Готовый перевод Overworked to Overpowered: Surviving Among Gods / Офисный раб среди богов — выживание на максималках: Глава 7

Линь Сяофань уставился на маленький металлический предмет, неподвижно мерцавший в углу коридора. Сердце предательски забилось чаще.

Вещь Лю Жуюань?

Спецоборудование Департамента логистики Группы Дракона?

Может, там секретные документы? Например, «Отчет об анализе уязвимостей Черного тумана»? Или «Руководство по взаимодействию с нелепыми попаданцами»?

Любопытство и азарт от мысли, что он «нашел клад», мгновенно вытеснили неловкость. Линь Сяофань огляделся: в коридоре было пусто, учитель всё еще что-то увлеченно вещал в классе. Он, точно воришка, метнулся к предмету, молниеносно подхватил металлический накопитель и спрятал его в карман школьной формы.

Холод металла, прижавшийся к бедру, заставлял его одновременно нервничать и ликовать.

Закончив дело, он виновато привалился к стене и сел, пытаясь выровнять дыхание и сделать вид, что ничего не произошло. Но штука в кармане жгла бедро, словно раскаленное железо, напоминая о недавней «удаче».

Наконец прозвенел звонок, ставший для него спасением.

Двери класса распахнулись, и ученики потянулись к выходу. Проходя мимо него, многие бросали на него странные взгляды: кто-то сочувствовал, кто-то любопытствовал, но большинство старалось держаться подальше, будто от него можно было заразиться «вирусом неловкого общения».

Учитель Чжан вышел последним. Лицо его всё еще было мрачным. Он сверкнул глазами и процедил сквозь зубы:

— После уроков — ко мне в кабинет! И не забудь про свое сочинение на двадцать тысяч слов!

С этими словами он, прижимая к себе планы уроков, сердито удалился, словно за его спиной сияло нечто, вызывающее раздражение.

Линь Сяофань понуро опустил голову и вяло отозвался.

Толпа редела, когда одна фигура, помедлив, подошла к нему.

Это была Су Ваньцин.

Она смотрела на Линь Сяофань с такой тревогой, что та, казалось, можно было потрогать руками. Она нахмурилась:

— Сяофань, ты... ты в порядке? Учитель Чжан...

— Всё нормально, привык, — Линь Сяофань выдавил улыбку, которая выглядела хуже, чем гримаса боли. — Всего лишь двадцать тысяч слов. Когда я стану знаменитым, это сочинение можно будет продать как часть моей «черной истории»...

Он попытался разрядить обстановку шуткой, но вышло плохо.

Су Ваньцин вздохнула и протянула ему из рюкзака аккуратно упакованную булочку:

— Держи, поешь хоть немного. В следующий раз... в следующий раз не делай так больше.

Она запнулась, словно хотела что-то добавить, но в итоге лишь покачала головой:

— Скоро урок, я пойду на место.

Глядя ей в спину, Линь Сяофань почувствовал укол горечи. Какая чудесная девушка — красивая, добрая... И как ей достался такой... э-э, нелепый сосед-попаданец?

Он сжал в руке еще теплую булочку, вздохнул и поплелся в класс.

Первым уроком была общая история Мира Сюаньхуан. Преподавала мягкогласая женщина. После бури на математике и потрясений с Черным туманом этот урок казался необычайно спокойным и даже... скучным.

Линь Сяофань сидел за партой, но мысли его были бесконечно далеки от «Теории волновых колебаний элементарных частиц ци».

Его внимание разделилось на три части:

Одна часть сосредоточилась на тяжелом металлическом накопителе в кармане — он гадал, как бы выудить оттуда данные.

Вторая — обдумывала грандиозную стратегию написания того самого сочинения на двадцать тысяч слов... то есть, великого труда.

А третья — изучала проклятую [Ауру Неловкого Общения].

Описание навыка было слишком расплывчатым. Насколько именно «небольшим» было «повышение уровня неловкости»? Насколько «низкой» была «крайне малая вероятность впасть в ступор»? Нужно же проверить! А вдруг это божественный навык? Вдруг в будущем, встретив врага, он сможет довести того до такого конфуза, что тот потеряет волю к сражению?

С настроем «научного эксперимента» (а точнее, от скуки и жажды приключений), Линь Сяофань решил... найти подопытного.

Он обвел взглядом класс и остановился на своем соседе по парте.

Тот был парнем в черных очках, выглядел довольно занудным. Обычно он почти не разговаривал, вечно уткнувшись в книги, — типичный «фоновый персонаж», которого никто не замечает. Сейчас он сосредоточенно записывал лекцию, а линзы очков отражали свет от доски.

«Решено! Пика... нет, не то, дружище-сосед!» — пронеслось в голове у Линь Сяофаня. Он глубоко вдохнул и постарался расслабить лицо, чтобы выглядеть естественно.

Он слегка толкнул соседа локтем.

Тот поднял голову, поправил очки и одарил его взглядом, в котором читалось: «Что тебе нужно? Не мешай мне учиться».

Линь Сяофань понизил голос, нацепил самую дружелюбную улыбку, на которую был способен, и с серьезным видом, будто обсуждает научную проблему, произнес:

— Слушай, мне тут в голову пришел один важный философский вопрос. Хочу с тобой посоветоваться.

Сосед замер. Очевидно, он не ожидал, что Линь Сяофань полезет к нему с философией, и машинально кивнул, мол, продолжай.

Линь Сяофань продолжил нести чепуху с самым серьезным видом, втайне молясь, чтобы [Аура Неловкого Общения] сработала:

— Вот представь... если в автобусе едут пять физиков и пять философов, и вдруг автобус теряет управление, а чтобы спасти мир, нужно выбросить одного человека... — он сделал паузу, следя за реакцией.

Сосед слегка нахмурился, будто действительно начал обдумывать диалектическую связь физики и философии в этой абсурдной ситуации.

Поняв, что зацепил его, Линь Сяофань нанес решающий удар:

— Кого же тогда следует выбросить?

Задав вопрос, Линь Сяофань затаил дыхание и широко раскрыл глаза, вглядываясь в лицо соседа. Внутри он истошно кричал: «Давай! Ну же! Почувствуй неловкость! Замолчи от стыда!»

Однако сосед лишь нахмурился еще сильнее, погружаясь в логику и глубинный смысл вопроса. Он поправил очки и, с академической строгостью, спросил:

— Прежде чем отвечать, не стоит ли уточнить массу автобуса, конкретную причину потери управления, а также физическое определение и морально-этическую составляющую самого действия «выбрасывания»...

Линь Сяофань:

— ...

«Все, пропал! Попал на настоящего отличника! Этот парень реально пытается анализировать этот бред с научной точки зрения?!»

А где же [Аура Неловкого Общения]?! Неужели не работает?! Где обещанный взрыв неловкости?!

Линь Сяофань уже решил, что эксперимент провалился и что он сам просто погряз в этом абсурде, как вдруг всё изменилось!

Сосед осекся на полуслове. До него, кажется, наконец дошло: вопрос Линь Сяофаня не имел никакого отношения к науке — это был чистой воды бред!

Его лицо, до этого сосредоточенное, начало стремительно краснеть. Взгляд стал бегающим и растерянным. Он открыл рот, но все его рассуждения о физике и этике оборвались на полуслове, будто ему внезапно перекрыли горло.

В воздухе начал разливаться густой, осязаемый дух неловкости.

Линь Сяофань отчетливо видел, как пальцы соседа начали нервно теребить край тетради, а ноги под столом заерзали, будто пол стал под ним неустойчивым.

Действие [Ока Проницательности] еще не закончилось, и перед глазами Линь Сяофаня всплыли строки светящегося текста прямо рядом с лицом соседа:

[Мысли в реальном времени: «Что он вообще творит? Какой в этом смысл? Зачем я вообще на это отвечаю так серьезно? Это так глупо... Он что, издевается? Что мне теперь сказать? Продолжить анализ? Или просто заткнуться? Как же неловко...»]

Сработало! Пусть и не сразу, но [Аура Неловкого Общения] действительно дала эффект! Не дошло до полного ступора, но уровень неловкости взлетел до небес!

Линь Сяофань довольно ухмыльнулся, чувствуя себя обладателем какой-то темной силы.

Однако не успел он порадоваться и двух секунд, как сосед, пытаясь побороть внезапный стыд, совершил очень «естественное» движение — он резко схватил стоявший на столе стакан и, не глядя, осушил его одним глотком, надеясь, что вода поможет ему прийти в себя.

Но он совершенно забыл, что в стакане был налит предельно крепкий, бодрящий... мятный чай Сюань!

— Пф-ф... Кха-кха-кха!!!

Ледяная, жгучая и обжигающая жидкость ворвалась в горло. Сосед, совершенно не ожидавший такого удара, невольно выплеснул всё обратно! Он успел прикрыть рот рукой, но облако брызг всё равно разлетелось вокруг. Его захлестнул кашель, слезы брызнули из глаз, лицо покраснело от натуги, а сам он буквально зашелся в приступе.

— Э-э... — Линь Сяофань опешил.

В классе мгновенно воцарилась тишина. Все ученики и учительница на кафедре удивленно уставились на него.

Учительница мягко спросила:

— Ли Мин, ты в порядке?

Ли Мин, тот самый сосед, продолжал неистово кашлять, отчаянно размахивая руками. С глазами, полными слез, он выглядел настолько сконфуженным, что готов был провалиться сквозь землю.

Линь Сяофань смотрел на это зрелище, а затем перевел взгляд на системное сообщение, только что мелькнувшее перед глазами:

[Динь! Пассивный навык «Аура Неловкого Общения» косвенно привел к тому, что цель «Ли Мин» впала в состояние крайнего смущения и физического дискомфорта. Уровень неловкости превышен!]

[Получено энергии мемов: +15!]

Линь Сяофань молча отвернулся и виновато уставился на доску, а его пальцы ног в ботинках непроизвольно сжались от стыда.

Этот навык...

Не слишком ли он мощный?

И кажется, карма только что перекинулась на другого?!

http://tl.rulate.ru/book/183549/17568148