Готовый перевод Reborn as an Idle Billionaire / Реинкарнация богатого бездельника: Глава 28: Отказ от заграницы

— Послушай, Седжун, что значит «ты не поедешь учиться за границу»?

— Дедушка, у меня есть свои соображения на этот счёт. Пожалуйста, выслушай и меня.

Сегодняшний день тоже выдался необычным.

Я отчаянно пытался переубедить дедушку, который настаивал на моей учёбе в Америке.

Дело было не в том, что я не хотел расставаться с девушкой. Просто в этой, второй по счёту жизни, я с самого начала даже не помышлял о загранице, и теперь пункт за пунктом разъяснял свои причины.

— Дедушка, ты знаешь, какие разговоры сейчас ходят в Америке?

— Какие же?

— Говорят, что те, кто не получает образования, становятся ниггерами, а те, кто получает, — чёрными, воображающими себя белыми.

В это трудно поверить, но такие слова действительно звучат сейчас в США.

Что это значит — стать так называемым «черномазым», если не получить образования, или заблуждаться, будто ты белый, если получить его?

Это высказывание, которое и чёрные, и белые могут интерпретировать как им угодно, я истолковал следующим образом:

— Дедушка, почему ты хочешь отправить меня учиться? Ты ведь думаешь: «Король должен быть умнее своих подданных», верно? Ты хочешь, чтобы я стал генеральным директором, чьи данные будут лучше, чем у любого сотрудника?

— Ты что… залез ко мне в голову?

— Я просто слышал, что говорил отец, вот и догадался. Но, дедушка, учёба за границей не принесёт мне никакой выгоды. Кем я там стану, кроме как очередным азиатом, притворяющимся белым?

Ехать на учёбу в Америку имело бы смысл, если бы я собирался заводить там связи и устраиваться на работу.

Проблема в том, чтобы стать азиатом, корчащим из себя белого.

Говорят, что у азиатов в США базовый доход выше, чем у чёрных, и они часто лучше адаптируются в обществе, но почему же тогда среди них нет своего президента-азиата, подобного Обаме?

Бог с ним, с президентом — нет даже тех, кто стал бы министром.

Причина проста: азиаты в Америке так и не смогли стать мейнстримом, доминирующей группой.

Чтобы занять какой-то пост, нужно прибиться к белым, в чьих руках сосредоточена власть. Чёрные находятся в том же положении, поэтому те из них, кто получил образование, в основном вращаются в кругах белых и даже выслушивают оскорбления, что они — «черномазые», притворяющиеся белыми.

«Чем меньше азиатов и азиатских иммигрантов, тем лучше становится Америка».

Недавно один американский профессор вызвал бурю негодования, сказав нечто подобное.

Действительно ли это мнение лишь немногих американцев?

Говорят, что для больших свершений нужно обрастать связями, точно так же, как белые сбиваются в группы, чтобы пользоваться своими привилегиями. Но какие связи я заведу, уехав на учёбу?

В лучшем случае я буду общаться с детьми других глав чеболей, приехавших из Кореи. Но могу ли я быть уверен, что эти люди станут моей опорой?

Я в этом сомневался.

— Дедушка, даже если я получу диплом за границей, я ведь всё равно пойду работать в Группу Хосон? Верно?

— Ну, это само собой.

— И что мне даст в Корее американская степень? Никаких преимуществ, кроме возможности похвастаться перед сотрудниками тем, что я учился за рубежом. Кто сейчас работает в компании из сокурсников брата Хёнгю?

Дедушка промолчал.

Брат Хёнгю — интеллектуал из интеллектуалов, окончивший Стэнфордский университет, но рядом с ним никого нет.

Из всех связей — лишь начальник отдела Ким Чжонхон, его сокурсник, да помощник Ким Минчжэ, которого он опекает лично.

Почему брат Хёнгю спит и видит, как бы заполучить меня к себе после моего выпуска?

Потому что ему катастрофически не хватает своих людей. И дело не в том, что брат Хёнгю плох в политике, просто так устроено наше общество.

Неужели азиаты не могут пробиться в белое общество только потому, что мало стараются?

Я сделал упор именно на этот момент.

— Брат Хёнгю не может добиться результатов не из-за отсутствия способностей. Что он может сделать, сидя на должности без реальной власти и не имея своих людей? Если бы вместо учёбы за границей он нарабатывал опыт в компании и собирал вокруг себя преданных людей, он справлялся бы куда лучше, чем сейчас.

— Кхм.

Дедушка больше ни словом не обмолвился об учёбе.

Разве я сказал хоть что-то неверное?

Почувствовав, что инициатива на моей стороне, я нанёс решающий удар.

— Дедушка, в одном университете студенты за тысячу вон получают плотный обед, а в другом за те же деньги едят лишь лапшу быстрого приготовления. В престижных вузах много успешных выпускников, поэтому и младшекурсники пользуются этими благами. А в школах, которые не воспитали ни одного достойного кадра, у последователей за душой нет ни шиша. В конечном итоге, общество — это связи. Если хочешь, чтобы я совершил в компании великие дела, позволь мне обрастать связями здесь, в стране. Только так я смогу по-настоящему помочь брату Хёнгю.

— Ладно! Ладно! Я сдаюсь! Твоя взяла, Седжун!

Дедушка объявил о полной капитуляции.

Хоть он иногда и бывает упрямым, он всё же человек, с которым можно договориться.

Так я повернулся спиной к престижным частным школам США и поступил в обычную старшую школу.

— Коллеги, минутку внимания.

— Да.

В учительской сеульской старшей школы Хвисон заведующий учебной частью собрал учителей.

Сегодня был день приёма первоклассников.

Из-за катастрофического падения рождаемости все школы, кроме самых элитных, страдали от нехватки учеников.

В такой ситуации, когда родители абитуриента вносят в фонд школы огромную сумму, волей-неволей приходится считаться с их статусом.

Заведующий раскрыл личность этого родителя.

— К нам поступил внук господина Им Джонгюна из Группы Хосон.

— Серьёзно? Но почему отпрыск такой невероятной семьи выбрал нашу школу…

— Какая разница? Я просто хочу сказать, чтобы все вели себя осторожно.

В школу «прикатился» огромный валун, и никто не знал, как на это реагировать.

Само по себе поступление ребёнка из семьи чеболей было сенсацией. Никто не мог предсказать, станет ли это благословением или бедствием, которое раздавит школу.

Ясно было одно: до самого выпуска все будут пребывать в состоянии крайнего напряжения.

Старшая школа Хвисон, не воспитавшая за последние десять лет ни одного выдающегося таланта, была уверена, что это событие станет для неё одновременно и кризисом, и шансом.

«Но почему именно я классный руководитель… Эх…»

Впрочем, не всем нужно было нести это бремя вместе. Каким бы большим ни был штат, классный руководитель у ученика только один. Учитель, на которого пал этот жребий, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

В классе сегодня было особенно шумно.

Первый день — все заняты поиском новых друзей.

Ему хотелось ворваться в кабинет и рявкнуть: «Кто это тут шумит?», но рука никак не ложилась на дверную ручку.

— Ребят, у вас сегодня есть время?

— А что?

— Хочу проставить всем. С этого дня ваши перекусы — на мне.

— Правда?

— О-о-о!

Класс превратился в место для налаживания контактов.

Я сосредоточился на том, чтобы завести новых друзей и обрасти связями.

Деньги хороши тем, что к ним тянутся люди. Конечно, среди них будут и «мухи», но если из страха перед ними не открывать кошелёк, то и достойных людей не соберёшь.

Эту истину я осознал за шестьдесят семь лет жизни. И благодаря ей я быстро привлёк внимание многих ребят.

— Эй, ты что, сын председателя какой-то крупной корпорации?

— Да нет, просто у отца небольшая компания.

— Сколько же тебе дают на карманные расходы, раз ты готов кормить нас всех?

— Столько, сколько нужно. К тому же, я не просто так вас угощаю.

— Не просто так?

— Ага. Самых умных из вас я потом переманю в свою компанию. Считайте эти угощения своего рода авансом.

— Ха-ха-ха! Эй, посмотрите на него, он решил нас приручить!

— Именно. Вы должны стать отличными сотрудниками, чтобы мне в будущем было комфортно в кресле генерального директора, разве нет?

— Ха-ха-ха!

— Если мне потом некуда будет приткнуться, приду к тебе просить работу.

Моя школьная жизнь уже наполовину удалась.

Пока мы так смеялись и болтали, дверь класса, до этого плотно закрытая, распахнулась.

Вошёл мужчина средних лет с небольшим животиком. Однако из-за неопрятной бороды и широких плеч пацаны в классе слегка напряглись.

— Вам очень весело, да?

Студенты притихли, пытаясь угадать настрой учителя после такого странного вопроса.

То ли ему самому было весело, то ли его раздражал наш шум.

В любом случае, ситуация была неуютной. Я тоже слегка напрягся, вглядываясь в классного руководителя, с которым мне предстояло провести год.

— Меня зовут Ли Унён. Мой предмет — корейский язык, и, как видите, я человек не самый весёлый. У меня к вам одна просьба… Не создавайте проблем. Всякое там школьное насилие и прочее. В общем, не делайте ничего, что заставит меня возиться с вами.

— Понял, — невольно ответил я.

С точки зрения учителя, самое утомительное — это когда ученики хулиганят.

Я и сам по натуре терпеть не могу лишнюю возню, поэтому прекрасно его понимал.

Проблема была в том, что учитель пристально смотрел на меня. Неужели его задело, что я его перебил?

Но он тут же отвёл взгляд.

Такое чувство, что наше знакомство началось не с той ноты, но ведь первые встречи часто бывают такими.

Первое знакомство с классным руководителем прошло кое-как, и на перемене я повёл ребят в буфет.

— Слушайте, а наш классрук с первого взгляда вообще никакой, правда?

— А что поделаешь? Сколько сейчас нормальных учителей осталось?

— Говорят, даже если в школе кого-то бьют, они просто передают дело в комитет по школьному насилию. Нынешние учителя — это не наставники, а просто госслужащие.

Я молча слушал их разговоры.

Почему учителя никак не реагируют на школьное насилие?

Если ученики подрались, задача учителя — вмешаться, рассудить и помирить их.

Казалось бы, если они помирились — на этом всё. Но стоит вмешаться родителям с криками «кто прав, а кто виноват», как положение учителя становится крайне затруднительным.

— Моего ребёнка ударили, а вы предлагаете мириться?!

— Но, мамочка, я выслушал их, и оказалось, что Хёнджун первым начал задираться…

— Откуда вам знать?! Я подам жалобу в комитет по насилию!

Вот почему большинство конфликтов в школе идут по такому сценарию.

Потому что поиск виноватых становится важнее примирения. И когда такая схема повторяется из раза в раз, что остаётся делать учителям?

В такой среде не может быть педагогов, которые искренне вкладывают душу в учеников.

И этот путь выбрало само корейское общество. Должен ли я это менять?

Лучше всего просто не создавать учителю лишних проблем.

Однако инцидент произошел незамедлительно.

— Кья-ха-ха!

— А-а, блин! Сказал же, хватит!

Парни, как обычно, буйно дурачились. Но шутка хороша только тогда, когда она устраивает обоих. Односторонние шутки — это уже издевательство.

Но тот, кто не понимал намёков, продолжал задираться, и в итоге разозлённый парень замахнулся кулаком.

— Сдохни, придурок!

— Эй! Эй!

В мгновение ока шутка переросла в настоящую драку.

Всё случилось так быстро, что никто не успел вмешаться.

А может, никто просто не хотел ввязываться, чтобы не огрести самому. Ведь если просто стоять и смотреть, ничего не потеряешь.

Ребята словно замерли по команде, а тем временем кулачный бой становился всё яростнее.

«Зачем они так усложняют себе жизнь?»

Я не стал вмешиваться в эту драку.

Тот, кто начал задираться, виноват, но и тот, кто вспылил и пустил в ход кулаки — это верный способ испортить себе биографию.

И что, я должен играть роль миротворца?

В начальной школе я ещё разнимал дерущихся друзей, но этим лбам уже по семнадцать лет, и они прекрасно знают, к чему приводят драки.

И если они всё равно это делают, значит, решили прожить жизнь в хардкорном режиме.

Мне совсем не хотелось ввязываться в эту собачью свалку.

— Ладно, пошли отсюда.

— Оставим их так?

— Они сами выбрали хардкорный режим, зачем мешать? И почему мы должны лезть в драку, за которую даже учитель не хочет брать ответственность? Пусть комитет по насилию решает.

С этими словами я вывел «зрителей» из класса.

Оставив в кабинете тех, кто выбрал трудный путь, я и мои друзья спокойно наблюдали за происходящим со стороны.

— М-да, зрелище жалкое.

— Мы со стороны тоже так выглядим, когда деремся?

Друзья уже вовсю вошли в роль сторонних наблюдателей.

Одно дело, если бы они дрались красиво, как в кино про мафию, но это было просто размахивание кулаками в воздухе — на что ещё способны старшеклассники?

Звери в клетке продолжали свою одинокую битву.

http://tl.rulate.ru/book/183696/17519621