Готовый перевод Just a Passerby? Everyone Here is Overpowered! / Я просто прохожая, но все вокруг читеры!: Глава 14

Весь день в аптеке шли пациенты.

Одна старушка сильно кашляла. Доктор Хуан попросил её открыть рот, чтобы посмотреть на язык, затем прощупал пульс и спросил: «Кашель усиливается ночью?», после чего взял кисть и написал рецепт.

Когда старушка ушла, доктор Хуан объяснил Сяомань и Хуан Цзысуну: «Это простуда, поразившая легкие. Язык белый и жирный, пульс поверхностный и напряженный. Нужно использовать такие травы, как махуан и ксингжэнь, чтобы рассеять легкие и остановить кашель».

Он снова посмотрел на Хуан Цзысуна: «Расскажи, как еще можно изменить этот рецепт?»

Хуан Цзысун немного подумал и сказал: «Старушка уже в возрасте. Махуан обладает сильным действием, лучше заменить его на листья зизифуса. Они мягче и тоже могут рассеять холод».

Доктор Хуан кивнул: «Хорошо. Лекарство должно соответствовать телосложению пациента, нельзя действовать шаблонно».

Чэнь Сяомань внимательно слушала, молча запоминая всё своим полезным мозгом.

Днем пациентов стало меньше. Доктор Хуан вынес стул и сел во дворе, рассказывая им о свойствах лекарственных трав.

«Эта «хуанлянь» горькая, она может очищать от жара и осушать влагу, очень эффективна при диарее; «лакрица» сладкая, она может гармонизировать действие других трав, без неё не обходится ни один рецепт…»

Он рассказывал подробно, уточняя даже место происхождения трав и время их сбора.

Чэнь Сяомань знала, что доктор Хуан делает это специально для неё, опасаясь, что она не справится, и потому слушала ещё более сосредоточенно, чувствуя ещё большую благодарность.

К вечеру аптека закрылась.

Сяомань помогла расставить лекарства по местам, протёрла шкафы с лекарствами, а затем попрощалась с доктором Хуаном и Хуан Цзысуном.

Выйдя из аптеки, она увидела, что её тень удлинилась под заходящим солнцем. Она потрогала несколько кусочков лакрицы, которые доктор Хуан дал ей ранее, и положила их в рот. Сладкий вкус разлился с кончика языка.

Вернувшись домой, издалека она увидела, что лавка перед их домом прибрана.

Четыре комплекта столов и стульев стояли аккуратно. Хоть они и были старые, столешницы были вытерты дочиста. На ножках облезла краска, но это придавало им какой-то основательности.

Сяомань вошла во двор и увидела, как Чэнь Дачжуан переносит муку в кладовую, а Сюй Чуньхуа расставляет рядом банки с маслом.

«Папа, мама, я вернулась», — позвала Сяомань.

Чэнь Дачжуан выпрямился, отряхивая руки от муки: «Как сегодня успехи в аптеке? Не устала?»

«Не устала, учитель научил меня многому», — улыбнулась Сяомань.

Сюй Чуньхуа взяла её за руку и вытерла пот со лба: «Отдохни скорее, я оставила тебе кашу из батата».

Чэнь Дачжуан указал на столы и стулья у входа: «Это мы раздобыли в одном ресторане на углу улицы, который вот-вот закроется. Хозяин хотел побыстрее продать, отдал за полцены, гораздо выгоднее, чем покупать новые».

Он добавил: «Сегодня я ещё ходил к учёному Ли, устроил твоего брата учиться. Внёс плату за обучение и купил книги».

Как раз когда Сяомань разговаривала, послышались шаги у входа. Чэнь Сяоху, с новым плетеным «книжным лукошком» за спиной, вбежал внутрь, его лицо было раскрасневшимся, а на лбу блестел пот.

«Сяомань, папа, мама, я вернулся!» — он радостно взмахнул книгой в руке: «Сегодня учитель задавал вопросы, и я ответил лучше всех! Учитель даже похвалил меня за сообразительность!»

Он выпятил грудь, выглядя так, будто получил величайшую награду.

Сюй Чуньхуа рассмеялась и подошла к нему, вытирая пот: «Мой Сяоху просто молодец! Быстрее заходи в дом отдыхать, мама оставила каши из батата для тебя и Сяомань. Мы с папой ещё не закончили, вы сначала перекусите, а вечером мы всей семьей поедим что-нибудь вкусненькое и как следует отпразднуем».

Чэнь Сяоху гордо взглянул на Чэнь Сяомань и, приплясывая, вошёл в дом.

Чэнь Сяомань поняла, что хотел её старший брат: разве не хотел он, чтобы его сестра похвалила его?

Чэнь Дачжуан смотрел на спину младшего сына и сказал жене: «Похоже, наш Сяоху действительно имеет талант к учебе. Возможно, в нашей семье когда-нибудь появится учёный».

Во дворе последние отблески заходящего солнца пробивались сквозь листья османтуса, ложась на землю пятнистыми тенями.

Чэнь Дачжуан и Сюй Чуньхуа всё ещё были заняты уборкой в кладовой. Чэнь Сяомань и Чэнь Сяоху, доев кашу из батата, быстро присоединились к ним.

Работая, они подбадривали брата Сяоху, чтобы он ещё раз прочитал стихи, которые учил сегодня в школе.

Сяомань также сказала, что когда её брат научится писать, он заодно научит и её.

Чэнь Сяоху, перенося вещи, легкомысленно похлопал себя по груди.

Он дал понять, что это пустяки.

«Тогда ты должен хорошо учиться, чтобы потом не научить меня неправильным буквам», — сказала Сяомань.

Услышав это, Чэнь Сяоху не мог сдержаться и тайно решил, что с этого момента будет на уроках ещё внимательнее.

Первый день в новом доме прошёл в трудах и радости. А последующие дни, казалось, были подобны османтусу во дворе, который набирался сил, чтобы выпустить ещё больше новой зелени.

Три дня пролетели незаметно. Чэнь Сяомань в аптеке вместе с доктором Хуаном изучала лекарственные травы, занималась их приготовлением и т.д.

Чэнь Сяоху в школе под руководством учёного Ли читал «Троесловие» («Сань Цзы Цзин»). Каждый из брата и сестры добивался успехов. А Чэнь Дачжуан с женой в спешном порядке готовились к открытию лавки шаобинов.

Мешки с мукой во дворе были аккуратно сложены, банки с рапсовым маслом начищены до блеска. Сюй Чуньхуа всю ночь готовила мясную начинку, смешанную с нарезанным зелёным луком, которая источала соблазнительный аромат в глиняном тазу.

Всё было готово, оставалась только вывеска, над которой Чэнь Дачжуан немало потрудился — он специально отправился в столярную мастерскую на западной окраине города.

Он наблюдал, как мастер вырезал семь иероглифов «Лавка шаобин с мясной начинкой от семьи Чэнь» на доске из грушевого дерева. По краям была вырезана простая цветочная узор, покрытая тунговым маслом, что придавало ей вид прочной и добротной.

За ночь до открытия, Чэнь Сяомань, прислонившись к дверному косяку, смотрела, как родители раскладывают вещи, и не могла удержаться: «Папа, мама, можно я завтра возьму отгул? Я помогу принимать деньги и вести учёт, точно не ошибусь».

Чэнь Дачжуан подбрасывал дрова в печь и, услышав это, махнул рукой: «Не нужно, не нужно. Нас с твоей мамой двоих достаточно. Ты лучше продолжай изучать медицину. С делами лавки мы справимся, это не тяжело».

Сюй Чуньхуа тоже подняла голову от таза с тестом, руки её были в муке: «Да, у твоего отца громкий голос, он лучше всего подходит для привлечения клиентов; у меня быстрые руки, я быстро делаю лепёшки. Тебе же лучше оставаться в аптеке».

Чэнь Сяомань, видя решимость родителей, ничего не оставалось, как согласиться, но про себя она подумала, что когда в аптеке станет меньше пациентов в полдень, она поспешит вернуться, чтобы помочь.

На следующее утро, ещё до рассвета, Чэнь Сяомань, взяв тканевый мешок, отправилась в аптеку. Чэнь Сяоху тоже с «книжным лукошком» за спиной побежал в школу. Перед уходом он крикнул родителям: «Папа, мама, желаю вам процветания в делах!»

Чэнь Сяоху очень гордился, ведь он, уже будучи учеником, стал говорить всё более складно.

Во дворе стало тихо. Чэнь Дачжуан глубоко вздохнул и понёс доску из грушевого дерева с вывеской к дверям лавки.

Утренний свет, проникая из переулка, освещал семь иероглифов «Лавка шаобин с мясной начинкой от семьи Чэнь», которые на свету блестели маслянистым глянцем.

Он также принёс связку хлопушек из угла и расставил их у порога. Затем крикнул в комнату: «Чуньхуа, готова?»

Сюй Чуньхуа, повязав синий тканевый фартук, месила тесто, ответила из-за окна: «Готова!»

«Ба-бах!» — внезапно раздался звук хлопушек, разорвавшийся звонкими трелями в переулке, напугав проснувшихся воробьев, которые с шумом взлетели.

Соседи, услышав шум, стали высовываться из окон, кто-то громко спросил: «Ого, брат Чэнь, уже открылись?»

Чэнь Дачжуан улыбнулся и сложил ладони: «Да, в будущем прошу вас всех оказывать нам поддержку!»

Когда хлопушки отзвучали, Сюй Чуньхуа уже отправила на сковороду первую партию шаобинов.

Чугунная сковорода издала шипящий звук, тесто в горячем масле начало медленно пузыриться. Она аккуратно перевернула его лопаткой — донышко уже подрумянилось до золотистого цвета.

Затем она посыпала сверху зелёным луком, завернула приготовленную мясную начинку, придала форму круглой лепёшки и отправила её в печь на древесном угле для выпечки.

Всего через несколько мгновений густой мясной аромат, смешанный с ароматом лука и теста, вырвался из печи и поплыл из открытой двери лавки, словно невидимая рука, щекоча носы прохожих.

В это время шла оживлённая утренняя торговля. Несколько рабочих, грузивших товары на причале, проходили мимо с коромыслами. Едва подойдя к переулку, они остановились.

Главный из них, крупный мужчина, принюхался: «Какой аромат! Что так вкусно пахнет?»

Молодой подмастерье рядом указал в глубь переулка: «Кажется, это новая лавка шаобинов. Пойдём посмотрим?»

Несколько человек, неся коромысла, двинулись в переулок. Подойдя к лавке, они увидели, как Чэнь Дачжуан стоял у входа и зазывал: «Попробуете? Только что из печи, свежие шаобины с мясом, горяченькие!»

«Дайте мне два!»

Крупный мужчина уселся на порог, выложил несколько медных монет на стол.

Сюй Чуньхуа как раз достала партию шаобинов, завернула их в бумагу и протянула: «Ешьте горячими!»

Мужчина откусил большой кусок. Корочка была хрустящей, начинка — нежной и сочной. Аромат имбиря и зелёного лука раскрылся во рту, и он мгновенно расплылся в улыбке:

«Эх, лепёшки сделаны знатно! Гораздо лучше, чем те, что на углу улицы!»

Как только он это сказал, прохожие тоже заинтересовались.

Пришла женщина, провожавшая ребёнка в школу, пришёл пожилой человек на прогулке, прибежал работник, спешивший на утреннюю смену — все они стали собираться вокруг.

«Мне три!» — «Мне пять, с собой!»

Чэнь Дачжуан спешил принимать деньги и отдавать лепёшки, его голос охрип. Сюй Чуньхуа у печи была так занята, что едва касалась земли: месила тесто, заворачивала начинку, выпекала — движения её были стремительны, словно ветер.

Пот стекал по её лбу, но она не успевала его вытереть, только чувствовала, как тепло разливается в сердце.

http://tl.rulate.ru/book/183116/17735280