Готовый перевод The Return of Admiral Yi Sun-shin: Max-Level War God / Ли Сунсин: Возвращение легендарного бога войны: Глава 21: Очистка от пороков

Кванхэ-гун спросил:

— Что нам следует делать дальше, первый министр?

— Сейчас внутренние враги опаснее, чем японские разбойники. Народ отвернулся от двора; ненависть к правительству и янбанам настолько сильна, что говорят, будто половина населения — это коллаборационисты. Чтобы продолжать войну, первостепенная задача — успокоить сердца людей.

— Верно. Но как нам вернуть расположение разгневанного народа?

— Почти половина населения — рабы, низшее сословие. Причина, по которой люди массово переходят на сторону японских войск, кроется в чрезмерной доле рабов среди домохозяйств, несправедливой системе военной службы и несправедливом налогообложении.

В Чосоне каждый мужчина в возрасте от шестнадцати до шестидесяти лет был обязан нести военную службу.

Однако процветала практика откупа, когда вместо службы сдавали ткань. С эпохи вана Чжунчжона была введена система военного налога тканью, согласно которой уплата двух рулонов ткани в год освобождала от армии. Таким образом, воинская повинность превратилась в разновидность налога.

Поскольку нужно было лишь отдавать два рулона ткани ежегодно, некоторые состоятельные простолюдины даже приветствовали это нововведение.

Самая большая проблема системы военного налога тканью заключалась в том, что дворяне-янбаны были полностью освобождены от этих выплат. Бедные простолюдины обязаны были платить этот военный налог, в то время как богатые янбаны не несли никаких налоговых обязательств.

Дошло до того, что налог требовали даже с младенцев («хвангу чхомчжон») или налагали подать на уже умерших («пэкколь чинпхо»). Для бедных крестьян, не имевших земли, бремя военного налога было невыносимо тяжким и жестоким.

Не в силах терпеть это, люди бросали свои родные земли, которые были для них самой жизнью, и бежали под покровом ночи, превращаясь в бродячих попрошаек или уходя в горы заниматься подсечным земледелием.

В такой обстановке, когда вторглись японские разбойники, именно народ шел впереди всех, чтобы сжечь дворцы, и массово примыкал к врагу.

— Слушая это, я понимаю, насколько жестока реальность. Как же нам всё исправить?

— Всё сводится к пяти реформам.

Rю Соннён зачитал те самые пять мер реформирования, которые я изложил в своем письме.

Суть их была такова:

— Организация армии Сого: дворяне-янбаны также обязаны нести военную службу.

— Создание Военного учебного штаба: воинская повинность исполняется вне зависимости от статуса — будь то янбан или раб.

— Введение закона об уплате налогов рисом: подношения, которые раньше платились в равном размере, теперь взимаются дифференцированно, в зависимости от количества пахотных земель.

— Введение закона о наследовании по отцу: если отец является простолюдином, то и сын становится простолюдином.

— Применение закона об освобождении за заслуги: за особые заслуги перед государством рабам даруется свобода и повышение социального статуса.

— Если мы поступим так, разрыв между богатыми и бедными сократится, недовольство утихнет, а численность войска возрастет в несколько раз. Люди будут сражаться не на жизнь, а на смерть ради повышения своего статуса. Это единственный путь спасти судьбу Чосона, которая сейчас подобна светильнику на ветру.

— Золотые слова. Государства без народа не бывает. Объявим о реформах немедленно!

— Слушаюсь, Наследный принц!

В прошлой жизни Рю Соннён подавал эти советы государю, и реформы начались, но как только Его Величество вернулся в столицу Ханян, он потихоньку вернулся к старым порядкам. Из-за этого верные подданные отвернулись от правителя, а Рю Соннён оставил после себя «Чжынбирок» как урок для будущих поколений.

— Наследный принц, однако если обсуждать эти реформы с придворными министрами, непременно поднимется шум и начнутся распри между фракциями.

— Наверняка. Отец тоже говорил, что советы министров — это вечная головная боль.

— Ваше Высочество, вы должны с самого начала проявить твердость и решительность, чтобы министры не смели заниматься пустыми спорами.

— Хм, я понимаю. Я и сам терпеть не могу, когда министры прячут корыстные интересы за громкими словами о долге. Что ж, как только генерал Ли Унрён прибудет к месту службы, я представлю проект двору.

• Разделенный двор.

  Кванхэ-гун восседал на троне, а рядом с ним, положив руку на рукоять меча, стоял начальник королевской гвардии Ли Унрён. Когда Кванхэ-гун вынес на повестку дня пять реформ, как и ожидалось, среди министров поднялся ропот, и один за другим они начали высказывать возражения.

  Вперед вышел Левый государственный советник Юн Дусу:

  — Наследный принц, это крайне непочтительное предложение, которое расшатывает основы нашего государства, страны благородных мужей и восточного этикета! Как может янбан проходить обучение вместе с чернью? Прошу вас, Ваше Высочество, прислушайтесь к голосу разума!

  Министры в один голос подхватили:

  — Прошу вас, Ваше Высочество, прислушайтесь!

  Rю Соннён с тревогой наблюдал, как Кванхэ-гун отреагирует на столь ярое противодействие.

  «Принц должен захватить инициативу...»

  Голос Кванхэ-гуна наполнился силой:

  — Сейчас время войны! Прекратите пустые споры в моем присутствии! Пять законов, предложенных главным инспектором-координатором, должны быть исполнены в их первоначальном виде! Если кто-то еще осмелится разводить демагогию, я немедленно прикажу отрубить ему голову!

  Юн Дусу и остальные министры вздрогнули от неожиданной жесткости юного принца на его первом же заседании. Однако Юн Дусу не собирался отступать. Понимая, что если он сдастся в самом начале, то потеряет лицо, он намеренно повысил голос, пытаясь подавить принца авторитетом:

  — Наследный принц! Основатель нашей династии при создании государства взял за урок беспорядок сословной системы Корё и установил строгий порядок Чосона. Как в отношениях между Империей Мин и Чосоном, так и в нашем обществе существуют высшие и низшие, и их государственные обязанности различаются...

  — Молчать, проигравший полководец!

  Когда Кванхэ-гун яростно выкрикнул это с пылающим взором, в зале воцарилась гробовая тишина.

  — Я Наследный принц, ведущий Разделенный двор по велению монарха! Неужели вы не понимаете, что мои слова — это воля государя?!

  — ...

  — Того, кто осмелится нарушить волю государя, я покараю в назидание остальным, как и обещал! Начальник гвардии, слушай приказ!

  Ли Унрён вышел вперед и склонил голову:

  — Я здесь, Наследный принц!

  — Отрубите голову Левому государственному советнику Юну Дусу, который, несмотря на поражение в бою, бесстыдно разводит пустые споры и нарушает волю государя!

  От этого громоподобного приказа Кванхэ-гуна зал в мгновение ока застыл. Министры, словно пораженные молнией, перестали даже дышать.

  Ли Унрён, получивший приказ, был в не меньшем замешательстве. Его задачей была защита принца от японских разбойников, а тут ему пришлось бы первым делом рубить голову высокопоставленному чиновнику. Он заколебался.

  Однако если бы первое заседание Кванхэ-гуна закончилось ничем, он ничем не отличался бы от своего отца. Отступать было нельзя.

  Rю Соннён быстро поймал взгляд Ли Унрёна и едва заметно кивнул.

  Только тогда Ли Унрён обнажил свой длинный меч.

  Вжжих!

  Когда перед глазами сверкнуло холодное лезвие, Юн Дусу, который до последнего не верил в серьезность угрозы и пытался выехать на наглости, округлил глаза. Он мгновенно сменил тон и поджал хвост:

  — Наследный принц, я... я лишь хотел передать беспокойство янбанов...

  Свист!

  Меч Ли Унрёна прошел сквозь шею Юна Дусу.

  Голова чиновника упала и покатилась по полу.

  Из обезглавленного туловища фонтаном брызнула алая кровь. В залитом кровью зале министры дрожали от ужаса.

  Даже Рю Соннён, видя это жуткое зрелище, посмотрел на принца другими глазами.

  «Кванхэ... в этом человеке тоже скрыто безумие!»

  Руки Кванхэ-гуна мелко дрожали от увиденного впервые, но он прекрасно понимал, что не может выказать слабость. Он выпрямился и провозгласил:

  — Впредь каждый министр, затевающий пустые дискуссии, независимо от его ранга, пусть помнит об этом примере! Вы меня поняли?!

  — Слушаемся вашего приказа, Наследный принц!

  Кванхэ-гун почувствовал странное удовлетворение. От одного его слова слетела голова высокопоставленного сановника — он вкусил пьянящий вкус власти.

  Слух о казни в тот же день разнесся по всей стране. Перед лицом явившегося тирана придворные превратились в послушных исполнителей, пекущихся лишь о сохранении собственных жизней. Чтобы не стать следующими жертвами, они начали первым делом советоваться с Рю Соннёном и следовать его указаниям.

  Слова Рю Соннёна стали равносильны воле государя, что фактически означало его регентство.

  Узнав об этом от Чжинму, я был доволен больше всех.

  «Наконец-то двор у меня в руках!»

  Это было началом зачистки старых пороков. И началом моего фактического правления.

• Временная ставка Кванхэ-гуна (Пхачжу).

  Rю Соннён доложил принцу о моем донесении касательно Великой битвы при Хансандо.

  Кванхэ-гун вскочил со своего места:

  — Какая радость! На суше мы терпим поражение за поражением, а флот Ли Сунсина одержал великую победу!

  — Это всё благодаря вашей милости, Наследный принц. Если мы сейчас назначим Ли Сунсина главнокомандующим и он добьется успехов и на суше, ваши заслуги в этой войне глубоко запечатлеются в сердцах Его Величества и народа.

  — Разве господин Ли Сунсин смыслит в сухопутных сражениях?

  — До того как возглавить флот, Ли Сунсин, подобно присутствующему здесь генералу Ли Унрёну, был кавалерийским офицером, скакавшим по Ляодунской степи.

  — О, вот как?

  — Ли Сунсин — единственный полководец, досконально знающий военное искусство как для суши, так и для моря.

  — Я не разглядел талант. Немедленно назначьте Ли Сунсина главнокомандующим!

  — Ваша милость безгранична!

  Затем Рю Соннён передал принцу мое предложение:

  — Наследный принц, не лучше ли в этот раз перенести ставку из Пхачжу в Ставку командующего флотом, которой руководит Ли Сунсин?

  — На Хансандо?

  — Именно так. Говорят, на суше японские разбойники дошли уже до провинции Хамгёндо, так что к северу от реки Ханган нет безопасных мест. Если вражеские генералы узнают, что ставка находится в Пхачжу, они немедленно двинутся сюда.

  — Пхачжу действительно опасно близок к столице Ханян. Но Хансандо ведь не на материке...

  — Провинция Хонам и Ставка командующего флотом — это места, куда еще не ступала нога врага.

  — Хм...

  Rю Соннён надавил на амбиции колеблющегося Кванхэ-гуна:

  — Кроме того, находясь рядом с Ли Сунсином, вы сможете представить его победы как результат вашего мудрого руководства. Это отличная возможность укрепить ваш статус Наследного принца, совершив неоспоримый военный подвиг!

  Другими словами, предлагалось приписать мои победы Кванхэ-гуну, выставив их как плоды его выдающегося командования.

  Кванхэ-гун сглотнул слюну. Он постоянно терзался страхом возможного низложения, а здесь ему предлагали способ закрепить свои позиции благодаря мне. Причин для сомнений не осталось.

  — Хорошо, так и сделаем! Я сам буду руководить на поле боя и исполню свою миссию как глава Разделенного двора в военное время!

  — Слушаюсь!

  Кванхэ-гун больше не скрывал своего желания занять трон.

• Япония.

  Узнав о сокрушительном поражении в Великой битве при Хансандо, Тоётоми впал в ярость, а его глаза налились кровью.

  — Как такое возможно?! Быть уничтоженными флотом Чосона не на суше, а в морском сражении!

  — ...

  — Основные силы флота разбиты! Вы понимаете, что морские пути снабжения полностью отрезаны и мы не сможем продолжать войну?!

  — Сёгун, нам необходимо провести военный совет и пересмотреть стратегию.

  — Немедленно созывайте совет!

  — Хай!

  Стратеги и генералы собрались и доложили Тоётоми:

  — Тайко-сама, хотя путь снабжения через Желтое море перекрыт, мы должны во что бы то ни стало удержать Пусанпхо как плацдарм для высадки. Неизвестно, когда Ли Сунсин атакует Пусанпхо.

  Корректировка стратегии одновременного наступления по суше и морю была неизбежна.

  — Флоту прекратить наступление и превратить Пусанпхо в крепость!

  — Хай!

  — Тайко-сама, план завершить войну в кратчайшие сроки провалился, так как чосонский ван бежал в Ляодун.

  — Жалкая крыса! Бросил страну и пересек границу!

  — Говорят, чосонский двор разделился и его возглавляет Наследный принц Кванхэ-гун. Если мы захватим принца и других князей, которые бежали вместо вана, это может стать переломным моментом!

  — Верно. Сформируйте отряды преследования и выследите принцев! Если мы возьмем их в плен живыми, королю Чосона ничего не останется, кроме как подчиниться.

  — Мы организуем погоню!

  — Тайко-сама, скоро зима, нам нужно готовиться к затяжной войне.

  — Именно поэтому я всех собрал. Мы не готовы к зиме, а снабжение через запад отрезано. Предлагайте варианты!

  — Чтобы лишить провианта чосонскую армию и обеспечить едой нашу, мы должны захватить Хонам — главную житницу этой страны!

http://tl.rulate.ru/book/183465/17455145