Готовый перевод Wanted to Quit Civil Service, Ended Up Running the Country / Хотел уволиться из чиновников — стал управлять страной: Глава 5

Дни в офисе всегда тянулись мучительно долго.

Солнечные лучи пробивались сквозь окно под углом, разрезая комнату на полосы света и тени. В воздухе плясали пылинки, смешиваясь с едва уловимым запахом чая, который заваривали уже слишком много раз.

Большинство сотрудников дремали в обеденный перерыв или делали вид, что спят. Старый потолочный вентилятор лениво вращался над головой, издавая надрывное «скрип-скрип».

Бодрствующими оставались лишь двое.

Первым был Лао Лю, сидевший в углу. Он не спал. Его покрасневшие глаза впились в молодого человека неподалеку, словно змея, затаившаяся в траве в ожидании идеального момента. Он не понимал сути, но знал: то, что сейчас пишет Линь Юй, — это ключ. Он во что бы то ни стало должен был разузнать, какая подноготная скрывается в этих бумагах.

Вторым, разумеется, был Линь Юй. Он полностью погрузился в свой собственный мир. Все «наставления» директора Вана были выброшены им на задворки сознания. «Подчеркнуть роль руководства», «методы работы» — к черту всё это.

Перо Линь Юя стремительно летело по бумаге, выбивая дробный шелест. Он не стал начинать с беспорядков, устроенных Ли Датоу, а взялся за балансовый отчет Текстильной фабрики. Конечно, точных цифр он не знал, но это не имело значения. Используя принципы корпоративного анализа из будущего, он мог выстроить логическую цепочку и сконструировать «реальное» положение дел.

— ...По неполным оценкам, текущие складские запасы городской текстильной фабрики превышают три миллиона, в то время как сумма банковских кредитов и дебиторской задолженности, по всей видимости, достигла колоссальных восьми миллионов. По сути, предприятие давно является неплатежеспособным и фактически находится в состоянии банкротства. Случившееся увольнение рабочих не было случайностью — это неизбежный взрыв давно назревшего кризиса...

На этом он запнулся. Ему показалось, что недостаточно остро.

Он перевернул лист и продолжил:

— «Продажа тканей для самоспасения» на первый взгляд решает насущную проблему, но на деле несет в себе бесконечные риски.

— Во-первых, это подрывает нормальный порядок коммерции государственных универмагов и потребительских союзов, являясь примером нерегулируемой конкуренции.

— Во-вторых, это создает опасный прецедент: рабочие могут спасать себя через «самовольный раздел» активов фабрики, что в долгосрочной перспективе приведет к массовой утрате государственной собственности.

— В-третьих, и это самое важное, такая стихийная модель уличной торговли без всякого контроля неизбежно породит целый ряд проблем в сфере управления: от уклонения от налогов и беспорядка в городской среде до вовлечения в криминальные структуры.

— Можно сказать, что, пытаясь получить видимый доход, мы открыли ящик Пандоры.

Он разнес в пух и прах свое вчерашнее «блестящее решение», представив его как опасный шаг с непредсказуемыми последствиями. Но этого было мало. После критики нужно было предложить «решение». И именно его план был истинным «ядом» в этом отчете.

— ...Запреты менее эффективны, чем регулирование. Перед лицом волны увольнений и стихийной коммерческой деятельности простые попытки блокировки и преследования теряют смысл. Полагаю, первоочередная задача не в том, чтобы самодовольно праздновать «улаживание конфликта», а в том, чтобы взглянуть в лицо структурным проблемам, стоящим за этим конфликтом. В связи с этим я осмелюсь выдвинуть следующие, пусть и несовершенные, предложения:

— Во-первых, внедрить механизм «банкротства и ликвидации». В отношении таких предприятий-зомби, как городская текстильная фабрика, давно утративших рыночную жизнеспособность, следует решительно проводить процедуру ликвидации, а не бесконечно вкачивать в них ресурсы для поддержания жизни. Необходимо реализовать их ликвидные активы, такие как земля и цеха, для погашения долгов и устройства рабочих.

— Во-вторых, создать «Фонд поддержки повторного трудоустройства уволенных рабочих». Часть средств, полученных от ликвидации, следует направить в специальный фонд. Через денежные компенсации, профессиональное обучение и льготные кредиты на стартап необходимо подталкивать рабочих к поиску собственного пути, а не заставлять их пассивно ждать распределения от государства.

— В-третьих, выделить «зоны свободной торговли мелкооптовой продукцией». На окраинах города, в районе вокзалов или заброшенных грузовых площадок, следует определить специальные зоны для создания официальных, контролируемых ночных рынков или барахолок. Зарегистрировать торговцев, взимать небольшую плату за управление и налоги, обеспечить единый санитарный контроль и охрану порядка. Так можно превратить этот неконтролируемый «подземный поток» в упорядоченную «живую воду», приносящую доход бюджету.

— В-четвертых, поощрять и поддерживать развитие частного сектора экономики. Правительству пора сменить парадигму: перестать видеть в частных предпринимателях угрозу и начать рассматривать их как важную дополнительную силу для решения проблемы занятости и оживления рынка. Необходимо предоставить им преференции, упростить процедуры одобрения и защитить их законные права...

Линь Юй писал с неистовым вдохновением. Эти экономические истины, которые в будущем станут обыденностью, в нынешнюю эпоху в кабинете правительства небольшого провинциального города выглядели как еретические учения, способные потрясти основы мира.

Ликвидация банкротства? Это же капиталистическая зараза!

Продавать заводы рабочих классов? Это подрыв основ социализма!

Свободный рынок?

Да еще и льготы для частников?

Это же неприкрытая поддержка спекуляций и удар по государственной экономике!

Любой отдельный пункт из этого отчета мог стать поводом для серьезного разбирательства с чиновником. А то, что Линь Юй связал их в единый «комплексный план», сулило удар невероятной силы.

Он уже почти видел, как мэр Лян хлопает ладонью по столу, яростно обвиняя его в «правом уклоне» и «чрезмерном либерализме». А затем этот отчет, признанный образцом заблуждений, станет примером для критики по всему городу, а самого Линь Юя сошлют в пыльный архив какого-нибудь глухого захолустья до конца его дней.

Идеально!

В самый разгар его вдохновения над столом бесшумно нависла тень. Лао Лю, держа в руках чашку, сделал вид, что просто проходит мимо к кулеру, и вытянул шею, пытаясь подсмотреть содержимое рукописи.

Линь Юй был начеку. Он даже не поднял головы, лишь слегка толкнул локтем лист бумаги в сторону, перекрывая Лао Лю обзор.

Взгляды Лао Лю и локоть Линь Юя столкнулись в безмолвном противостоянии, но старик не получил желаемого. Он смущенно кашлянул и попытался завязать разговор:

— Сяо Линь, как успехи? Материалы для мэра нельзя писать спустя рукава.

http://tl.rulate.ru/book/183355/17565633