Готовый перевод The Return of Admiral Yi Sun-shin: Max-Level War God / Ли Сунсин: Возвращение легендарного бога войны: Глава 30: Тайные козни
Самён повысил голос.
— Это недопустимо, ваше превосходительство! Мы, монахи, вышедшие защищать страну и готовые к смерти, не можем оставаться в тылу!
— Я не призываю вас к трусости, я лишь хочу избежать бессмысленных жертв.
— Если Монашеское ополчение будет топтаться сзади, на нас станут тыкать пальцами, называя никчемными беженцами!
Противостояние было напряженным.
На самом деле, для меня самого мысль о том, чтобы показать врагу спину и отступить в бою, была невыносима.
Идя в сражение, я всегда кричал своим подчиненным:
«Не помышляйте о жизни. Если вы хоть немного нарушите мой приказ, будете строго наказаны по закону военного времени. Ищущий смерти — выживет, ищущий жизни — умрет!»
Однако ради великой победы в этой операции пришлось отбросить принцип «сражаться до конца».
В этот момент вмешался Наставник Сосан.
— Самён, подчинись приказу его превосходительства!
Самёндан был в недоумении.
— Наставник, разве вы сами не говорили сражаться, не отступая ни на шаг?
— Глупец, то, что ты видишь — это еще не всё! Ваше превосходительство — человек, обладающий иным, глубоким предвидением!
— ...
Я вздрогнул.
«Неужели...»
Самёндан сменил тон и ответил:
— Повинуюсь, наставник! Прошу простить мою грубость, ваше превосходительство!
— Молодой пыл, это вполне понятно.
Наставник Сосан обратился ко мне:
— Когда мирянин перерождается, каждый пересекает реку забвения, забывая прошлую жизнь, и вступает в круг сансары. Но ваше превосходительство за заслуги в спасении страны вернулись в этот мир, не переходя реку забвения.
Я внутренне содрогнулся.
«Я знал, что его Сила Дао велика, но чтобы вот так сразу раскусить, что я — Регрессор!»
В прошлой жизни мне ни разу не доводилось встречаться с Наставником Сосаном.
— Всё так, как вы увидели, наставник.
— Вы лелеете великие амбиции, выходящие за рамки временных эпох.
— Это настолько заметно? Если не позволять амбициям завладеть тобой, а использовать их как верного пса, то и честолюбие может стать превосходным инструментом.
— Ха-ха-ха! Видимо, я очень удачлив, раз встретил на поле боя великого человека, превзошедшего границы святого и мирского, жизни и смерти. Ха-ха-ха!
К моему облегчению, Наставник Сосан дал понять, что будет всячески содействовать мне.
— В этой жизни совершите еще более великие дела, наставник.
— Я готов. Используйте меня, как метлу во дворе.
Самёндан, не знавший подоплеки, с удивлением наблюдал за их беседой, которая напоминала ему загадочный дзенский диалог.
- Командование союзных войск Чосона и Мин созвало военный совет.
Ли Жусун, сидевший на стуле в вальяжной позе, обратился ко мне:
— Ты прибыл первым и разведал обстановку. Докладывай о состоянии обороны врага!
— В крепости Пхеньян сосредоточены японские войска первой армии под командованием Кониси Юкинаги численностью в шестнадцать тысяч человек. Это те самые люди, что первыми вошли в столицу Ханян.
— Шестнадцать тысяч...
— Они укрепили крепость Пхеньян на японский манер, проделав в стенах бойницы специально для стрельбы из аркебуз. На пике Моранбон размещено две тысячи стрелков.
— Хм, жалкая горстка. Одним ударом конницы мы их сметем.
Он думал в точности как Син Рип, который привык сражаться только на равнинах Ляодуна.
В этот момент его прервал командующий Южной армии.
— Безрассудно атаковать укрепления, вооруженные аркебузами, силами конницы и лучников, предназначенных для рукопашной схватки! Только натиск артиллерии и ружей пробьет путь!
Мои глаза блеснули.
«О, а этот человек разбирается в искусстве войны!»
В прошлом японские разбойники разоряли побережье империи Мин, и минские войска не могли эффективно им противостоять. Тогда полководец Чхэккегван разработал тактику против аркебуз.
Это была Чжэцзянская тактика — групповой бой в построении мандаринских уток, сочетающий аркебузы, луки и длинные копья.
Эффект был колоссальным.
Он в один миг усмирил бесчинствующих пиратов, построил Великую стену, заставил подчиниться монгольские войска на севере и поднялся до высоких чинов исключительно благодаря своим воинским талантам.
Южная армия имела на вооружении монгольские мечи, длинные копья, демонстрировала превосходное мастерство метания дротиков и использовала конных лучников. Более того, их тактика была доведена до совершенства благодаря поддержке артиллерии и аркебуз, что делало Южную армию естественным врагом для японцев.
Хотя Чхэккегван был несправедливо смещен и умер, японские войска боялись вмешательства империи Мин именно из-за существования этой Южной армии.
Моя тактика сухопутного боя также была основана на методах Чхэккегвана с добавлением многозарядных арбалетов.
Ключевой силой минского экспедиционного корпуса был не Ли Жусун с его северными войсками, а именно Южная армия.
Я решил подыграть самоуверенности Ли Жусуна.
— Японские захватчики неплохо подготовились к обороне, но разве могут они сравниться с мощью великого генерала? Даже если оставить конницу в резерве, победа у вас в кармане.
Высокомерный Ли Жусун остался весьма доволен моей лестью.
— Ха-ха-ха! Сразу видно, что у главнокомандующего, ведущего Чосон, верный глаз!
Ли Жусун отдал приказ о наступлении.
— Атакуем с двух направлений. Генерал Ляодуна У Юйчжун и чосонское монашеское ополчение штурмуют западную внешнюю стену крепости Пхеньян. Я же вместе с Ким Мёнвоном и генералом Ким Ынсо атакую ворота Хамгумун! Южная армия остается в моем тылу для прикрытия!
— Будет исполнено, командующий!
Вместо того чтобы нанести массированный удар всеми силами, он разделил войско и полностью отстранил от авангарда Южную армию с ее мощной огневой мощью. С моей точки зрения, это было крайне расточительное наступление.
Даже если пехота или конница ценой огромных жертв прорвутся сквозь ливень пуль, они не смогут противостоять длинным копьям японцев и будут перебиты. Это был строй, обреченный на поражение.
Я еще раз приказал чосонским монахам и своим командирам не вырываться вперед, а держаться в хвосте.
Крепость Пхеньян.
Это была природная тройная цитадель: вокруг стен вырыт глубокий крепостной ров, а с юга протекает река Тэдонган.
Наконец, атака началась.
Минский генерал У Юйчжун и чосонское монашеское ополчение двинулись на внешнюю стену.
— В атаку!
Монахи шли впереди, а минская конница следовала за ними. Однако когда темп монахов замедлился, генерал начал раздражаться.
— Тьфу! Я так и знал, когда эти бритоголовые монахи вызвались воевать! Шли бы лучше молитвы читать, зачем им копья и мечи!
— ...
— Прочь с дороги! Дайте путь боевым коням!
Топ-топ-топ-топ!
Минская конница рванулась вперед.
Бах!
Бах!
Бах!
Как только они вошли в зону поражения, раздался грохот, подобный грому, и градом посыпались японские пули. Боевые кони падали, началась паника.
И-го-го!
У Юйчжун в испуге воскликнул:
— А они не так просты!
Раздался звук рога, призывающий к отступлению.
— Назад! Временно отходим, выманим японцев наружу! Отступаем!
Когда союзные войска притворились испуганными и побежали, воодушевленные японцы выскочили следом, паля из аркебуз.
— Ура-а-а!
Бах! Бах! Бах!
В этот момент кавалерия внезапно развернула коней и бросилась на преследующих врагов. Конники налетели на японцев, у которых не было времени перезарядить оружие. Длинные копья сверкали в руках всадников.
Вжик!
— Гха!
— А-а-а!
Головы японцев летели, словно осенние листья.
Бах! Бах! Бах!
Однако вскоре под прикрытием стрелков, вышедших следом, авангард японцев сумел отступить в крепость. Больше враги не покидали стен. Наступило затишье — стороны избегали сближения.
Тем временем я, атакуя ворота Хамгумун, приготовил множество толстых деревянных щитов и двинулся вперед. Как только мы оказались в зоне досягаемости, японцы открыли огонь.
Бах! Бах! Бах!
Пули впивались в толстое дерево.
Тук! Тук! Тук!
Я скомандовал:
— Стоять! Не продвигаться вперед! Прикрывайтесь щитами на месте!
Как только чосонские войска остановились, стрельба тоже прекратилась. Японцы понимали, что нет смысла тратить порох и пули, паля по щитам.
Ли Жусун, увидев это, истошно заорал:
— Что вы делаете? Чосонцы, вперед!
Его намерение использовать наших солдат как живой щит для пуль стало очевидным. Ким Ынсо и Ким Мёнвон, подстегиваемые криками Ли Жусуна, приказали своим людям:
— В атаку!
Верные королю отряды с криком бросились на штурм.
— Ура-а-а!
Но огонь из аркебуз и артиллерии со стен был сокрушительным.
Бам! Бам! Бах! Бах!
Солдаты падали один за другим.
— Кха!
— А-а-а!
Минская конница, топча тела чосонских воинов, рванулась вперед, надеясь прорваться, пока пушки врага перезаряжаются.
— Вперёд!
Бах! Бах!
Тем отважным всадникам, что пробились сквозь огонь к внешней стене, преградили путь японские длинные копья.
И-го-го!
Боевые кони, пронзенные копьями, замертво падали, а на сброшенных на землю минских солдат набрасывались японцы с катанами.
Командующий Южной армии, наблюдавший за этим сзади, не мог сдержать негодования.
— Безумие! Как можно пытаться прорвать оборону только мечами и конями, когда на тебя сыплются ядра и пули!
Ли Жусун, потерпев неудачу из-за недооценки противника, был вынужден обратиться к командиру Южной армии.
— Поддержите нас артиллерией!
— Но сейчас наши и враги перемешались. Если мы ударим из пушек, потери среди своих будут огромны.
— Плевать! Мы обязаны взять крепость Пхеньян любой ценой!
Поскольку погибали в основном солдаты Северной армии, командующий Южной армии не стал больше возражать.
— Будет исполнено!
Он прокричал:
— Огонь!
Бам! Бам! Бам!
Артиллерия изрыгнула пламя. Часть наспех возведенных стен обрушилась.
Хрусть! Грохот!
— А-а-а!
Стоило японцам высунуться, чтобы выстрелить, как их тут же накрывали ядра и пули Южной армии.
Бам! Бам! Бах! Бах!
Однако солдаты Северной армии, ворвавшиеся за ворота, тоже стали кормом для пушек вместе с врагами.
— А-а-а! Куда вы палите?!
Под надежным прикрытием артиллерии стрелки и копейщики Южной армии уверенно пошли вперед. Прорвавшись сквозь зону огня, они сошлись с японцами в рукопашной схватке.
В центре крепости завязался кровавый бой. Чосонские войска под моим командованием замерли в тылу, предпочитая наблюдать со стороны, как говорится, «смотреть представление и есть лепешки».
— Хм, вот теперь начинается самое интересное.
Я посмотрел на артиллерийские расчеты минцев.
И в этот момент...
Бах!
Откуда-то прилетела пуля.
— Гха!
Командующий Южной армии, восседавший на коне под знаменем генерала, выронил поводья и повалился на землю.
Шмяк!
— Генерал!
Подбежавший телохранитель увидел, что пуля прошла сквозь шлем и пробила голову генерала — дыра была размером с большой палец. Глаза его закатились.
Он погиб на месте от одного точного выстрела.
— Генерал! Генерал!
Но времени на скорбь не было.
Бах! Бах! Бах!
— Что? Откуда здесь японцы за стенами крепости?!
Позади артиллерийских позиций Южной армии, стоявшей в самом тылу, появились сотни японцев. Они выстроились в три ряда и начали методично расстреливать всех из аркебуз.
— А-а-а!
— Ух!
Бойцы Южной армии, которые должны были охранять пушки, ушли на штурм крепости, и артиллеристы остались без защиты. Против внезапной атаки они были бессильны.
Около тысячи артиллеристов Южной армии были уничтожены в мгновение ока.
Нападавшие подожгли запасы пороха и организованно отступили.
Бум! Бам!
Порох сдетонировал, и артиллерия была охвачена пламенем.
Глядя на это зрелище, я усмехнулся.
«Ким Чхунсон отлично справился! Все-таки тайные козни — самое милое дело».
Напавшие «японцы» на самом деле были переодетым отрядом Ким Чхунсона. Я отдал приказ чосонским войскам:
— Атакуйте японцев!
Мы бросились в погоню за отступающим отрядом чисто для видимости.
— Ура-а-а!
Но «враги» уже бесследно исчезли.
Тем временем Ли Жусун, сражавшийся внутри крепости, взревел:
— Эти мерзавцы из Южной армии! Почему пушки замолчали?!
Как только артиллерия смолкла, японцы на стенах снова начали поливать всех свинцом.
— Подставить всё сражение под удар! Приведите ко мне командующего Южной армии! Я лично отрублю ему голову!
http://tl.rulate.ru/book/183465/17455154
Сказали спасибо 0 читателей
Обсуждение главы:
