Готовый перевод Byzantine Restoration: Why I Can't Date in a Sim World / Осколки Империи: Почему я не могу любить в симуляторе свиданий: Глава 54: Архивраг

— Все приготовления завершены, Ваше Величество.

Это доложил янычар, верный слуга и воин личной гвардии султана. Только тогда Мурад, восседавший на троне, понял, что всё готово. Целый месяц он потратил на укрепление своей власти, вычищая и снова вычищая ряды возможных политических врагов. В этом его сопровождала сплочённая поддержка всего османского двора.

А всё потому, что в прошлом они осознали, в чём заключается их самая большая слабость.

Если вспомнить события, последовавшие за смертью Баязида, могущественного монарха-завоевателя, это кажется естественным. Из-за этого Османы были вынуждены топтаться на месте долгие десять лет. Отсутствие чётко установленного закона о престолонаследии, вызванное кочевым происхождением, тянуло их назад. Однако даже султан не обладал достаточным авторитетом, чтобы в один миг изменить традиции, длившиеся столетиями.

Но если претендентов на престол несколько, споры неизбежны.

Поэтому остался только один.

Для любого было очевидно, что именно Мурад — вооружённый амбициями, выдающимися способностями и доверием подчинённых с юных лет — был самой подходящей кандидатурой на роль следующего султана. В отличие от слабого предшественника Мехмеда, он умел распоряжаться силой и, прежде всего, был полон решимости следовать древнему пророчеству и однажды передать тысячелетний древний город мусульманам.

Монарх, обладающий истинным великодушием, чтобы распространить истинную веру среди христиан, которые всё ещё не могли оставить свои старые убеждения.

Так его оценивали и придворные теологи, и аристократы, а янычары тоже предпочитали Мурада, не боявшегося столкновений, слабовольному Мехмеду. Поэтому, даже если смерть покойного султана вызывала глубокие подозрения, они могли без колебаний возвести Мурада на престол. Словно доказывая правильность этого решения, Мурад, как только стал главным кандидатом, приложил все силы для устранения остальных претендентов.

В результате.

В стране больше не осталось никого, кто мог бы угрожать положению Мурада. Однако даже Мураду было не под силу полностью развеять тучи мрачного будущего, вызванного мягкотелыми решениями покойного султана. Христиане вновь получили возможность объединиться для противостояния Османам, а два претендента на престол — по странному совпадению носившие одно и то же имя — Мустафы, бежали из страны.

Мустафа, уже однажды потерпевший поражение, возможно, и не мог вызвать трепета у воинов. Но его родной младший брат, ещё не проявивший себя, всё ещё представлял угрозу. Того факта, что он был любимцем покойного султана и всё ещё молод, было достаточно, чтобы претендовать на место Мурада. Естественно, устранение столь опасной личности было бы верным решением для султана.

«Ты не сможешь так просто убить своего брата».

Человек, бывший его отцом и султаном, закрыл глаза, напоследок поиздевавшись над Мурадом. Мурад поспешно заблокировал Эдирне и убивал всех без разбору, но, как и предсказывал покойный султан, Мустафа так и не появился. Вероятно, как и желал его предшественник, Мустафа бежал туда, где находился их заклятый враг. Думая об этом, Мурад ещё больше убеждался в правильности своего выбора.

Ведь тот, кто забыл о долге и ответственности правителя, поставив благополучие любимого ребёнка выше всего, не был достоин трона султана. Тем не менее, Мурад прикрыл глаза, чувствуя щемящую боль в груди. Как выразить те трудноописуемые чувства, что остались в тени разочарования в отце? Так и не найдя ответа на этот вопрос, Мурад поднялся со своего места.

Вскоре все жители Эдирне узнают о рождении нового султана.

Вновь воссев на трон при подавляющей поддержке двора и без каких-либо возражений, Мурад коснулся меча первого Османа, который держал в руках. Кто мог знать, что горстка кочевников создаст империю? То, что казалось невозможным, стало реальностью, несомненно, по воле Божьей.

Однако Бог всегда посылает испытания, чтобы их нельзя было преодолеть легко, чтобы люди могли доказать свою веру. Прокручивая в голове текущую обстановку, Мурад задал вопрос придворным учёным, вассалам и воинам:

— Ваш султан спрашивает вас. Кто наш враг?

Первым на этот вопрос ответил старый теолог:

— Если вы спрашиваете, кто наш враг, я отвечу — безбожники, но если вы спрашиваете о враге Вашего Величества, я отвечу — христиане.

Следом свои ответы предложили вассалы и воины. Кто-то назвал Сигизмунда, возглавляющего личную унию Венгрии и Богемии, кто-то — Папу Римского, ведущего за собой христианский мир. Однако среди всех ответов внимание Мурада привлёк тот, что прозвучал от янычара. Он обладал утончённой, почти женственной внешностью и белоснежной кожей, но в его глазах определённо горел дух воина.

— В качестве врага Вашего Величества я назову того, кто правит как римский Багрянородный и деспот Мореи.

— Ты говоришь о Драгасисе?

По сравнению с теми, кто был назван ранее, его силы и слава могли казаться ничтожными, но Мурад поймал себя на том, что кивает в ответ на слова этого янычара. Неужели не только он, но и остальные присутствующие выражали молчаливое согласие? Однако требовалось обоснование. Поймав на себе выжидающий взгляд, янычар начал медленно излагать свои мысли одну за другой:

— Многие в это не верят, но на самом деле именно двенадцатилетний Драгасис руководил объединением Южной Греции. Он не только убедил императора совершить объединение под эгидой Мореи, но и в течение последних семи лет перестраивал Морею, ведомый лишь одной ненавистью к нам.

— Он также в полной мере воспользовался мягкотелостью покойного султана.

— Тем не менее, если бы мы ударили по Драгасису, мы бы тоже понесли немалый урон. Вмешательство Венеции, вмешательство Сигизмунда — всё происходило на редкость вовремя. К тому же, разве захват Атины и Фив не был поразительно стремительным?

— ...Значит, велика вероятность, что восстание во главе со старшим Мустафой было уловкой империи.

— И нельзя отрицать, что в центре этого мрачного заговора так или иначе замешан Драгасис.

Только тогда Мурад понял, почему он так легко принял человека по имени Драгасис как врага. У Драгасиса были способности, которые он едва не упустил из виду, сосредоточившись лишь на глупости покойного султана. Несгибаемое упорство человека, который с детства поклялся спасти родину, загнанную в угол, и в течение десяти лет оттачивал клинок мести.

Посмотрите на его чутье, позволяющее виртуозно использовать окружающую обстановку и извлекать из неё максимум выгоды. Как можно не оценить его быстроту суждений и действий, которые заставляют его в худшей ситуации всё же ухватиться за спасительную верёвку?

Чем больше он думал, тем яснее видел, что Драгасис во многих смыслах был его полной противоположностью.

Он сам — правитель Османов, начавших с горстки людей и теперь претендующих на мировую гегемонию.

И его противник — «последний маяк», явившийся на закате рухнувшей тысячелетней империи.

Истинную честь можно обрести лишь тогда, когда одержишь победу над достойным врагом. Если хочешь стать новым хозяином, не должен ли ты сначала сокрушить следы былой славы? Мурад почувствовал, как его сердце наполняется восторгом. Чем сильнее и благороднее будет противник, тем ярче воссияет он сам.

Это и есть «архивраг».

Испытание, которое, кажется, подстроил сам Бог. Существование заклятого врага, с которым суждено столкнуться в споре за ход истории и за последний отблеск величия тысячелетней империи, заставляло молодую кровь кипеть.

В этот день Мурад остро осознал, кто его настоящий враг.

http://tl.rulate.ru/book/183694/17517736