Готовый перевод The Genius Writer Returns to High School / Гениальный писатель стал старшеклассником: Глава 39: Волк Керрампо

История начинается с точки зрения Санджуна.

Санджун — молодой человек чуть за двадцать; сейчас он лежит на старом матрасе в своей съёмной комнате и смотрит в покрытый плесенью потолок.

Говорили, что это самая сильная жара за всю историю метеонаблюдений.

Он не знал наверняка, но раз так сказала ведущая прогноза погоды в новостях, которые он недавно видел, то, скорее всего, это была правда.

Должно быть, из-за этого по всему телу Санджуна непрестанно катился пот.

Взмах! Взмах!

Обмахиваясь ладонью, Санджун вспоминает последние слова ведущей.

Она предупреждала, что аномально высокая температура, вероятно, сохранится, и вызванная этим тропическая ночь будет длиться всё лето, поэтому стоит подготовиться заранее.

«...»

Санджун молча сверлит взглядом старый кондиционер, висящий в углу на стене.

Несколько дней назад он попытался его включить, но тот не заработал.

Домовладелец, как обычно, лишь повторял, что когда-нибудь зайдёт посмотреть...

«Подготовиться к тропической ночи, как же!»

Санджун чувствует несправедливость.

Стоило ли пойти к хозяину дома и схватить его за грудки?

Или же вообще не следовало въезжать в комнату с такой дешёвой арендной платой?

Он чувствует, как внутри закипает гнев, но поспешно заставляет себя уснуть.

Ему нужно быть на работе в шесть утра.

Чтобы не опоздать, он должен уснуть сейчас, даже через силу.

Поскольку места соприкосновения тела с матрасом или стеной мгновенно становились влажными от пота, Санджун, не открывая глаз, десятки раз ворочается с боку на бок.

И, наконец, проваливается в забытье.

Санджуну снится сон.

Сон, в котором он сталкивается с огромным Волком, какого никогда не видел и о каком даже не слышал в жизни.

Санджун бежит изо всех сил, спасаясь от Волка, который несётся на него, рыча, будто готовый вот-вот растерзать.

Однако Волк слишком быстр, а ноги Санджуна подкашиваются.

Гр-р-р...

В тот самый момент, когда Волк оскалил клыки и собрался вцепиться в шею Санджуна...

З-з-з-з!

Санджун просыпается от резкого звука взмахов крыльев где-то возле уха.

Это была комар.

Включив свет и проверив всё, он обнаружил, что она уже успела укусить его больше десяти раз.

Он быстро вскочил и замахал руками, пытаясь поймать комар, но она уже скрылась в месте, до которого он не мог дотянуться.

Поверхностный сон — и укус комар.

Попытка её поймать.

И так несколько раз подряд.

Обливаясь потом и ворочаясь, Санджун в конце концов разражается ругательствами и рывком садится.

Сон окончательно улетучился.

Словно издеваясь, за окном тем временем начало медленно подниматься солнце.

Через несколько часов.

Обеденный перерыв в отельном буфете, где работает Санджун.

— Цок-цок, тебя Волк укусил, — цокает языком «брат Соль», работающий вместе с ним, глядя на следы от укусов комар на шее Санджуна.

— Волк? — Санджун в мгновение округляет глаза.

Всё потому, что в голове промелькнуло содержание ночного сна.

— Да, тот, кто живет у тебя дома, — парень непростой. Это реинкарнация очень знаменитого Волка.

— ...Реинкарнация?..

— Ох, похоже, противник не из лёгких. Тебя ждёт долгий и тернистый путь.

«...»

Этот старший коллега и раньше любил говорить загадками.

Правда ли, что его мать — известная в округе шаманка?

Ходили слухи, будто он видит то, чего не видят другие.

Может быть, поэтому почти всё, что Соль бросал вскользь, сбывалось.

К примеру, если он говорил: «Тебе бы сегодня поберечься», то в этот день Санджун обязательно разбивал тарелку или ударялся голенью о ступеньку.

К тому же именно брат Соль всегда первым находил вещи, бесследно исчезнувшие в отеле.

— Слушай. Давным-давно жил один Волк. Он был огромным и невероятно умным.

«...»

— Он со своей стаей охотился на скот, и за месяц съедал больше сотни коров, если не ошибаюсь. Поэтому люди в конце концов вызвали охотника.

Санджуна клонило в сон, и он не совсем понимал, к чему клонит брат Соль, но решил просто промолчать.

— Но этот зверь был настолько неуловим и непредсказуем, что даже охотнику пришлось несладко. И вот, после долгих раздумий, охотник отравил мясо и расставил ловушки на тропах, по которым ходил Волк.

— Должно быть, Волк съел его и погиб.

— Нет.

Брат Соль покачал головой.

— Он разгадал уловку и хитро обошёл капканы. Так что яды на этого Волка не действовали.

Санджун проверяет время на телефоне.

Перерыв уже подходит к концу.

— ...Так вы хотите сказать, что комар в моём доме — это и есть тот Волк?

Вместо ответа брат Соль внимательно посмотрел на предплечье и шею Санджуна.

На все те места, которые на рассвете жестоко искусала комар.

Тк-тк-тк! Тк!

Мои руки, стучавшие по клавишам ноутбука, замерли.

Я перевёл взгляд на настенные часы.

Был уже час ночи.

«Фух, на сегодня всё...»

Несмотря на прохладу в комнате, я чувствовал исходящий от тела жар.

Похоже, во время написания романа я слишком глубоко погрузился в атмосферу времени года, ставшего фоном для истории.

После недавнего произведения «Где попугай?» я впервые за долгое время писал в жанре чистой литературы.

Возможно, поэтому казалось, будто копившееся всё это время вдохновение прорвало плотину и хлынуло потоком.

«Кажется, получается что-то стоящее».

Было предчувствие, что если так пойдет и дальше, я смогу закончить работу очень быстро, сохранив качество на уровне предыдущей работы.

Я с удовлетворением улыбнулся и выключил Ноутбук.

Меня не покидало стойкое ощущение, что процесс написания и этого романа принесёт мне удовольствие.

Неделю спустя.

— ...Что?

Кан Минджон, проверявшая электронную почту, застыла с недоверчивым выражением лица.

Причиной стало письмо, пришедшее от писателя Ли Соджуна.

«Здравствуйте, помощник менеджера Кан Минджон.

Отправляю вам файл с рукописью, о которой вы просили. Пожалуйста, ознакомьтесь. Спасибо.

С уважением, Ли Соджун».

«...Невероятно».

Кан Минджон издала нервный смешок, словно не веря в происходящее.

Обычно, когда у авторов заказывают рукописи для публикации в ежеквартальном журнале, стандартно даётся около трёх месяцев.

Конечно, иногда при возникновении непредвиденных обстоятельств или спешки можно было, извинившись, попросить сократить сроки.

Но даже в таких случаях давали минимум месяц.

Ведь даже для профессионального автора отсутствие достаточного времени означает невозможность гарантировать художественную ценность романа.

«Но это ещё что за?..»

Кан Минджон в замешательстве смотрела на прикреплённый к письму файл.

По её воспоминаниям, с момента обращения с заказом прошла всего неделя.

Даже если предположить, что он переделал какую-то свою старую неопубликованную работу, срок был слишком коротким.

«...»

Внезапно по спине Кан Минджон пробежал холодный пот.

В голове мелькнул самый худший сценарий, который она могла себе представить.

«...Неужели он прислал что-то, написанное абы как, отчаявшись успеть?»

Такое иногда случалось с новичками, которые только-только совершили официальный литературный дебют.

На самом деле большинство начинающих писателей годами шлифуют одно произведение, стремясь пробиться в литературные круги.

Однако, получив свой первый заказ после дебюта, они впервые сталкиваются с давлением дедлайнов.

Кан Минджон не раз видела, как новички, не выдержав этого груза ответственности, сдавались.

Именно по этой причине директор департамента Ю Ёнгу скептически отнёсся к идее спецвыпуска с интервью новичка.

Если и в этот раз случилось то же самое, все планы её и редакционной группы пойдут прахом.

«...Нет, не может быть».

Кан Минджон поспешно тряхнула головой, стараясь отогнать дурные мысли.

«Сначала проверю рукопись. Судить будет не поздно и после этого».

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Кан Минджон кликнула по прикреплённому файлу.

В самом верху страницы она увидела название романа.

«Волк Керрампо».

Название показалось ей знакомым.

Знаменитый натуралист и писатель Эрнест Сетон-Томпсон написал «Рассказы о животных» на основе реальных событий.

Похоже, это заглавие было заимствовано из одного рассказа в этой книге — «Лобо, король Керрампо».

Ведь противостояние охотника Сетона и легендарного вожака волков Лобо было широко известной историей во всём мире.

«...Но какая здесь связь с летом?»

С недоумением на лице Кан Минджон начала медленно читать рукопись.

Сколько прошло времени? Десять, двадцать минут?

«...»

Рука Кан Минджон, прокручивавшая страницу, замерла.

Оторвав взгляд от монитора, она невольно усмехнулась.

— Ха-ха-ха... этот писатель Ли... разве он не настоящий монстр?

Качество текста было таким, что все её недавние тревоги мгновенно испарились.

«Да, моё чутье меня не подвело».

Эффект присутствия, будто ты сам находишься в самом эпицентре летней тропической ночи, и идейная составляющая, виртуозно перекликающаяся с историей Волка Лобо.

И глубокое послевкусие, остающееся после финала.

Это был тот же трепет, что она испытала при чтении предыдущей работы «Где попугай?».

Талант был настолько велик, что верилось с трудом, будто это написано всего за неделю.

«Постойте, значит, гениальность Ли Соджуна теперь доказана...»

В этот момент мысли Кан Минджон заработали в ускоренном темпе.

«К тому же, раз он закончил рукопись за неделю, у нас появилось лишнее время!»

До финальной сдачи номера оставалось около трёх месяцев.

Обычный писатель всё это время был бы занят по горло, полностью погрузившись в работу над произведением, но в данном случае всё было иначе.

Рукопись уже готова, а значит, появилось пространство для маневра, чтобы по согласованию спланировать различные мероприятия.

«Три месяца...»

Срок одновременно и короткий, и длинный.

Этого времени было достаточно, чтобы представить писателя по имени Ли Соджун в ещё более привлекательном свете.

И чем выше будет подниматься рейтинг Ли Соджуна, тем сильнее взлетят продажи зимнего выпуска.

«Нет ли способа использовать этого гения ещё эффективнее?»

Как раз когда Кан Минджон погрузилась в раздумья...

— Стоп, а что если попробовать так?..

Кан Минджон хлопнула в ладоши, будто её осенило.

Затем она тут же открыла текстовый редактор и начала быстро печатать.

«План дополнительного продвижения писателя Ли Соджуна в зимнем выпуске ежеквартальника „Литературная критика“».

В тишине офиса непрестанно зазвучал стук клавиш Кан Минджон.

— Прошу прощения. Повторяю ещё раз: наша сторона не может раскрывать личную информацию автора.

Услышав голос оператора на другом конце провода, Ким Хонджин в расстройстве коснулся лица.

— Ох, я прекрасно понимаю, о чём вы. Но на самом деле я не какой-то подозрительный тип. Меня зовут Ким Хонджин, я учусь на факультете кино в Корейском национальном университете искусств, и мне просто нужно поговорить с писателем...

— Я знаю. Я не подозреваю вас в чём-то дурном. Я лишь говорю, что таковы наши правила.

Оператор прервала Ким Хонджина вежливым голосом.

Она говорила мягко, но явно считала его подозрительным типом.

Голос оператора в трубке продолжил:

— К тому же наш писатель ещё несовершеннолетний. Поэтому Группа Тэсан уделяет ещё больше внимания вопросам безопасности, просим вашего понимания. По правде говоря, мы не даём контактные данные даже издательствам, если они не обладают весомым именем в литературных кругах.

Мягкий, но решительный тон.

Сдавшись, Ким Хонджин медленно произнёс:

— ...Я понял. Всего доброго.

Щелчок.

— ...Фух.

Положив трубку, он издал такой тяжелый вздох, будто на него обрушилось небо.

«...Неужели действительно нет способа?»

Шок, который он испытал, когда впервые обнаружил произведение Ли Соджуна в Сборнике лауреатов литературной премии Тэсан, до сих пор был свеж в его памяти.

Чёткие образы и живые характеры персонажей.

Хотя изначально это был не сценарий для кино, Ким Хонджину казалось, что в его голове уже во всех красках прокручиваются сцены.

Ему не терпелось поскорее воплотить это видение в реальные кадры.

Это было похоже на лихорадку первой любви.

Сильная интуиция подсказывала ему, что он определённо сможет создать потрясающий фильм.

Именно поэтому он связался с офисом Литературного конкурса Тэсан, чтобы хоть как-то выйти на связь с писателем Ли Соджуном.

Но всё, что он получил, — это твердый отказ...

«...»

Словно хватаясь за соломинку, Ким Хонджин снова ввёл имя Ли Соджуна в поисковик на ноутбуке.

Этим он занимался уже несколько дней, но безрезультатно.

И тут...

— ...А?

В поисковике внезапно всплыла новая страница.

Информации на ней вчера ещё точно не было.

— ...„Литературная критика“? Это ведь название издательства?

Недоуменно наклонив голову, Ким Хонджин перешёл на сайт «Литературной критики».

И в тот момент, когда он открыл страницу с подробностями...

— Э-это... Вот оно!!!

Рот Ким Хонджина расплылся в улыбке до ушей, будто он нашёл оазис в пустыне.

http://tl.rulate.ru/book/182872/17330121