность подержаться за руки.
Тогда я не мог этого принять, не мог понять. Позже я осознал: дело было во мне. Я был слишком молод, точнее — слишком глуп, чтобы справляться с чувствами. Пока мы учились, моя семья жила на востоке города, а девушка — на севере, в той же стороне, что и мой лучший друг. Раньше я всегда ждал её у перекрестка, чтобы мы втроем с Хуа Цзаем вместе доехали до школы на мопедах. После уроков я провожал её до самого дома, и только потом возвращался к себе.
В выпускном классе я забил на подготовку к экзаменам и на какое-то время перестал ходить на вечерние занятия, пропадая в интернет-кафе. Наша привычная компания из троих внезапно превратилась в дуэт. Именно тогда и были посеяны семена их будущего союза. Девушкам нужно внимание, и я сам, своими руками, отдал свою первую любовь в руки самого близкого друга.
Пытаясь сбежать от этого предательства, я мечтал лишь об одном — поскорее покинуть родные края. Хотел в Шэньчжэнь. Я выбрал этот город, потому что моя первая любовь обмолвилась, что её двоюродная сестра живет там. Она сказала, что если не поступит в университет мечты, то уедет к сестре на заработки. Тогда, в своей наивности, я решил: сначала найду в Шэньчжэне работу и обустроюсь, а вдруг однажды мы встретимся?
Чтобы уехать, я каждый день устраивал дома скандалы. В период бунтарства мои слова были безответственными; я говорил с родителями так, словно вонзал им ножи в самое сердце. В конце концов отец, не выдержав, в гневе швырнул мне две тысячи юаней. Это были первые огромные деньги в моей жизни. Когда я их взял, я не почувствовал ни капли вины — лишь странную, необъяснимую радость. Наконец-то я смогу уйти.
Я даже не продумал, чем буду заниматься и где именно остановлюсь. Когда я пришел на вокзал, кассир спросил, куда именно в Шэньчжэне я направляюсь, и я впал в ступор. Тогда не было интернета под рукой, чтобы быстро проверить карты, не было и коротких видео. В Шэньчжэне у меня не было ни единой знакомой души, поэтому я просто купил билет до Баоаня, как сделала женщина стоявшая рядом.
Даже когда автобус тронулся, меня не покидало ощущение, что я совершил побег. Две смены одежды, удостоверение личности и аттестат о среднем образовании — вот и всё, с чем я отправился в путь.
В автобусе, едущем в сторону Шэньчжэня, сон не шел к концу. Я не знал, что делать дальше и как выживать на новом месте. Я разговорился с женщиной, сидевшей рядом. Она жила в Шэньчжэне уже много лет и в этот раз возвращалась, чтобы отвезти детей на прогулку. Она спросила, куда я еду и чем планирую заняться. Я ответил как есть, а потом робко спросил про работу. Она посоветовала покрутиться в промзонах — мол, на заводах там всегда набирают рабочих. «Промышленная зона» — это была первая крупица информации, которую я получил на пути в Шэньчжэнь.
http://tl.rulate.ru/book/183731/17543264
Сказал спасибо 1 читатель