Готовый перевод Tech Genius Reborn: Breaking Cultivation with Science / Отброс империи получает технологии богов: Глава 2

Старуха Ван застыла на месте под этим ледяным взглядом и внезапным вопросом, на мгновение забыв, как реагировать.

Воздух в дровяном сарае словно застыл. Перед ней стояла истощённая девчонка с засохшими пятнами крови на лбу; на вид она всё ещё казалась такой жалкой, что её, казалось, мог сбить даже порыв ветра, но эти глаза… Они были острыми, как только что заточенное лезвие. Где же была прежняя робость и затуманенный взгляд?

В сердце старухи Ван необъяснимо ёкнуло, но привычка помыкать другими быстро заглушила мимолётное замешательство. Она выпрямилась, упёрла руки в бока и, едва не брызгая слюной в лицо Линь Вэй, прорычала:

— А как иначе? Ты, бесполезная трата продовольствия! То, что тебе дают хоть какую-то еду — это великая милость госпожи! И ты ещё смеешь капризничать? Неужели возомнила себя по-прежнему драгоценной барышней?

Чем больше она говорила, тем увереннее себя чувствовала, и её спесь вновь возросла:

— Слушай сюда: ешь, что дают, и будь благодарна, не смей портить мне настроение! Иначе я заберу даже эту тухлую похлёбку!

Будь на её месте прежняя хозяйка тела, она бы уже давно в ужасе молила о пощаде, дрожа всем телом от этих оскорблений.

Но Линь Вэй лишь спокойно смотрела на неё. Холод в её глазах не угас; напротив, она изучала старуху, словно анализировала данные эксперимента, насквозь видя всю её фальшивую браваду и внутреннюю слабость. Душа из двадцать второго века просто не могла понять этого бессмысленного угнетения, основанного лишь на социальном статусе.

Она не разгневалась и даже не повысила голос. Лишь вновь спокойно спросила своим хриплым голосом, чётко выговаривая каждое слово:

— Значит, для Семьи Линь стандарт обращения с собственной госпожой — это миска помоев, которые хуже свиного корма? В каком пункте семейного устава это прописано? Я бы хотела пойти и прояснить этот вопрос у главы семьи.

— Ты!

Старуха Ван осеклась, словно курица, которой перекрыли горло. Она вытаращила глаза, будто впервые видела это существо перед собой.

К главе семьи? Когда эта никчёмная посмела такое сказать? И… семейный устав? Откуда ей знать об уставе? Разве могла такая безвольная жертва, которая ни удара не даст, ни слова не скажет в ответ, произнести подобное?

В душе у старухи Ван закралась паника. Хотя все знали, какое положение занимает эта бесполезная девчонка в поместье, если дело дойдёт до главы — пусть даже главе плевать на жизнь побочной дочери — ради сохранения лица ей, служанке, точно несдобровать.

— Ты… не смей клеветать! Что это за помои, спрашиваешь!

Голос старухи Ван заметно дрогнул. Она замялась, не смея больше смотреть Линь Вэй в глаза:

— Ешь, если хочешь, а не хочешь — не ешь! С голоду помрёшь — так даже лучше!

Она выкрикнула это, пытаясь сохранить видимость силы, но больше не решилась спорить. Словно боясь навлечь на себя беду, она поспешно развернулась и почти выбежала из сарая, с грохотом захлопнув ветхую дверь, будто это могло отгородить её от двух пугающих взглядов, сверлящих ей спину.

В сарае снова воцарилась тишина.

Лишь когда за дверью затихли торопливые шаги, напряжённая спина Линь Вэй немного расслабилась. Эта короткая психологическая схватка почти вытянула последние силы из её изнурённого тела. Виски снова заныли, а в горле разгорелся пожар.

Она посмотрела на стоящую на столе мутную, вонючую жижу. В желудке всё перевернулось. Это была не еда, это было оскорбление.

«Выжить… Первый шаг — найти то, что действительно можно съесть».

Она с трудом поднялась с кровати; ноги предательски дрожали. Опираясь на холодную стену, Линь Вэй принялась внимательно осматривать это подобие тюрьмы. Стены были в пятнах, в углу громоздились сухие дрова, и больше ничего. В памяти всплыло, что прежняя хозяйка что-то прятала…

Пользуясь смутным воспоминанием, она нащупала в углу несколько расшатанных кирпичей, и кончики её пальцев коснулись холодного маленького свертка из ткани.

Развернув его, она увидела несколько кусков черных, зачерствевших коржей размером с большой палец и небольшой кусок вяленого мяса, обёрнутый в масляную бумагу. Мясо было твёрдым как камень. Вероятно, это были «запасы», которые прежняя хозяйка бережно откладывала по крохам, чтобы использовать в крайнем случае.

Линь Вэй, не колеблясь, отправила крошки и мясо в рот. Она медленно размягчала их слюной, с трудом проглатывая. Несмотря на грубую текстуру, это была чистая и съедобная пища.

Этого было слишком мало, чтобы насытиться, но голод, от которого кружилась голова, немного отступил, возвращая способность мыслить.

Она снова села на холодные доски кровати, и её взгляд упал на серо-чёрный кулон, который она крепко сжимала в руке.

Во время недавнего противостояния от него снова исходило странное ощущение прохлады, помогавшее ей сохранять ясность ума и спокойствие.

«Что это такое? Кажется, он реагирует на эмоции или намерения?»

Линь Вэй закрыла глаза, стараясь сосредоточиться. Подобно тому, как в лаборатории подключаются к нейроинтерфейсу, она направила к кулону исследовательское намерение.

[Анализ окружающей среды.]

[Проверка состояния организма.]

[Что ты такое?]

Сначала была тишина.

Когда она уже решила, что ей всё это почудилось, и была готова сдаться, кулон в её ладони внезапно стал едва ощутимо тёплым.

Следом за этим прямо в глубине её сознания развернулось крайне нечёткое, прерывистое изображение, похожее на голограмму с плохим сигналом!

Картинка мерцала, состоя из неразборчивых помех и шумов. Но сквозь этот хаос время от времени прорывались более чёткие фрагменты:

— Несколько искривлённых, тусклых, почти полностью закупоренных энергетических каналов (меридианы?), окружённых серым туманом.

— Крошечная, едва заметная голубая точка света, которая пыталась сгуститься в районе её нижнего живота, но раз за разом распадалась (Сила притяжения звезд, которую не могла накопить прежняя хозяйка?)

— Обрывки непонятных символов и линий, чья структура была настолько сложной, что выходила за рамки её нынешних познаний.

Одновременно с этим из кулона в тело начал вливаться слабый, но непрерывный поток чистой энергии, медленно успокаивая боль в висках и питая истощённое тело.

Линь Вэй резко открыла глаза. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось.

«Этот кулон… он действительно может взаимодействовать! Он может… проводить внутреннее сканирование? И даже давать слабую энергию для исцеления?»

Хотя информация была обрывочной, а функции — крайне нестабильными, это было величайшей надеждой в безвыходной ситуации! Чудо, которое наука не могла объяснить, но которое происходило прямо перед её глазами!

Возможно, именно он — ключ к разгадке тайны этого «бесполезного» тела!

Волнение вытеснило усталость. Она снова крепко сжала кулон, пытаясь установить более глубокую связь, чтобы получить больше данных.

Однако на этот раз, как бы она ни старалась сосредоточиться, образы в голове исчезли. Осталось лишь слабое ощущение прохлады, подтверждающее, что кулон не обычная вещица. Похоже, его энергия была ограничена, или же он находился в каком-то неактивированном, неполном состоянии.

— Нужна энергия… или особые условия активации? — прошептала Линь Вэй. Инстинкт исследователя, жаждущего познать неизвестное, проснулся в ней в полную силу.

Она перестала пытаться принудительно подключиться и начала анализировать ситуацию, сопоставляя память прежней хозяйки с увиденными образами.

То, что называли «бесполезными меридианами», на изображениях кулона выглядело как врождённая закупорка и атрофия энергетических каналов. А «Сила притяжения звезд» в этом мире заключалась в том, чтобы втягивать внешнюю энергию в тело, пробивая и питая эти каналы.

Прежняя хозяйка не могла этого сделать, потому что её стартовая точка была слишком низкой: каналы были забиты наглухо, и той крошечной силы, что она генерировала, не хватало, чтобы пробить затор.

Но прохладная энергия кулона, хоть и слабая, казалось, могла обходить привычные пути, напрямую питая её тело и ту самую попытку сгущения энергии!

В её сознании начал вырисовываться контур теоретически возможного пути самосовершенствования, уникального только для неё: использовать энергию кулона как «стартовый капитал» и «внешнюю поддержку», чтобы насильственно взращивать меридианы, по крупицам пробивая заторы!

Эта мысль придала ей сил.

Однако, пока она была погружена в раздумья, снаружи, в дровяном сарае, послышались шаги — намеренно тихие, но всё же отчётливые, приближающиеся издалека.

Вслед за ними донёсся капризный и полный неприкрытой злобы шёпот, ясно просочившийся сквозь щели в двери:

— Матушка слишком добрая, раз разрешила ей лежать и восстанавливаться. По мне, так она просто притворяется мёртвой, чтобы бездельничать! И эта бесполезная старуха Ван, неужели она действительно её испугалась?

— Госпожа Линь Цяньэр, успокойтесь, это всего лишь никчёмная девчонка, она не стоит вашего гнева. Госпожа сказала, что через пару дней, когда шум утихнет, найдётся любой повод, чтобы сослать её в самую глухую деревню, пусть сама там выживает…

— Хм, ей слишком повезло! Но прежде чем это случится… я должна проверить, проснулась ли моя «дорогая сестрёнка». Не хотелось бы, чтобы она действительно сдохла, это было бы слишком скучно.

Голос за дверью, полный издевки, словно кошка, играющая с мышью, становился всё ближе.

Зрачки Линь Вэй сузились. Она мгновенно узнала обладательницу голоса — источник наибольшей боли и страха в её воспоминаниях, старшую сестру, Линь Цяньэр.

Она пришла.

Линь Вэй подсознательно сжала кулон на груди. Холод металла на этот раз принёс странное чувство спокойствия.

На этот раз она не будет той, кто может лишь молча терпеть удары судьбы.

http://tl.rulate.ru/book/183347/17455135