Готовый перевод The Return of Admiral Yi Sun-shin: Max-Level War God / Ли Сунсин: Возвращение легендарного бога войны: Глава 24: Императорская армия оказалась не всесильна

Ким Мёнвон спросил:

— Что будем делать, великий генерал?

— Как что? Войдем в город под звуки победного марша.

— Слушаюсь, великий генерал!

Три тысячи минских всадников, словно соревнуясь друг с другом, устремились в крепость Пхеньян.

Следом за ними вошла пехота Чосона.

Войска Мин без малейших сомнений миновали внешнюю крепость и беспрепятственно достигли срединной.

Однако стоило им приготовиться к входу во внутреннюю крепость, как с тыла обрушился удар, подобный грому среди ясного неба.

На крепостных стенах со всех сторон внезапно показались японские войска. Они уже целились в них из своих аркебуз.

— Ч-что это? Почему япошки всё еще здесь?

— Мы в окружении, великий генерал! Нужно отступать!

Еще вчера в крепости Пхеньян находились 18 700 воинов первой дивизии Кониси Юкинаги и 11 000 человек из третьей дивизии Куроды Нагамасы. Однако командование, опасаясь, что линии снабжения на юге будут перерезаны, решило вывести силы третьей дивизии для захвата Хванхэдо — главной житницы страны.

Увидев это, чосонский дозорный ошибочно доложил, что все вражеские силы покидают город.

Когда японские войска, оставшиеся в крепости, заметили приближение минской конницы, они спешно разработали план: притворились, будто крепость пуста, открыли ворота и спрятали 18 700 солдат в засаде.

Осознание того, что они попали в ловушку, пришло слишком поздно.

Тан! —

Тан! —

Тан! —

Звуки выстрелов аркебуз заполнили город, словно треск поджаривающихся бобов.

— Отступаем! Назад!

— Пути к отступлению перекрыты, великий генерал!

Войска Мин зашли слишком глубоко. Напиравшие сзади чосонские отряды создали «бутылочное горлышко» у срединных и внешних ворот, из-за чего армия застряла, не имея возможности ни наступать, ни бежать.

Тан! —

Тан! —

Тан! —

Японские аркебузы изрыгали огонь со всех сторон.

— А-а-а!

— Гха-а!

— Ух...

И-и-и-го-го! —

Под градом из тысяч пуль, не разбирая, где люди, а где боевые кони, всё вокруг окрасилось кровью и превратилось в решето. Это был не бой, а односторонняя резня. Особенно сильно пострадали шедшие в авангарде минские части — они были практически уничтожены. Вырваться живыми удалось лишь чосонским отрядам, находившимся в арьергарде.

Почти все минские командиры и солдаты погибли. Раненый Чо Сынхун чудом спасся и бежал из крепости Пхеньян. Так Ким Мёнвон установил своеобразный рекорд, терпя поражения в каждой битве, в которой принимал участие.

• Прибыв в Ыйджу, Чо Сынхун занялся лечением ран. Не отличавшийся тактичностью чиновник из Ыйджу доложил:

  — Вы, должно быть, очень устали, великий генерал! Как вы и приказывали, мы подготовили праздничный пир в честь победы!

  Тяжело дыша от ярости, Чо Сынхун выместил злобу на Ким Мёнвоне:

  — Ах ты, негодяй! Ты наверняка сговорился с япошками, чтобы заманить императорскую армию в ловушку! Я доложу об этом императору во всех подробностях!

  Потерпевший поражение Чо Сынхун, не оглядываясь, переправился через реку Амноккан и вернулся восвояси.

  Тем временем в Ляодуне государь, услышав о сокрушительном разгроме минских войск, горько зарыдал.

  — Как такое могло случиться? Чтобы императорская армия была уничтожена япошками! Этого не может быть!

  Преклонение государя перед мощью императорской армии носило фанатичный, почти болезненный характер. Он уже считал победу решенным делом и готовился к возвращению в Чосон, но теперь даже в Ляодуне нельзя было чувствовать себя в безопасности от японских войск, и само его изгнание оказалось под угрозой.

  — Что же делать? Как же быть? Где теперь искать спасения?!

  Ли Иль попытался утешить его:

  — Его Величество, нет худа без добра.

  — Что ты имеешь в виду?

  — Это был лишь трехтысячный авангард Ляодуна. Поскольку авангард разбит, основные силы, которые до этого медлили, будут разгневаны и поспешат на юг.

  Эти оптимистичные слова Ли Иля придали государю сил.

  — Верно! Императорская армия вмешается всерьез! Японские разбойники посмели дернуть спящего тигра за усы! Ха-ха-ха!

  Тем временем наступление японских войск на запад продолжалось, достигнув провинции Хонам.

• Чонджу.

  По ручью Чонджучхон, впадающему в реку Мангёнган, плыли плоты. Они перевозили оружие, доставленное флотом Чосона, в крепость Чонджу.

  Пушки хёнджа чхонтон, Небесный гром, хвачхи с обычными орудиями, хвачхи с огненными стрелами, луки, стрелы-малышки, многозарядные арбалеты, мощные арбалеты квольчжанно, ядра и стрелы сгружали на берег и на воловьих повозках везли в город.

  В крепости Чонджу ждали командиры Квон Юль, Чон Дам, Хван Чжин и около трех тысяч солдат, отступивших из Ёнина. Я же присоединился к ним вместе с отрядом Ким Чхунсона, состоящим из сдавшихся японцев, вооруженных аркебузами, и тысячью воинов регулярной армии.

  Армия, созванная для защиты короля, представляла собой пеструю толпу, но воины Ким Чхунсона были профессиональным отрядом мастеров меча, состоящим из воинов вайинов.

  Когда Кванхэ-гун на белом коне, облаченный в золотистые доспехи, и я въехали в Чонджу, Квон Юль и другие военачальники лично вышли нас встречачать.

  — Наследный принц, ваше присутствие в столь опасном месте — великая честь для нас!

  С момента постройки крепости Чонджу наследный принц был самым высокопоставленным гостем, когда-либо посещавшим её. Я обратился к командирам:

  — На суше мы терпим одно поражение за другим, но на этот раз с нами наследный принц, и мы обязаны переломить ход войны.

  — Мы полны решимости преподнести победу наследному принцу!

  Наследный принц произнес:

  — Моих сил немного, но я прибыл сюда, чтобы поддержать вас в этой битве.

  — Мы приложим все силы, чтобы разгромить японских разбойников, наследный принц!

  Понимая, что если наследный принц погибнет или попадет в плен, Чосон падет, и командиры, и солдаты были настроены крайне решительно.

• Крепость Чонджу.

  Я немедленно собрал командиров на военный совет. Разложив карту провинций Хонам и Чхунчхон, я начал отдавать указания, словно всё было у меня на ладони:

  — Пятнадцать тысяч воинов из трех японских дивизий пройдут через Хонсон, Ичхи и Унчхи в провинции Чхунчхон и обрушатся на крепость Чонджу. Мы должны разбить их здесь.

  Квон Юль спросил:

  — Раз уж мы знаем путь их продвижения, не лучше ли заблокировать их заранее, устроив засаду в таких труднопроходимых местах, как Ичхи или Унчхи, ваше превосходительство?

  — Вы приводите в пример урок генерала Син Рипа, который оставил перевал Чорён?

  — Именно так.

  Однако я знал о тех огромных жертвах, которые понесла в прошлой жизни Армия справедливости в битвах при Унчхи, Ичхи и Кымсане.

  — Я думал об этом. Но Унчхи и Ичхи не столь неприступны, как Чорён. В сражении на такой холмистой местности против японских войск, вооруженных аркебузами и сильных в рукопашной схватке, наши потери будут слишком велики, даже если мы победим.

  — ...

  — Вместо того чтобы ввязываться в беспорядочный бой в горах, я встречу их в поле у Чонджу, где враг будет как на ладони, и дам бой, опираясь на стены крепости. Я привез множество новых видов вооружения, с которыми японские войска еще не сталкивались, так что у нас есть все шансы!

  — Слушаюсь, ваше превосходительство!

  Квон Юль доложил:

  — Вскоре в Чонджу прибудут лидер ополчения Чо Хон из Хонсона, наставник Ёнгю из Конджу, лидер ополчения Ко Кёнмён из Дамьяна и лидер ополчения Квак Чжэу из провинции Кёнсандо.

  Они следовали моему приказу: не вступать в бой за крепость Кымсансон, а оставить её врагу и собраться в Чонджу. В этой жизни я хотел спасти Хван Чжина, Чо Хона и семьсот героев Армии справедливости.

  — Генерал Квон, разошлите гонцов. Передайте им, чтобы ни в коем случае не вступали в бой с японцами, идущими к Чонджу.

  — Если мы не собираемся сражаться, зачем тогда созывать их, ваше превосходительство?

  — Для всего есть свое время. Я хочу избежать победы, ценой которой станут жизни простого народа.

  — ...

  — Нужно действовать после того, как японские войска преодолеют перевалы Чхунчхона и достигнут крепости Чонджу. Передайте Ко Кёнмёну, чтобы он занял позицию у Унчхи, а Чо Хону и наставнику Ёнгю — у Ичхи. Пусть сидят в засаде и атакуют отступающего врага.

  — Значит, вы планируете не объединять силы в крепости, а применить тактику окружения!

  — Вместо лобового столкновения гораздо эффективнее занять путь отступления и уничтожить врага там — это позволит сократить потери среди наших солдат.

  Тактика уничтожения отступающего противника была моим излюбленным приемом в морских сражениях. Я никогда не топил все вражеские корабли, оставляя одно или два. Когда японские разбойники, бежавшие на острова, забивались на эти суда, чтобы спастись, я наносил удар. Не нужно было гоняться за ними по суше — они сами собирались в ловушку, и атака на переполненные беглецами корабли приносила легкую и эффективную победу. Нападение на врага, утратившего боевой дух и спасающегося бегством, было мудрым решением, позволяющим минимизировать свои потери и многократно увеличить потери противника.

  Квон Юль оставался осторожен:

  — Одержать великую победу у стен Чонджу было бы замечательно, но если осада затянется, мы сами окажемся в кольце и ситуация станет критической, ваше превосходительство!

  — В таком случае пусть ополченцы начнут отвлекающие маневры в тылу. Поэтому генерал Чон Дам, который хорошо знает местность, отправится к Унчхи, а генерал Хван Чжин — к Ичхи. Там они возглавят отряды Армии справедливости. Возьмите с собой тысячу воинов регулярной армии. Если увидите сигнал Огненных стрел, выходите из засады и атакуйте японские войска, осаждающие Чонджу, с тыла.

  — Мы всё исполним, ваше превосходительство!

  — Лидеру ополчения Кваку Чжэу поручите особую миссию по дезорганизации тыла. Вы увидите нечто поистине неуловимое.

  — ...

  Я отправил Кваку Чжэу в Кёнсандо сто многозарядных арбалетов с запасом стрел и научил его, как бороться с построениями аркебузиров. Но, честно говоря, присутствовавшие генералы всё еще с недоверием относились к моим приказам, ведь это был мой первый опыт командования сухопутным сражением.

  После завершения совета Кванхэ-гун спросил меня:

  — Ваше превосходительство, говорят, что коллаборационисты бесчинствуют, поджигают дворцы и служат проводниками для врага. Неужели это правда, что сейчас столько людей вступает в Армию справедливости, чтобы примкнуть к правительственным войскам?

  — Это чистая правда. Всё благодаря деятельности Военного учебного штаба и Закона об освобождении за заслуги. Мы дали рабам, составляющим больше половины населения, надежду и избавили их от вековых обид, поэтому теперь они сражаются не щадя жизни.

  — Народ действительно изменился.

  — У них появилась ясная мотивация для борьбы. Наследный принц, вы должны обязательно исполнить законы, провозглашенные перед народом!

  Я не мог допустить повторения прошлого, когда отношение властей менялось сразу после того, как опасность миновала.

  — Конечно. Если правитель нарушает обещание, данное народу, он больше не может называться государем.

  Боеспособный гарнизон крепости Чонджу составлял три тысячи человек, но вместе с укрывшимися в ней жителями окрестностей их было более пяти тысяч. Я приказал вырыть вокруг стен крепостной ров. Поблизости протекали реки, так что воды для его заполнения было предостаточно.

• Спустя несколько дней. Тревожно забил большой барабан.

  Дун! Дун! Дун! Дун! —

  — Японские разбойники! Враг на подходе!

  Мы с Кванхэ-гуном поднялись на надвратную башню. Как и ожидалось, пятнадцать тысяч японцев, не встретив сопротивления со стороны крепости Кымсансон, вышли к Чонджу. Японцы размахивали пятицветными флагами и выкрикивали боевые кличи, поднимая дух.

  Дун! Дун! Дун! —

  — У-а-а-а!

  Пи-ли-ли~ —

  Они даже играли на флейтах. Врагов было в пять раз больше, чем защитников города. Видя черную тучу надвигающихся японских войск, Кванхэ-гун, впервые оказавшийся на поле боя, заметно нервничал.

  — Ваше... ваше превосходительство, всё поле усыпано врагами. Возможно, нам стоило собрать в крепости больше солдат.

  — Наследный принц, в свое время генерал Ян Манчун с несколькими тысячами воинов крепости Ансисон разгромил миллионную армию Тан. В обороне крепости численность — не главное. Стены позволяют одному сдерживать сотню и даже тысячу. Это будет легкая битва, где нам противостоит меньше десяти врагов на одного нашего воина.

  — Если так, то я спокоен...

  Я с усмешкой смотрел на японцев, которые пытались вести психологическую войну своими барабанами и флейтами.

  — Глупые вайины, беситесь вдоволь, пока не отправились в могилу!

  Перед началом боя японцы начали устанавливать командные шатры и разбивать лагерь. Чтобы отдохнуть после марша и подготовиться к осаде, им потребуется как минимум несколько дней. Я созвал командиров для последней проверки.

  — Пушки хёнджа чхонтон, Небесный гром и хвачхи расставлены?

  Ким Чхунсон ответил:

  — Да, ваше превосходительство! Всё расставлено в шахматном порядке, как вы и велели!

  — Разрывные стрелы распределены?

  — Так точно, ваше превосходительство!

  Разрывная стрела была одним из новых видов оружия, представленных на этот раз. К древку крепилась трубка с порохом, внутри которой находились осколки керамики и металла. При взрыве они разлетались, поражая всё вокруг. Из-за веса такие стрелы летели недалеко, но для обороны крепости, где стрельба ведется сверху вниз, они подходили идеально.

http://tl.rulate.ru/book/183465/17455148