Готовый перевод I Thought I Was a Has-Been, But I’m a World-Class Actor / Я думал, мой час прошёл, но стал мировой звездой: Глава 48: Новое начало

— А, так вы менеджер из JMT.

Когда она взглянула на визитку, её профессиональная улыбка стала слегка натянутой. Ли Хиён тоже на мгновение запнулась. Она надеялась, что раз та видела её рядом с Токсу, её бдительность если и не исчезнет совсем, то хотя бы притупится. Однако собеседница, казалось, насторожилась ещё сильнее.

— Не буду отнимать у вас много времени. Если надумаете, свяжитесь со мной позже.

Оставив шепчущихся людей позади, Ли Хиён вернулась на своё место. Не только у стойки, но и за столиками вокруг Токсу вовсю судачили.

Начальник отдела Ли Кванъён коротко вздохнул и потер лицо ладонью.

— Визитки раздавать — это хорошо, но надо было сначала оглядеться по сторонам.

— Я боялась упустить шанс...

— В любом случае, каков актер, таков и менеджер. Ну да ладно, то, что ты действовала быстро — это плюс. Но в следующий раз будь внимательнее к окружению. Вокруг полно мошенников, поэтому люди и ведут себя так настороженно.

— Да, начальник отдела.

Токсу, выполняя просьбы фанатов о селфи, прислушивался к их разговору. Перед ним была сцена, в которой старший наставник явно поучал любимого младшего коллегу.

«Я и раньше знал, что начальник отдела Ли Кванъён благоволит Хиён... Но если подумать, разве он сам не прошел путь с самых низов?»

Ли Кванъён начинал как простой водитель и дорос до начальника отдела. И дело было не только в стаже — его навыки были настолько высоки, что в компании к нему относились как к руководителю среднего звена. И пусть он не всегда вызывал симпатию как человек, его профессионализм нельзя было не признать.

Короткий перерыв на чай закончился, и Токсу с Ли Хиён поднялись со своих мест. Пришло время отправляться на съемки.

«Токсу, если заботишься о Хиён, не ходи к стойке и не вздумай подначивать ту девушку».

Токсу замер. На самом деле, он действительно подумывал подойти и переговорить с ней хотя бы немного. Заметив его недоуменный взгляд, Ли Кванъён продолжил:

«Она не похожа на тех, кто сдается после первого же отказа. Каким бы ни был результат, нужно уметь доверять другим».

Токсу согласился и решил пока подождать. Вскоре вместе с Пак Хён У, который подогнал машину, он и Ли Хиён отправились к месту съемок — в собор.

По дороге Ли Хиён взглянула на пришедшее сообщение, и её взгляд дрогнул.

— Что-то плохое?

— Ну...

Ли Хиён в нерешительности показала ему сообщение. Оно было с незнакомого номера — от той девушки из кафе.

[Менеджер, я обдумала ваше предложение, но, боюсь, это не для меня. Кажется, у меня нет таланта... Простите. Я сохраню ваше внимание как доброе воспоминание. Спасибо].

Прочитав это, Токсу горько усмехнулся.

— Ничего не поделаешь. Впрочем, чувствам не прикажешь...

— Оппа. Я всё же хочу её переманить. Как ни крути, у меня на неё чутье.

Звучало это немного странно, но Ли Хиён буквально горела энтузиазмом.

— Раз ты так говоришь, значит, она того стоит. Могу я чем-то помочь?

— Спасибо за предложение, но с этим я справлюсь сама.

Вскоре машина прибыла к собору на окраине города. В пустой комнате при соборе Токсу надел парадную форму, которую подготовила Мун А Рим.

— Брюки кажутся коротковатыми...

Странное ощущение пустоты у щиколоток не покидало его. Из-за коротких штанин лодыжки были полностью открыты, а ткань в области бедер и ягодиц сидела плотно, подчеркивая силуэт.

Мун А Рим подвела сомневающегося Токсу к большому зеркалу.

— Посмотри. Всё отлично. Токсу, твои сексуальные лодыжки на виду, да и ноги кажутся длиннее.

— Но мы ведь в соборе...

— Подумаешь, лодыжки. Персонаж Хан Совона ведь модник. Стиль — это прежде всего посадка. Разве персонаж не станет выразительнее, если будет выглядеть изысканно даже в такой обстановке?

Голые щиколотки смущали, но Токсу решил довериться мнению Мун А Рим.

— Кстати... Похоже, сегодня тоже снимают фильм о съемках.

Ли Хиён указала на сотрудников, которые ходили вокруг с камерами. Их недавний разговор тоже попал в объектив. Токсу вместе с Пак Хён У помахали в камеру.

Вскоре репетиция закончилась, и начались основные съемки. Токсу сел рядом с Пак Мин А, чья голова была покрыта кружевной фасцией. Пока шла месса, а персонал за кадром позванивал в колокольчик, Пак Мин А осторожно заговорила.

— Я всё сделала, как велел генеральный директор.

— Отличная работа, секретарь Им.

— ...Генеральный директор. Вы уверены? Это ведь...

Токсу сосредоточил взгляд и сильнее сцепил руки в молитвенном жесте.

— Что-то случилось?

— Да так... Нет, ничего.

Звукорежиссер и главный продюсер Ким Мунсон, слушая их голоса, переглянулись и кивнули. Ким Мунсон поднялся со своего места и крикнул:

— Снято! Мина, молодец. Токсу, ну, ты как всегда на высоте.

— И меня хоть раз похвалите.

Атмосфера на съемочной площадке была прекрасной. Когда рейтинг высок, настроение у всех невольно улучшается. Все играли отлично, но главным героем, находившимся в центре конфликта, несомненно был Токсу.

— Каждая серия наполнена эмоциями, должно быть, тебе тяжело. Как ты?

В перерыве главный продюсер Ким Мунсон отошел в сторону, чтобы дым от его сигареты не шел на Токсу. Тот смущенно ответил:

— Если честно... Нелегко. Иногда даже из-за пустяков накатывает.

— У хороших актеров всегда так. Следи за своим душевным здоровьем. Нам ведь еще над следующим проектом вместе работать, верно?

Токсу лишь улыбнулся в ответ.

После собора съемки продолжились в офисе. Когда Токсу приехал, там вовсю настраивали свет. В углах, не попадающих в кадр, стояло осветительное оборудование, а техники суетились, выставляя углы.

— ...О, Токсу. Спасибо.

Токсу протянул кофе режиссеру по свету Гиль Тэдзину, который стоя раздавал указания. Это был особый холодный кофе из его любимой кофейни. Каждый раз, когда были съемки в офисе, Токсу приносил Гиль Тэдзину этот напиток.

Сделав глоток, режиссер довольно улыбнулся.

— Токсу-сси. Можешь не подкупать меня каждый раз. Я и так из кожи вон лезу, чтобы выставить тебе лучший свет.

— Я прекрасно знаю о вашем таланте, режиссер. Просто проходил мимо и вспомнил о вас.

— Ох уж этот твой подвешенный язык... Эй! Тень падает! Тащи отражатель и неси стойку А!

С кофе в руках Гиль Тэдзин снова погрузился в работу. Тем временем Токсу осмотрел съемочную площадку. Поскольку окна были занавешены плотными шторами и естественный свет не проникал внутрь, роль искусственного освещения здесь была критически важной.

— Токсу. Кажется, сегодня макияж лег лучше, чем обычно? Кожа в кадре смотрится отлично.

Результат проявился мгновенно. Главный продюсер Ким Мунсон удивился тому, как выигрышно смотрелось лицо Токсу под софитами.

— Так, давайте репетировать. Атмосфера тяжелая. Выражение лица...

По команде Кима Мунсона началась репетиция. Невидимые усилия Токсу одно за другим приносили плоды.

Для Рю Ганхёка, который часто мотался по заграничным делам, возвращение в Корею обычно было в радость, но сегодняшний день стал исключением.

— ...Только меня? Директор?

— Да. Сказала, хочет видеть только тебя. Мол, есть важный разговор...

По пути в компанию Рю Ганхёк глубоко вздохнул. Президент Кан Санми всегда была для него тяжелым человеком. Что до дебюта, что сейчас. И сегодня ничего не изменилось.

— ...Значит, в итоге вы хотите, чтобы я убедил Токсу.

— А что? Это сложно?

На слова Кан Санми Рю Ганхёк ответил редким для него выражением протеста.

— У Токсу сейчас всё отлично получается. Он поймал волну, так зачем нам это...

Кан Санми поднялась со своего кресла и крепко сжала плечи сидящего Ганхёка обеими руками.

— Да, можно и так подумать. Но разве не глупо оставлять вас в таком неполном составе? Говорят, в «Аросэм» тоже завели речь о возвращении Токсу.

— В «Аросэм»? Там такого не говорили...

— Заговорят. Прямо с сегодняшнего дня.

Рю Ганхёк застыл. Это означало, что вне зависимости от того, были такие разговоры или нет, она сделает так, чтобы они появились.

— Директор. Это...

— Что-то ты сегодня многословен, Ганхёк. Это не в твоем стиле. Если продолжишь в том же духе, ты мне разонравишься.

Рю Ганхёк прикусил губу. Перед ним был человек, возглавляющий JMT.

«...Что же делать?»

Даже выйдя из кабинета президента, Рю Ганхёк не мог избавиться от тяжелых мыслей.

— Дорама «Университету конец» завершилась с рейтингом 35,1%...

— Финал был скомканным... Зрители возмущены внезапной инфантильностью 19-й и 20-й серий...

— После громкого финала «Университету конец» ожидается рождение новых звезд... Пак Мин А, Сон Аён и другие завалены предложениями...

— «Университету конец» идет на экспорт... Станет ли это рождением новой звезды корейской волны?

— Вернется ли Лебю в Signature? О планах на будущее...

.

.

Дорама канала NBS «Университету конец» подошла к концу. Хотя преобладало мнение, что концовка была слабоватой, с точки зрения рейтингов это был колоссальный успех. Прямую выгоду от этого получили не только сценарист Син Юми, но и все актеры. От Кан Чонран и Им Нары до Юн Тэсона — на актрис посыпались предложения о съемках в рекламе, а дети-актеры в одночасье стали знаменитостями, обеспечив себе блестящее будущее.

— Какая еще звезда. Я пока ничего такого не чувствую.

Помешивая лопаткой острый таккальби, Токсу отшутился. Он пришел в ресторанчик вместе с Рю Ганхёком, который заглянул к нему, сказав, что у него выдалось свободное окно в графике. Рю Ганхёк с горькой улыбкой налил соджу в стакан Токсу.

— И всё же теперь ты окончательно утвердился как актер.

— Все так говорят. И я благодарен за это.

Пока они беседовали, в голове у Ганхёка постоянно крутились слова Кан Санми. Не зная о его терзаниях, Токсу продолжал чуть более воодушевленным тоном:

— Конечно, высокий рейтинг — это здорово, но еще лучше осознавать, что я действительно могу чего-то добиться в этой сфере.

— Тот, кто однажды попробовал вкус ТВ, уже не может от него отказаться. Ну и как тебе актерское мастерство? Нравится?

— Смешно, наверное, говорить такое так рано, но кажется, это и есть моё призвание.

Посиделки, начавшиеся вечером, затянулись до рассвета. Рю Ганхёк так и не смог заставить себя выполнить приказ президента Кан и убедить Токсу вернуться к деятельности в Signature. От чувства безысходности он в итоге перебрал с алкоголем и сильно опьянел.

— Рю Ганхёк. Тебе не кажется, что ты слишком много пьешь?

— Я... я не пьян. Сволочь.

— С чего вдруг ругательства?

Токсу усмехнулся. Видеть, как обычно сдержанный друг пытается сквернословить, было забавно.

— ...А ты и дальше... просто продолжай играть.

— Разумеется. Но ты...

— Даже если президент Кан... будет мешать твоей карьере ради деятельности в Сиг...! Не сдавайся и иди до конца...

Бам.

Мертвецки пьяный Рю Ганхёк рухнул прямо на стол. Однако от хмеля Токсу не осталось и следа.

«...Похоже, пришло время».

Весь вечер его беспокоило подавленное лицо Рю Ганхёка, и вот она — причина. Токсу стало горько на душе. Проводив друга, он вернулся домой.

На следующий день, когда Токсу рассказал о случившемся Ли Хиён, она тоже тяжело вздохнула.

— ...Ну что ж. Президент Кан и так долго терпела. К тому же ты, оппа, уже почти восстановился.

— Нужно начинать подготовку к уходу. Если сложить деньги, которые я уже получил, те, что получу в ближайшее время, и если за оставшиеся два месяца мы поработаем на износ... думаю, это возможно.

— Предложений много, но выдержишь ли ты, оппа? Если возьмемся за всё, ты будешь занят больше, чем любой айдол...

Токсу молча кивнул, и Ли Хиён взяла трубку.

— Здравствуйте, глава отдела. Это Ли Хиён. Я бы хотела дать ход тому делу, о котором мы говорили...

Так начались два самых безумных месяца в жизни Токсу, которые он запомнит навсегда.

http://tl.rulate.ru/book/182999/17391821