Готовый перевод Cannon Fodder’s Revenge: Becoming the Unforgettable White Moonlight / Из презираемой злодейки в незабываемую мечту героя: Глава 12

Шэнь Чанъянь никогда не был человеком, склонным к нерешительности. Заподозрив что-то, он должен был докопаться до истины.

Он достал сведения, присланные Лю Юнем, и просматривал их одно за другим.

Ни одно из этих сообщений он раньше не видел.

В конце концов, Цзя Луо была всего лишь одной из его жен, не стоило тратить на нее силы и внимание.

Если бы у нее действительно были проблемы, Лю Юнь доложил бы ему лично. Сообщения на бумаге касались лишь незначительных мелочей.

Шэнь Чанъянь открыл самое последнее известие. Оно было вчерашним.

«До рассвета наложница встала, чтобы приготовить завтрак для князя».

«После завтрака наложница занялась вышивкой».

«Наложница услышала, что князь ранен, и случайно уколола палец».

...

«Сегодня наложница вышила для князя перевязь для меча».

...

«Наложница утром почувствовала боль в запястье, я посоветовала ей перестать вышивать, но она не послушала».

...

«Наложница сегодня научилась новому блюду и готовится приготовить его для князя завтра».

...

«Сегодня Хань Бо прислал месячное жалование и несколько отрезков зеленого шелка, наложница была очень рада».

...

«Наложница сказала, что князю не понравились наколенники, которые она подарила ему в прошлый раз, и она хочет накопить денег, чтобы купить ему что-нибудь более ценное».

«Наложница не сказала, какой подарок она собирается преподнести князю, только сказала, что хочет накопить сто лянов серебра. Столько денег, неизвестно, когда ей удастся накопить».

Просмотрев немало сообщений, Шэнь Чанъянь нашел то, что искал, в записях полуторамесячной давности.

Вот оно что.

Полтора месяца назад как раз был тот период, когда она выздоровела.

Она помнила, как в тот день он приехал за ней, кажется, спрашивал, что ей нравится.

Не желая, чтобы другие узнавали о его предпочтениях, он вскользь ответил: «Нефритовый кулон».

На самом деле, он совсем не любил изделия из нефрита и не носил таких вещей.

Узнав правду, Шэнь Чанъянь почувствовал себя еще более подавленным.

Этот глупец.

Нефритовый кулон не бывает дешевым. С ее месячным жалованьем в десять лянов, когда ей удастся его купить?

Неудивительно, что она так усердно вышивала.

Шэнь Чанъянь, думая об этом, не мог остановиться и продолжил просматривать предыдущие сообщения.

«Наложница заболела. Боясь, что князь не будет есть вовремя, она потратила с трудом накопленные деньги, чтобы купить князю вина и еды».

...

«Сегодня она получила один лян серебра от продажи вышивки. Наложница очень обрадовалась, сказав, что накопит денег, чтобы купить себе самые вкусные пирожные в столице».

Пальцы Шэнь Чанъяня на мгновение замерли. Он не мог понять, что чувствует. Он вспомнил мозолистые руки Цзя Луо, выброшенную Хань Бо еду, наколенники, на которые он лишь мельком взглянул и забыл. Впервые он почувствовал что-то похожее на сожаление.

Лю Юнь был плохим наблюдателем. Она и не должна была этим заниматься. Она просто записывала ежедневные действия Цзя Луо, словно вела журнал.

Шэнь Чанъянь сам не мог поверить, что прочел все эти совершенно некомпетентные, даже небрежные и скучные сообщения.

И запомнил большую часть.

Например, Цзя Луо любила простые цвета, сладкую еду, ее руки мерзли, когда холодало, и хотя она была хрупкой, у нее был хороший аппетит...

Она не поняла его предпочтений, а он первым узнал ее.

Шэнь Чанъянь с легкой усмешкой убрал сообщения Лю Юня.

Затем он отправил Цинсуна пригласить женщину-врача, которая согласилась бы жить в поместье.

Приглашение новой врачихи было не только ради Цзя Луо. Во-первых, доктор Ли был мужчиной, и ему было неудобно посещать задний двор. Во-вторых, доктор Ли обычно заботился о его здоровье и искал способ снять яд, у него не было лишней энергии, чтобы лечить других.

Поначалу, когда Цзя Луо болела в прошлый раз, у него возникла мысль пригласить женщину-врача, но потом из-за множества дел он забыл.

Раз уж он вспомнил сегодня, он решил это исправить, чтобы Цзя Луо не страдала от обморожения и не обращалась к доктору Ли.

Женщину-врача звали Цинь. Ей было около сорока лет, она была энергичной, но выглядела немного строго.

Шэнь Чанъянь низким голосом приказал: «В моем заднем дворе есть наложница. С этого дня доктор Цинь будет заботиться о ее здоровье. У наложницы Линь обморожение на руках, сначала приготовьте ей лечебную мазь».

Доктор Цинь ответила: «Да».

В кабинете было тихо долгое время. Неизвестно, сколько прошло, прежде чем Шэнь Чанъянь отдал второй приказ.

«Также, сварите ей миску отвара, препятствующего зачатию, и убедитесь, что она его выпьет».

Доктор Цинь снова ответила: «Да».

Князь из знатной семьи, еще не женившийся на главной жене, конечно, не мог допустить, чтобы наложница забеременела и родила. Она понимала.

«Не говорите ей, что это отвар, препятствующий зачатию... скажите, что это тонизирующее средство».

«...Да». Доктор Цинь с неохотой согласилась, не совсем понимая намерение князя Шэня. Наложницы часто принимали отвары, препятствующие зачатию, так почему же князь Шэнь настоял, чтобы она скрыла это.

Она не могла понять, поэтому решила не думать об этом. В конце концов, ей нужно было только следовать приказам.

«Можете идти». Голос Шэнь Чанъяня стал холодным.

После ухода доктора Цинь, Шэнь Чанъянь долго сидел один на стуле.

Статус Цзя Луо был слишком низок, да и у него еще была большая месть, которую нужно было свершить. По всем правилам и разуму, у нее не могло быть ребенка.

Это были правила и судьба.

Ему не нужно было слишком винить себя.

Он был просто поражен собственной подлостью, тем, что действовал не совсем открыто.

Не желая видеть ее разочарованный взгляд, не желая, чтобы она отдалилась от него, он решил скрыть существование отвара, препятствующего зачатию.

Принципы, которым учили в священных книгах, он отбросил начисто.

Он давно стал неузнаваем.

Баобао, узнавший обо всех действиях Шэнь Чанъяня через панель, был так зол, что чуть не взорвался.

«Ублюдок». Баобао, у которого были удалены бранные слова в ходе кампании по очистке сети, мог сказать только такое.

Цзя Луо, жарящая еду у плиты, никак не отреагировала на приказ Шэнь Чанъяня и на яростные крики Баобао.

Переложив готовую еду на тарелку, Цзя Луо ответила Баобао мысленно: «Не сердись пока, посмотри на прогресс задания».

Хотя прогресс задания ежедневно подсчитывался вечером, его можно было проверить и в режиме реального времени.

Баобао послушно открыл панель.

На экране появилось поздравительное сообщение.

【Поздравляем хозяина с разблокировкой задания «Мучение злодея».】

【Шэнь Чанъянь, очки мучений +2, прогресс мучений 2%】

Глаза Баобао расширились. Убедившись, что он не ошибся, он не смог сдержать сияния в глазах.

«Есть еще и уровень привязанности», — напомнила Цзя Луо.

【Шэнь Чанъянь, уровень привязанности —3, Шэнь Чанъянь, уровень привязанности +8, текущий уровень привязанности 66】

Баобао почувствовал, что счастье почти сбило его с ног.

После 60 уровень привязанности Шэнь Чанъяня мог подняться на 8 пунктов за раз!

Это было просто невероятно.

«Почему уровень привязанности упал раньше?» — пробормотал Баобао.

Цзя Луо объяснила: «Он думает, что я его обманула».

Баобао холодно фыркнул: «Трудно угодить!»

Цзя Луо тихо рассмеялась: «Пойдем, посмотрим на Шэнь Чанъяня. Раз уж отвар, препятствующий зачатию, нужно выпить, пусть он принесет максимальную пользу».

Она взяла коробку с едой и направилась к кабинету.

Доктор Цинь, прибыв во двор Цзя Луо, обнаружила, что там пусто. Услышав, что Цзя Луо пошла в передний двор, она, взяв лекарство, последовала за ней.

Шэнь Чанъянь не выходил из кабинета с момента пробуждения. Услышав от Цинсуна, что Цзя Луо пришла отдать ему завтрак, он сначала опешил, а потом осознал, что еще не ел.

«Пусть войдет».

Цзя Луо вошла в кабинет и встретилась взглядом с Шэнь Чанъянем. Заметив, что он первым отвел взгляд, она не смогла сдержать более яркой улыбки на лице.

Она, с улыбкой на бровях и любовью в глазах, шаг за шагом шла к Шэнь Чанъяню.

http://tl.rulate.ru/book/183089/17533191