Готовый перевод Immortal Emperor in a Virtual World / Стал Императором — мир оказался симуляцией: Глава 8

Успешное втягивание ци в тело и переход на первый уровень Закалки Ци стали подобны слабой лампе, зажженной в сумрачном мире Линь Мо. И хотя свет был едва заметен, его хватало, чтобы осветить путь впереди, разогнав часть смятения и отчаяния. Он не стал кичиться успехом, напротив — стал еще осторожнее. Каждый день он по-прежнему прилежно выполнял свои обязанности в складе вспомогательных материалов, но лишь в глубокой ночной тишине сосредоточенно направлял тонкую, как паутинка, нить духовной энергии по меридианам, чувствуя, как в даньтяне происходит медленный, но уверенный рост.

Переход на стадию Закалки Ци принес едва уловимые, но ощутимые перемены. Взгляд стал чище и выразительнее, кожа, прежде тусклая от недоедания и усталости, обрела здоровое сияние, движения стали ловчее, а сил прибавилось. Среди множества запыленных и оборванных слуг эти перемены не бросались в глаза, но при внимательном наблюдении можно было заметить, что он стал отличаться от окружающих.

В тот день он находился на складе, тщательно проверяя партию свежеприбывшей «Росяной травы». Эта духовная трава первого ранга отличалась мясистыми листьями и содержала мягкую энергию дерева; она была важным вспомогательным ингредиентом для создания множества низкоранговых пилюль, таких как «Пилюля Восстановления Ци» и «Порошок Очищения Сердца». Процесс её обработки требовал особого мастерства: травы нужно было медленно подсушивать на слабом огне, чтобы удалить лишнюю влагу и сухость, но при этом не повредить внутреннюю духовную суть. Контроль жара был критически важен — от него напрямую зависела эффективность и качество готовых пилюль.

Линь Мо взял несколько подсушенных стеблей росяной травы и едва заметно влил в кончики пальцев каплю духовной силы. Он обнаружил, что в этой партии травы жар распределился куда равномернее, чем обычно: листья были сухими, но не ломкими, а внутренняя целебная сила сохранилась почти в первозданном виде, и утечка ци была минимальной. Он удовлетворенно кивнул и пометил в журнале: «Высший сорт», добавив краткое примечание: «Жар ровный, свойства сохранены». Это была его собственная, созданная втайне система оценки качества материалов, основанная на наблюдениях и понимании, чтобы лучше контролировать запасы склада.

— В этой партии росяной травы жар кажется более равномерным, а потери целебных свойств — меньше. Это твоих рук дело?

Голос, чистый, словно звон горного ручья, но пронизанный природной отстраненностью, прозвучал за спиной совершенно неожиданно.

Сердце Линь Мо екнуло. Он даже не почувствовал, как кто-то подошел! Он быстро подавил дыхание, сдерживая всплеск духовной энергии от внезапного испуга, и обернулся.

У дверей склада, сама того не заметив, стояла женщина в нежно-фиолетовом платье с узором плывущих облаков, шлейф которого тянулся по полу. Её фигура была изящной, словно молодая луна, лицо — неземной красоты, а кожа — белее снега. Она казалась воплощением мягкости, подобно картине, написанной в туманный дождливый день в Цзяннани. Однако в глубине её ясных, как осенняя вода, глаз таилась неприкосновенная холодность и сосредоточенность. На её груди был вышит изысканный, крошечный узор алхимического котла, очерченный серебряными нитями; в полумраке склада он едва заметно мерцал — это был знак отличия учеников внутренней секты, обучающихся алхимии.

Линь Мо знал её. Су Ваньцин, знаменитая гениальная ученица Палаты Алхимии. Говорили, что она от природы обладает невероятно острым чутьем на свойства лекарств. Несмотря на юный возраст, она уже была алхимиком второго ранга и могла самостоятельно готовить множество пилюль, крайне полезных для учеников стадии Закалки Ци. Она пользовалась огромным уважением у старейшин Палаты и была объектом восхищения для бесчисленного множества учеников внешней секты.

Он поспешно отложил журнал и росяную траву, сделал два шага вперед и почтительно поклонился. Голос его звучал ровно:

— Ученик Линь Мо приветствует старшую сестру Су. Это лишь моя повседневная обязанность — учет и проверка, я не смею приписывать себе заслуг.

На самом деле, опираясь на принципы контроля температурных кривых, он дал несколько советов слугам, отвечавшим за обработку, что позволило оптимизировать процесс сушки.

В прекрасных глазах Су Ваньцин промелькнуло едва заметное удивление. Она просто проходила мимо, почувствовав, что аромат этой травы чище обычного, и спросила мимоходом. Она не ожидала, что это дело рук обычного, даже худощавого на вид юноши-слуги. Но больше всего её поразило то, что при её внезапном вопросе этот парень держался достойно: его взгляд был чист, а манера общения — спокойной, без тени нервозности или подобострастия, которые обычно проявляли низшие ученики при встрече с ней.

— Ты разбираешься в свойствах лекарств?

Голос Су Ваньцин оставался ровным, но в нем стало чуть меньше прежней холодности.

— Лишь немного, — Линь Мо сохранял скромность, тщательно подбирая слова. Он знал, что лишнее слово может навредить, но перед таким гением полное притворство могло вызвать подозрения. Возможно, лучше показать умеренную ценность. — Просто кажется, что всё живое — рост, увядание, перемены — подчиняется своим внутренним законам. Обработка трав — это тоже следование их природе, направление их изменений. Если следовать внутреннему смыслу, можно добиться большего, прилагая меньше усилий, и лучше сохранить первозданную суть.

— Всё имеет свой закон... следовать закону...

Су Ваньцин тихо повторила эти слова. В её взгляде, устремленном на Линь Мо, наконец появилось нечто похожее на искреннее одобрение и раздумье. Как алхимик, проводящий дни среди трав, котлов и пламени, она знала цену этим словам. Многие ученики, включая некоторых из внутренней секты, действовали механически, просто следуя рецептам и заучивая правила контроля жара, но редко задумывались, почему каждое растение требует именно такого обращения и как меняются и сливаются их свойства. Слова Линь Мо, на первый взгляд простые, били в самую суть пути алхимии.

— Хорошие слова, — Су Ваньцин слегка кивнула, и на её холодном лице промелькнула тень улыбки, подобная первому весеннему теплу, растопившему лед. — Тебя зовут Линь Мо?

— Так точно, старшая сестра Су.

— Линь Мо...

Су Ваньцин запомнила это имя и заговорила спокойным тоном:

— В дальнейшем, когда будешь заниматься предварительной подготовкой базовых трав в Палате Алхимии, если останутся силы, старайся наблюдать внимательнее. Если заметишь что-то, что можно улучшить, можешь обращаться напрямую к Управляющему Вану.

Это было равносильно тому, что она дала ему право голоса.

Сказав это, она не задержалась. Так же бесшумно, как и появилась, она развернулась и грациозно ушла, оставив лишь тонкий, изысканный аромат трав, медленно кружащийся в воздухе склада.

Это был первый официальный разговор Линь Мо с этой избранницей внутренней секты. Спокойствие Су Ваньцин, её признание его логики и эта редкая искра одобрения, подобно тонкому ручью, просочились в его напряженное сердце в этом холодном, чужом мире строгой иерархии, принеся долгожданное чувство тепла и уважения.

Однако он не знал, что это короткое, чисто рабочее общение стало подобно маленькому камешку, брошенному в спокойную гладь озера. Расходящиеся круги уже начали касаться нервов, скрытых в тени.

http://tl.rulate.ru/book/183407/17539457