Готовый перевод Azure Lotus Sword: From Outcast to Immortal Legend / Лазурный лотос: из изгоя клана в легенду мира мечей: Глава 1

Ветер Северной Пустоши нес мелкую ледяную крошку, которая, точно тупые ножи, полосовала хребты гор.

Ли Цинцзянь сидел на синем камне у края обрыва, позволяя инею и снегу укрывать плечи. Он не отрывал взгляда от бледно-голубого шрама в форме меча на своей ладони. В ушах всё ещё звучал утренний вздох третьего прадеда:

— Такое совершенное костное основание меча... Но как же печально, что он родился в Ханьшане...

Родовая святыня Клана Ли из Ханьшань располагалась прямо напротив обрыва; её серо-голубые каменные стены были изъедены временем до облезлого состояния. Ли Цинцзянь поднялся. Его взгляд скользнул по бронзовому колокольчику-мечу, висевшему на углу карниза — защитном артефакте рода, оставленном предком триста лет назад. Теперь корпус колокольчика покрылся темно-красной ржавчиной, и даже порыв ветра не мог выбить из него ни единого чистого звона.

— Брат Цинцзянь!

По горной тропе послышались торопливые шаги. Девушка с двумя пучками волос на голове подбежала, вздымая бамбуковую корзину; её покрасневшие от холода щеки были испачканы сажей.

— Сегодня на кухне раздавали лепешки из проса, я стащила тебе две... Ой, почему у тебя кровь на руках?

Ли Цинцзянь невозмутимо убрал правую руку. Утром, когда он ковал железо в мечеварне, кусок черного металла с примесью песка ледяного духа внезапно лопнул. Если бы он вовремя не прижал летящие осколки ладонью, сейчас он лишился бы не только большого пальца левой руки.

— В тренировках меча кровь неизбежна, — бросил он, принимая еще теплую лепешку. Он разломил подгоревшую корочку; бобовая начинка внутри была настолько жидкой, что в ней можно было увидеть свое отражение.

Глаза Ли Цинсюэ мгновенно покраснели.

— Всё из-за этих подонков из основной ветви! Хотя костное основание меча брата Цинцзяня в десять раз чище, чем у Ли Цинъяна, они урезают даже дозы ледяного нефрита...

— Тише!

Ли Цинцзянь резко положил руку на плечо девушки. С конца тропы донесся звук удара ножен о доспехи: отряд Стражи Черных Доспехов в сопровождении юноши в расшитых одеждах шел сквозь снег. Ведущему было не больше семнадцати-восемнадцати, но на его поясе висел не железный меч, а короткий клинок из чистого белого нефрита — Клинок Ледяного Чи, который дозволялось носить только потомкам основной ветви.

— И кто же это тут распускает сплетни?

Ли Цинъян небрежно щелкнул по ножнам, и ледяная крошка с сухим шорохом осыпалась на землю.

— Боковая ветвь остается боковой ветвью. Они даже не понимают, что для мечника самое худшее — это суетливость и нетерпение. Сестренка Цинсюэ, если ты так завидуешь этому нефриту, может, попросишь главу рода перевести тебя в нашу третью ветвь?

Ли Цинсюэ задрожала от ярости, но брат крепко удерживал её на месте. Ли Цинцзянь опустил глаза, глядя на жемчужину кораллового краба, инкрустированную на носке сапога противника. Это был дар из Восточного моря; одна такая жемчужина стоила боковой ветви расходов за полгода. Три дня назад на совете в родовом храме глава рода обменял именно такую жемчужину на флакон ледяного нефрита, который по праву должен был принадлежать ему.

— Старший брат Цинъян прав, — голос юноши был чист и резок, словно обнаженное лезвие.

— Просто в «Мечном Наставлении рода Ли» сказано: чрезмерная твердость ведет к излому, чрезмерная мягкость — к упадку. Пусть ледяной нефрит и питает костное основание, но если дух не соответствует...

Он поднял взгляд, и в его глазах на мгновение сверкнула ледяная сталь.

— ...то, боюсь, он не сможет сдержать даже обратный удар от ржавого лома в мечеварне.

Короткий нефритовый клинок внезапно издал пронзительный звон. Ли Цинъян резко изменился в лице и поспешно схватился за взбунтовавшуюся рукоять. Даже мечи Стражи Черных Доспехов задрожали в унисон. Когда все пришли в себя, у обрыва уже никого не было — лишь половинка лепешки закатилась в снег.

С наступлением сумерек Ли Цинцзянь вернулся к родовому храму.

Старый слуга, охранявший вход, дремал под навесом, его поношенная хлопковая рубаха покрылась коркой льда. Юноша осторожно положил теплую половинку лепешки на колени старика и скользнул внутрь тяжелых бронзовых дверей. В глубине храма семьсот лампад вечного огня мерцали на сквозняке, отчего таблички предков казались стаей затаившихся зверей.

Он опустился на колени перед нишей в самом углу. Там стояла табличка его отца, Ли Тяньланя. Семнадцать лет назад, во время нашествия демонов на Северной Пустоши, этот выдающийся мечник из боковой ветви, защищая отступление сородичей, столкнулся лицом к лицу с великим демоном стадии Зарождающейся Души, имея лишь тело стадии Золотого Ядра. В итоге даже его костей не смогли найти. После того как мать доверила младенца третьему прадеду, она в одиночку ушла в метель с обломком меча.

— Сегодня мне исполнилось шестнадцать, — Ли Цинцзянь достал из-за пазухи обрубок свечи и зажег его от лампады. Воск упал на синий кирпич, застыв причудливым узором, похожим на след меча.

— Третий прадед говорил, что мое костное основание чище, чем у отца в его годы, но ледяной нефрит...

Он внезапно осекся. В пляшущем пламени свечи каменная стена за табличкой отца начала источать темно-голубой туман. Туман, словно живой, пополз к его пальцам, заставляя его нащупать глубокую щель в стене. Когда кончики пальцев коснулись чего-то ледяного, семьсот лампад вспыхнули разом!

*Транг!*

Из стены выскользнул древний бронзовый меч, опутанный темно-красными цепями. Зрачки Ли Цинцзяня сузились: это был тот самый Меч Цинмин, изображенный на фресках алтаря как «Меч, истребляющий демонов и защищающий род»! Ходили слухи, что этот меч был личным артефактом предка рода Ли и триста лет назад, вместе с уходом мастера в нирвану, был запечатан в Могильнике Мечей. Как же он оказался за табличкой отца?

Цепи внезапно начали лопаться звено за звеном. В тот миг, когда древний меч упал на пол, Ли Цинцзянь разглядел на его обухе пятнистые письмена — это были вовсе не иероглифы, а какие-то искаженные древние печати. Он инстинктивно протянул руку, чтобы поймать его, и шрам на ладони внезапно обжег его, словно раскаленное железо!

*Грохот!*

Весь храм содрогнулся. Семьсот лампад одновременно взорвались синим пламенем, и на табличках предков в свете огня проступили кровавые заклинания. Ли Цинцзянь пошатнулся, отступая, но древний меч, словно паразит, прилип к его ладони. Ржавчина на клинке осыпалась, обнажая белизну костного основания меча, которое начало медленно сливаться с бледно-голубым шрамом на его руке.

— Нечестивец! Как ты посмел осквернить реликвию предков!

Яростный крик донесся из дверей. Ли Цинъян с отрядом Стражи Черных Доспехов ворвался внутрь, направив Клинок Ледяного Чи прямо в горло юноши.

— Неудивительно, что в Могильнике Мечей начались беспорядки. Так это ты, ничтожный выродок из боковой ветви, наворотил дел!

Ли Цинцзянь хотел оправдаться, но горло словно забило ледяной крошкой. Шрам на ладони неистово пожирал ржавчину с древнего меча, и какая-то древняя, яростная воля по меридианам ударила прямо в Дворец Пурпура. Перед тем как последнее крупица сознания исчезла, он услышал над сводом храма звон меча — звук был не металлическим, а похожим на рев первобытного чудовища.

Семьсот синих огней разом погасли.

Когда третий прадед прибыл вместе со старейшинами, они увидели лишь Ли Цинъяна, бессильно осевшего в углу; его Клинок Ледяного Чи разлетелся на три части. Юноша лежал без сознания в центре алтаря, крепко прижимая к груди древний бронзовый меч. Ржавчина с клинка полностью сошла, обнажив костную структуру меча, а по лезвию пробегала синяя искра, словно живое существо.

— Меч Цинмин признал хозяина...

Третий прадед дрожащей рукой коснулся пульса юноши, но тут же отдернул руку — энергия меча рассекла ему палец.

— Как это возможно? Тот, кто должен был встретить беду согласно пророчеству предка, неужели не из основной ветви...

— Заткнись!

Глава рода, Ли Чуншань, внезапно рявкнул на него. Он не сводил глаз с древних печатей на мече, которые постепенно складывались в два кровавых слова: «Небесная кара».

Метель усилилась. Никто не заметил, как бронзовый колокольчик-меч на карнизе храма начал беззвучно вибрировать, а из трещин просачивался черный дым, точь-в-точь похожий на ржавчину, осыпавшуюся с древнего меча.

http://tl.rulate.ru/book/183715/17525515