Готовый перевод The Return of Admiral Yi Sun-shin: Max-Level War God / Ли Сунсин: Возвращение легендарного бога войны: Глава 5: День забоя свиньи

13 апреля.

Рано утром флагман Вон Гюна, поспешно вышедший из Пусанпхо, в сопровождении трех кораблей паноксон проходил через морской район Окпхо.

Развевались пышные знамена, возвещавшие о присутствии Командующего флотом трех провинций.

По приказу Вон Гюна на флагмане была обустроена опочивальня с шелковыми одеялами.

Стол для совещаний командиров, накрытый декоративной скатертью, превратился в пиршественный.

Вон Гюн, облаченный в парадное одеяние, пребывал в приподнятом настроении, глядя на безоблачное небо.

— Само небо празднует мое продвижение! Что вы стоите? Музыканты, играйте музыку!

С самого утра Вон Гюн требовал подать стол с выпивкой.

Две невыспавшиеся кисэн из ведомства в спешке поправляли наряды и пудрили лица.

Увидев их, Вон Гюн съязвил:

— Неужели вы думаете, что если нарисовать на тыкве полоски, она станет арбузом? Сегодня будете только подносить воду для подмывания!

Перед его глазами проплывали образы соблазнительных красавиц из провинции Хонам.

— О, какими же они будут пухленькими, нежными и сладкими! Ха-ха-ха!

И тут это случилось.

Рулевой на флагмане заметил появление странного судна.

Обычно дозорные на вышке должны были следить за морем, но поскольку сегодня поход больше напоминал увеселительную прогулку, количество вооруженных солдат на борту было сведено к минимуму.

— Постойте-ка... Это не рыбацкая лодка.

Это было японское судно, оснащенное артиллерией.

Два сэкибунэ и пять штурмовых судов быстро приближались.

— Пираты! Появились пиратские корабли!

Поскольку это был не огромный военный флот, а всего семь судов, их приняли за пиратов.

— Бейте в боевые барабаны!

Бум! Бум! Бум!

Корабли паноксон, следовавшие позади, впали в замешательство.

Вон Гюн, испугавшись, выскочил из опочивальни, чтобы оценить обстановку.

— Почему вдруг забили барабаны?! Что за переполох?

— Пиратские корабли быстро приближаются, ваше превосходительство!

— Пираты? Неужели какие-то пираты осмелились напасть на боевой корабль Командующего флотом трех провинций?

— Т-так точно, ваше превосходительство.

— О-хо! Должно быть, само небо ниспослало мне этот трофей в честь вступления в должность Командующего флотом трех провинций. Разбейте их и немедленно принесите мне головы этих пиратов!

Он уже предвкушал, как доложит двору о разгроме пиратов как о своем первом великом достижении на новом посту.

— Ваше превосходительство, но наших боевых сил ничтожно мало.

— Что? О чем ты говоришь?

— Вы же сами гнали нас, веля уменьшить вес корабля. Боевых солдат сократили до минимума, артиллерию выгрузили на берег, теперь на борту только музыканты, кисэн да гребцы.

— Как же так... Артиллерию нельзя использовать?

— Все верно.

— Тогда задействуйте хотя бы лучников!

На четырех кораблях оказалось всего двенадцать лучников.

Они похватали луки и колчаны, торопливо готовясь к бою на палубе.

В этот момент со стороны сэкибунэ раздался грохот, подобный грому.

Бах!

Бах!

Японские корабли открыли огонь из артиллерии.

Хотя точность японских орудий была невелика, при стрельбе с такого близкого расстояния они были смертоносны.

Треск!

Сосредоточенный огонь пришелся прямо по флагману, на котором находился Вон Гюн.

В борту корабля образовалась пробоина, и корабль паноксон накренился.

— А-а-а!

Как только артиллерия врага изрыгнула пламя, Вон Гюн интуитивно понял, что ситуация складывается не в его пользу, и попытался поскорее сбежать.

— Уходим скорее!

— Гребите!

Высший командующий флотом Чосона оказался в положении жертвы обычных пиратов.

Гребцы на нижнем ярусе корабля паноксон изо всех сил налегали на весла.

Однако плоскодонное судно не могло превзойти в скорости остроносые японские корабли.

Бах!

Бах!

На этот раз три снаряда попали в борт и палубу.

В гребной отсек хлынула вода, и гребцы, бросив весла, бросились спасаться.

Флагман Вон Гюна замер.

В это время японские штурмовые суда разом причалили к флагману.

Кое-как удерживаясь на ногах, лучники на палубе натянули тетивы.

Но...

Танг!

Танг!

Танг!

На палубу корабля паноксон обрушился град пуль из аркебуз.

— Ох!

— А-а!

Немногочисленные лучники бессильно повалились на пол.

Тем временем японские штурмовые суда забросили крючья на корабль Вон Гюна и солдаты начали карабкаться наверх.

На палубе корабля паноксон было всего два военачальника, владевших мечами, — их сил явно не хватало.

Несмотря на ранения от пуль, они выхватили клинки.

— Кья-а!

Вжик!

Острая японская сабля полоснула военачальника по запястью.

Отрубленная рука, сжимавшая меч, отлетела в сторону, хлынула кровь.

Японские разбойники лишали чосонских воинов боеспособности, нанося удары по конечностям и избегая жизненно важных точек.

Глядя на залитую кровью палубу, Вон Гюн побледнел.

— Что это за безумие! Скорее, остановите пиратов!

Он все еще принимал их за пиратов.

Однако все воины охраны уже лежали на палубе, а музыканты и кисэн лишь дрожали от ужаса.

В мгновение ока перед Вон Гюном оказались два японских воина с обнаженными мечами.

— П-пощадите! Я дам вам сколько угодно медных монет! В моей резиденции я подарю вам целый сундук золотых слитков!

Вон Гюн упал на колени и начал отчаянно молить, сложив ладони.

Его грузное тело дрожало, как осиновый лист.

— П-пощадите! Я отдам всё золото и серебро, что скопил, только оставьте в живых...

— Бака-яро!

Вжик!

Японский меч рассек воздух.

— Гх-х-х!

Из горла Вон Гюна вырвался звук, похожий на визг свиньи, которой перерезают глотку.

Отрубленная голова скатилась по деревянным ступеням и замерла на палубе.

Японскими воинами оказались брат и сестра Соджин и Сохи из замаскированного отряда убийц.

Соджин скомандовал «японским воинам» на палубе:

— Отходим!

Будь это настоящие пираты, они бы перебили всех гребцов и забрали добычу, но цель была достигнута, поэтому они немедленно отступили.

Японцы исчезли, даже не обратив внимания на другие паноксоны, следовавшие позади.

Моряки на тех судах, включая гребцов, высыпали на палубу с чем попало в руках, готовясь к решающей битве, и лишь недоуменно смотрели вслед «пиратам», которые поспешно уходили, словно потерпев поражение.

13 апреля стало днем начала Имджинской войны и одновременно днем, когда Вон Гюну перерезали глотку.

• Чолла-чвасуён.

  Гонец отряда убийц, переодетый в форму чосонского воина, прибыл в мою резиденцию верхом на боевом коне.

  Услышав о прибытии гонца, я первым делом постарался скрыть чувства на лице.

  — Как всё прошло?

  — Свинье перерезали глотку!

  — Хм, наконец-то его устранили.

  Перед глазами промелькнули картины из прошлой жизни, полной невзгод, через которые мне пришлось пройти из-за Вон Гюна.

  Словно камень с души свалился.

  Исчезло самое большое препятствие на пути к командованию флотом.

  Я вычеркнул первое имя в Списке приговоренных — «Вон Гюн».

  В этом списке было много имен тех, кого следовало устранить.

  Я приказал:

  — Всем кораблям подготовиться к выходу в море!

  Сегодня был первый день Имджинской войны. В Чосоне об этом знал только я.

  Мне хотелось немедленно броситься к Пусанпхо, но известие о смерти Вон Гюна еще не достигло двора.

  К тому же, если бы я выступил в поход еще до того, как японские войска высадились в Пусанджине, это могло вызвать множество подозрений, в том числе и в связи со смертью Вон Гюна.

  Мои политические противники наверняка бы ухватились за этот повод, поэтому я не должен был давать им ни единого шанса.

  В любом случае, вступать в беспорядочный бой на медленных кораблях паноксон против сотен японских судов, не успев выстроить боевой порядок, означало лишь ненадолго задержать высадку японцев ценой полного уничтожения флота Чосона.

  Если и флот провинции Чолла погибнет в водах Пусана в самом начале войны, надежда на победу в Имджинской войне исчезнет.

  Я должен был сражаться в тех условиях, которые гарантировали победу.

  Нужно было во что бы то ни стало сохранить флот в целости и выждать момент для контратаки, используя особенности морского рельефа.

  И, прежде всего, моим великим планом было использовать эту войну для захвата власти.

  Я не мог поднести плоды победы на блюдечке бездарному государю и коварным чиновникам.

  Приготовив припасы и оружие, чтобы в любой момент выйти в море, я стал ждать вестей.

• В то же время, море близ Пусана.

  Командующий авангардом японских войск Кониси Юкинага со своего флагмана пристально смотрел в сторону едва видневшегося Пусанпхо.

  Юкинага был доверенным лицом Тоётоми.

  Однако на этапе планирования он выступал против вторжения в Чосон.

  Когда же решение о нападении было принято, он решил возглавить авангард, желая показать, что не боится битв.

  Его соперником был Като Киёмаса.

  Они соревновались в том, кто первым достигнет столицы Ханян и пленит государя Чосона (государя Сонджо).

  Всплеск...

  При каждом ударе волны очертания Пусанпхо то скрывались, то появлялись вновь, постепенно становясь всё отчетливее.

  Командующий авангардом Юкинага прибыл к Пусанпхо во главе огромного флота: 700 больших и малых судов и 18 700 солдат, которые, подобно рою пчел, наводнили море.

  — Приготовиться к бою!

  Дзинь! Дзинь! Дзинь!

  Разумеется, они были готовы к сражению с флотом Чосона.

  Юкинага полагал, что даже если они потеряют несколько судов под огнем мощной чосонской артиллерии, они всё равно смогут беспрепятственно высадиться, навалившись всей массой.

  Когда японские корабли, черной тучей покрывшие море, показались на горизонте, моряки пяти кораблей паноксон правого управления флота провинции Кёнсан, находившиеся в Пусанпхо, лишились дара речи.

  — Японские разбойники!

  — Они заполнили всё море!

  Их лица побелели от ужаса при виде такого несметного полчища.

  — Что нам делать, генерал?

  Чон Баль, комендант Пусанджина, был в крайнем замешательстве.

  — Ужасно, что в такой критический момент рядом нет господина Командующего флотом!

  Они еще не знали о смерти Вон Гюна.

  В отсутствие верховного лица, принимающего решения, воцарился еще больший хаос.

  Чон Баль, строго следуя установленным правилам ведения боя, приказал:

  — Эвакуируйте народ в крепость и затопите корабли!

  Тогда манхо выразил протест:

  — Затопить корабли, ни разу не вступив в бой, — это несправедливо! Если так, то лучше бы мы с самого начала развивали сухопутные войска, а не флот.

  — Разве ты не знаешь строжайшее правило боя: не давать врагу захватить корабли в случае подавляющего превосходства и присоединиться к сухопутному сражению? Неужели ты думаешь, что погубить верных солдат — это лучший выход?

  — ...

  — Военачальник должен следовать приказам двора!

  В спешке в гребные отсеки рассыпали порох и подожгли фитили.

  Бах!

  Три корабля взорвались и были охвачены пламенем.

  Японцы действовали так быстро, что не дали времени даже на затопление всех судов.

  Услышав звуки взрывов пороха, японские войска приняли их за залпы артиллерии и стали действовать еще стремительнее.

  Дзинь! Дзинь! Дзинь!

  — Сосредоточить огонь на кораблях паноксон!

  Артиллерия японских судов изрыгнула пламя.

  Бум!

  Бум!

  Бум!

  Сотни снарядов вылетели одновременно.

  Грохот!

  Бабах!

  Свинцовые ядра дождем посыпались не только на три чосонских корабля, но и на пришвартованные рыбацкие лодки.

  — А-а-а!

  — Корабль тонет!

  Мачты ломались, и суда с зияющими дырами в бортах шли ко дну.

  — Высаживайтесь!

  Наблюдавший за этим Юкинага недоуменно склонил голову.

  — Неужели у флота Чосона всего три-четыре корабля?

  — Похоже на то, судя по тому, что мы видим.

  — Это может быть ловушкой, отправьте разведывательные суда осмотреть окрестности!

  Оборона была настолько жалкой, что он заподозрил неладное.

  Однако вскоре подтвердилось, что Чосон совершенно беззащитен.

  — Чосонский флот не обнаружен!

  Юкинага, ожидавший ожесточенного морского сражения, почувствовал даже некое разочарование.

  — Значит, это правда, что в Чосоне к югу от столицы Ханян нет солдат! Высаживайтесь!

  Дзинь! Дзинь! Дзинь! Дзинь!

• Крепость Пусанджин.

  Генерал Чон Баль подготовил около 600 солдат.

  Однако японские войска, численность которых превышала их в 30 раз, окружили крепость.

  — Лучникам приготовиться!

  Лучники натянули тетивы, ожидая, когда враг подойдет на расстояние выстрела.

  Но японские стрелки из аркебуз начали залповый огонь, находясь вне досягаемости луков.

  Танг!

  Танг!

  — Ох!

  — Кха!

  Лучники, приподнявшиеся, чтобы выпустить стрелы, падали замертво.

  Чон Баль закричал:

  — Стреляйте!

  Напуганные звуками выстрелов аркебуз, лучники в спешке натянули тетивы.

  Но аркебузы снова изрыгнули пламя.

  Танг!

  Танг!

  Лучники продолжали падать.

  Чон Баль был в ужасе.

  — Как они могут стрелять из аркебуз постоянно, без времени на перезарядку?

  Танг!

  Танг!

  Выстрелы гремели не умолкая, не давая даже поднять головы.

  — К-как такое возможно!

http://tl.rulate.ru/book/183465/17455126