Готовый перевод Reborn at Eight: Tea Master’s Path to Goddess / Вернулась в восемь лет с чайной системой — путь к вершине: Глава 16

Дни после завершения Кантонской выставки стали для семьи Линь настоящей пыткой. Время словно растянулось или вовсе застыло. Каждый день начинался с надежды, а заканчивался разочарованием и догадками.

Первую неделю все были натянуты, как тетива лука. Линь Годун каждый день, возвращаясь с работы, неизменно спрашивал:

— Есть новости?

В ответ Чжоу Фан или бабушка лишь беспомощно качали головами. Дедушка молча подходил к воротам и долго всматривался в пыльную дорогу, ведущую к уезду. Он возвращался лишь с наступлением сумерек, ссутулившись, и курил еще яростнее, чем обычно. Даже Сяо Лили, казалось, почувствовала неладное и больше не шумела, как прежде.

Сердце Линь Вэй было не на месте. Она понимала, что масштаб Кантонской выставки огромен, конкуренция жестокая, а результат непредсказуем. Но она лучше других знала, насколько уникально качество их чая для тех лет. По логике вещей, даже если крупный заказ не пришел сразу, должна была появиться хоть какая-то обратная связь. Это полное молчание пугало своей необычностью.

— Может… идет процесс оформления? В внешней торговле много бумаг, всё медленно, — за ужином Линь Годун пытался утешить семью и самого себя. Но от этих слов даже ему самому стало тошно от их бессилия.

На второй неделе тревога начала бродить, перерастая в догадки и беспокойство.

— А вдруг наш чай… отсырел в дороге? Или упаковка не подошла, и его просто не заметили? — шепотом, полная тревоги, говорила Чжоу Фан, сидя за шитьем. Это было самое прямое объяснение, которое пришло ей в голову.

Дедушка был настроен еще мрачнее. Ночью, лежа в постели, он вздыхал, обращаясь к бабушке:

— Эх, может, его и вовсе не передали… Нашим скромным вещам в их высоких кругах не место. Наверняка найдут предлог и отмахнутся.

Всю жизнь он сталкивался с трудностями, и ко всему, что исходило «сверху», относился с глубоко укоренившимся недоверием.

Линь Годуна и на работе не покидало беспокойство. Несколько раз он хотел позвонить начальнику отдела Лю из Управления внешней торговли региона, но, взяв трубку, снова клал её на место. Он боялся услышать плохие новости и еще больше боялся показаться нетерпеливым, испортив впечатление о себе перед руководством. Это мучительное ожидание изматывало его.

Лишь Линь Вэй после первой волны напряжения постепенно успокоилась. Она тщательно вспоминала детали визита начальника Лю: его похвала не казалась фальшивой, а внимание к «особенности» и «натуральности» вполне соответствовало её смутным знаниям о потребностях ранней внешней торговли из прошлой жизни. Она склонялась к мысли, что проблема не в самом чае, а в каком-то другом звене.

— Папа, — дождавшись удобного момента, она попыталась выразить свои догадки по-детски, — дядя Лю в прошлый раз ведь хвалил наш чай, говорил, что у него «есть история». Может… им нужно сначала красиво рассказать всем иностранным дядям о том, как дедушка обжаривает чай и как мы помогаем бабушке Ван лечиться? Может, они еще не придумали, как это рассказать?

Она снова сместила акцент на «историю» и «контекст», намекая, что может потребоваться больше материалов для поддержки.

Линь Годун задумался. Слова дочери заставили его взглянуть на ситуацию иначе. Возможно, внешняя торговля — это не только продажа продукта, но и продажа культуры, уникальности? Если так, то одних образцов действительно могло быть недостаточно.

И вот, когда надежда и отчаяние терзали семью, а нервы были на пределе, спустя почти двадцать дней после выставки, в один обычный день у ворот дворика семьи Линь наконец остановился знакомый зеленый велосипед почтовой службы.

— Линь Годун! Заказное письмо! Из региона! — выкрикнул почтальон.

Этот крик, словно удар молнии, пронзил сердца всех в дворике!

Дедушка, собиравший чай на солнце, резко выпрямился, едва не выронив бамбуковый поднос. Чжоу Фан и бабушка, хлопотавшие на кухне, тут же выбежали наружу, даже не сняв фартуков. Линь Вэй, читавшая в комнате, мгновенно оказалась у порога.

Линь Годун почти выбежал из дома. Когда он подписывал получение, его рука дрожала так, что он едва мог удержать ручку. Крафтовый конверт был плотнее, чем тот, в котором пришло уведомление о собрании; он ощущался в руках тяжелым.

Взоры всей семьи приковались к конверту. Все затаили дыхание. Заказ на поставку? Или… отказ?

Линь Годун глубоко вздохнул, заставляя себя сохранять спокойствие, и осторожно вскрыл конверт. Внутри были не тонкие листки бумаги, а несколько распечатанных листов. Он быстро пробежал глазами первые строки, и выражение его лица сменилось с крайнего напряжения на крайне сложное, нечитаемое выражение ошеломления и… замешательства?

— Годун, ну что там? — не выдержал дедушка, и голос его сорвался.

Чжоу Фан нервно вцепилась в руку мужа:

— Это хорошие новости или…?

Линь Годун поднял голову, растерянно глядя на родных. Он встряхнул листами бумаги и странным тоном произнес:

— Это не заказ… и не отказ. Это… «Уведомление о результатах экспертизы образцов и требованиях к дальнейшей работе».

— Требования к работе? — вся семья замерла. Что это значило?

Линь Годун внимательно читал, и чем дальше он продвигался, тем сильнее хмурился. Он с трудом объяснял содержание родным:

— Пишут, что наши образцы чая на Кантонской выставке… «привлекли внимание и вызвали запросы у части покупателей». Считают, что у него «уникальный вкус и высокий потенциал рыночной стоимости».

Услышав слова «внимание», «запросы» и «потенциальная стоимость», глаза домочадцев мгновенно загорелись! Есть шанс!

Но следующие слова Линь Годуна, словно ледяной ветер, задули только что вспыхнувшее пламя:

— Но… но Управление внешней торговли считает, что на данный момент чаю «не хватает стандартизации», «отсутствует система контроля качества» и «масштабы производства не могут удовлетворить потенциальный спрос»… Поэтому на данный момент условий для прямого заключения экспортного контракта нет.

Лицо дедушки помрачнело:

— Опять масштабы! Опять стандарты! В конечном счете, им просто не нравится, что мы маленькие!

— Не спеши, дальше есть еще, — Линь Годун продолжил читать, и выражение его лица стало еще более выразительным. — Управление предлагает включить наш чай в программу «развития и поддержки местных специализированных сельхозпродуктов» и оказать нам… «целевую поддержку».

Целевая поддержка? Это слово снова зажгло искру надежды.

— Какая поддержка? — нетерпеливо спросила Чжоу Фан.

Линь Годун ткнул пальцем в пункт документа и начал читать по слогам:

— От нас требуют в течение трех месяцев представить подробный «Отчет о стандартизации производственных процессов и плане развития чайного производства семьи Линь». Отчет должен включать: первое — стандартизацию управления чайными плантациями; второе — технологические стандарты сбора и обработки чая, а также точки контроля качества; третье — план наращивания мощностей на ближайшие три года и расчет себестоимости; четвертое — концепцию развития бренда и стратегии выхода на рынок…

Он не смог продолжать. Подняв взгляд на ошеломленных родных, он горько усмехнулся:

— Проще говоря… они хотят, чтобы мы написали план того, как превратить нашу маленькую мастерскую в подобие «предприятия». Только после того, как отчет одобрят, они рассмотрят вопрос о поддержке.

Эта новость была подобна чаше теплой воды, вылитой на голову: ни холодной, ни горячей, но вызывающей дискомфорт. Это не был долгожданный огромный заказ, от которого можно было прыгать до небес, но и не прямой отказ, заставляющий опустить руки. Вам нарисовали огромный пирог, но он висит на дереве, и вам сначала нужно построить лестницу, чтобы до него дотянуться.

А чертежи и требования к этой лестнице для нынешней семьи Линь были сложнее, чем священные писания.

— Стандартизация процессов? Контроль качества? Планирование отрасли? Что это вообще за бред? — первым закричал дедушка, глядя на всё с полным недоумением. — Я обжариваю чай десятки лет, всё дело в руках и глазах! Как это можно записать в процесс? А контроль качества? Чай ароматный или нет, хороший или плохой — выпил и всё понял!

Он чувствовал, как его мастерство, расчлененное этими чуждыми терминами, превращается в нечто холодное и бездушное.

Чжоу Фан тоже выглядела растерянной:

— Расчет себестоимости? Мы просто продаем чай, покупаем рис и масло… Какая еще себестоимость?

Даже Линь Годун, считавшийся в семье «образованным человеком», чувствовал, как на затылке шевелятся волосы. Он был госслужащим и умел писать отчеты, но канцелярская болтовня и этот «бизнес-план», касающийся реального производства, финансов и планирования, — это были совершенно разные вещи. Он слышал эти термины, но понятия не имел, как применить их к их крошечному делу.

Надежда явилась в ином обличии, принеся с собой еще больше растерянности и давления. Это было похоже на то, как если бы крестьянина, привыкшего пахать поле, внезапно заставили спроектировать трактор.

Во дворике семьи Линь снова воцарилось молчание. Но на этот раз оно отличалось от прежней тревоги — оно было наполнено бессилием перед неизвестностью.

Сердце Линь Вэй тоже упало. Она понимала, что мышление Управления внешней торговли было передовым: они видели, что брендинг и стандартизация — ключ к долгосрочному развитию. Но этот внезапный призыв «растить ростки, вытягивая их силой» был слишком тяжелым шагом для семьи Линь, которая только-только вышла из нужды и начала пробовать расширяться. Слишком резкий рывок — и можно легко сломать всё дело.

Однако это был шанс, от которого нельзя было отказаться. Если отчет примут, «поддержка» может включать не только заказы, но и политическую, техническую и даже финансовую помощь. Это был бы качественный скачок.

Ей нужно было снова направить семью, превратив эту неприступную гору в серию пологих холмов, на которые можно взобраться шаг за шагом.

За ужином было необычайно угрюмо. Кроме непонимающей ничего Лили, взрослые ели без аппетита.

После еды Линь Годун еще несколько раз перечитал уведомление, и с каждым разом понимал всё меньше, с чего начать. Он вздохнул и сказал семье:

— Дело… трудное. Но это направление. Если мы действительно сделаем всё, как здесь написано, наш чай может стать чем-то совсем иным.

Дедушка молча курил. Спустя долгое время он прохрипел:

— Звучит-то складно… Но кто напишет этот отчет? Есть ли среди наших знакомых кто-то, кто в этом смыслит?

Чжоу Фан вдруг вспомнила:

— Слушай, Годун, а тот техник Чэнь, что приходил в прошлый раз? Он же занимался сельским хозяйством, может, он понимает? Может, стоит спросить его?

Линь Годун покачал головой:

— Техник Чэнь занимается технологией производства, а планирование бизнеса — вряд ли его профиль. К тому же, это наше личное дело, нехорошо постоянно беспокоить людей из госучреждений.

Пока семья пребывала в тупике, Линь Вэй принесла тетрадку, где записывала предзаказы на чай и случаи помощи соседям с вредителями, а также тетрадь, в которой Линь Годун делал наброски для выступлений. Она положила их на Стол Ба Сянь.

— Папа, дедушка, смотрите, — она указала на корявые, но разборчивые записи. — Мы ведь уже записывали, кто сколько чая купил и кому помогли с лечением? И папа писал речи для собраний. Разве этот отчет — не что-то вроде очень длинной речи? Просто запишем всё: как мы выращиваем чай, как обжариваем и как хотим продавать в будущем.

Своими словами она снова применила метод «снижения сложности». Отчет — это всего лишь более систематическая и подробная «запись» и «мысли».

Линь Годун посмотрел на дочь, затем на тетради, и в его душе что-то шевельнулось. Действительно, любой сложный отчет основывается на фактах и идеях. А семья лучше всех знает свое положение. Пусть термины непонятны, но можно описать дела, трудности и планы самыми простыми словами! А формат и терминологию можно будет разобрать постепенно или… найти кого-то, кто подскажет?

Эта мысль подарила ему проблеск надежды.

— Вэйвэй права! — Линь Годун глубоко вздохнул, и его взгляд снова стал решительным. — Как бы трудно ни было, начнем сами! Запишем всё, что знаем и чего хотим! Пусть будет как будет! Мы не можем позволить какому-то листку бумаги нас запугать!

Он посмотрел на дедушку и Чжоу Фан:

— Отец, мама, Фан-эр, давайте думать вместе, собирать всё воедино! Представим, что это… родословная нашего чая! План на ближайшие десять лет!

Дедушка, увидев вновь вспыхнувшую решимость в глазах сына и внучки, тоже почувствовал азарт. Он стукнул трубкой о пол и басом произнес:

— Ладно! Пишите! Я писать не умею, но про чай у меня в животе целый склад историй! Я буду говорить, а вы записывайте!

Сплоченность семьи была вновь испытана и укреплена. Однако, как раз когда они приготовились принять вызов и приступить к этой сложной задаче, через несколько дней на работу к Линь Годуну поступил неожиданный звонок.

Звонили из аппарата уезда. Сообщили: новый заместитель уездного главы, отвечающий за сельские предприятия, услышал о ситуации с чаем семьи Линь и в ближайшее время может приехать с «проверкой». Пусть будут «готовы».

Семья Линь, только что измотанная попытками составить письменный отчет, готовилась встретить визит заместителя уездного главы! Станет ли эта проверка благом или бедой? И на чем сосредоточится внимание нового чиновника? Новые вызовы следовали один за другим.

http://tl.rulate.ru/book/183684/17755721