Готовый перевод Revolutionary Monarch of Joseon / Монарх-революционер: Рождение империи Чосон: Глава 32: На грани взрыва

Пекин, резиденция великого князя Гуна.

Это было поместье Исиня, великого князя Гуна, фактического правителя империи Цин.

— Ваше Величество, великий князь Гун. Хотя Чосон и укрепил свою военную мощь, заключив торговые договоры с западными странами и импортируя их огнестрельное оружие, мы не можем безучастно взирать на то, как они ведут себя своенравно и игнорируют нас, свою сюзеренную державу. На этот раз мы должны покорить Чосон и явить королю Чосона всё величие Цин.

Такая реакция была вполне естественной для Ли Хунчжана, который отправился в Чосон, чтобы отстоять достоинство империи.

Ведь Чосон растоптал не только гордость Цин, но и личное самолюбие самого Ли Хунчжана.

— Что в Нанкине? — спросил великий князь Гун Исинь, глядя на Цзэн Гофаня.

— Мы выслеживаем последних выживших из Тайпинского небесного царства. Скоро с этим будет покончено.

Прошёл уже месяц с тех пор, как Сянская армия Цзэн Гофаня взяла Нанкин, последний оплот тайпинов.

Исинь полагал, что как только дела в Нанкине будут улажены, для подавления Чосона, который был лишь одним из вассальных государств, будет вполне достаточно Хуайской армии Ли Хунчжана.

— Хорошо, в каком состоянии готовности находится Хуайская армия?

— На данный момент двадцать новейших военных кораблей находятся в режиме ожидания вместе с пятью тысячами моряков. Кроме того, сорокатысячное войско Хуайской армии готово пересечь реку Амноккан в любой момент.

Ли Хунчжан горел желанием немедленно отплатить за унижение, полученное от короля Чосона.

— Неужели вы думаете, что сил Хуайской армии будет достаточно? Или вы снова хотите стать посмешищем для короля Чосона, как в прошлый раз? — съязвил Цзо Цзунтан в лицо Ли Хунчжану.

Цзо Цзунтан, фактически контролировавший Сянскую армию, был подчиненным генералом Цзэн Гофаня и соперником Ли Хунчжана, возглавлявшего Хуайскую армию.

— Хватит! Сейчас не время для междоусобиц. Чосон — символическое вассальное государство для нашей империи. Если Чосон выйдет из-под нашей системы управления, другие вассалы также поднимут знамя независимости. Чосон обязан оставаться вассалом Цин. Вы действительно уверены, что одной Хуайской армии будет достаточно?

Исинь во что бы то ни стало хотел удержать Чосон в сфере влияния Цин.

— Сейчас Чосон направил крупные силы в японское княжество Сацума. Хотя за это время Чосон и укрепил свою военную мощь, им будет непросто отразить натиск огромного войска Хуайской армии, пока значительная часть их солдат находится за морем. Мы должны сломить их дух, пока Чосон не обрёл ещё большую силу, — ответил Ли Хунчжан, полыхая решимостью.

— Военачальнику не прощаются пустые слова. Ты готов нести ответственность за сказанное? — Цзэн Гофань посмотрел на Ли Хунчжана, желая получить гарантии.

— Это моя Хуайская армия, сокрушившая сотни тысяч воинов Тайпинского небесного царства. Я клянусь, что заставлю короля Чосона прийти сюда, в резиденцию великого князя Гуна, и совершить три поклона и девять челобитий перед Вашим Величеством,

— самоуверенно и не без бахвальства заявил Ли Хунчжан.

— Хорошо. Поскольку посол Чосона уже выехал из Ханяна и направляется сюда, я сначала выслушаю их, а потом приму окончательное решение. Пусть подразделения Хуайской армии, дислоцированные у реки Амноккан, будут полностью готовы к выступлению, а судам следует подготовиться к немедленному отплытию в Чемульпо.

Великий князь Гун Исинь решил подождать чосонское посольство, словно желая проявить великодушие большой страны.

Генерал-губернаторство Танэгасимы.

Чосон назначил Пак Сонсу, бывшего чанчхана Министерства иностранных дел, первым генерал-губернатором, ответственным за южную часть острова Танегасима и острова Яэяма.

Пак Сонсу был младшим братом министра иностранных дел Пак Кюсу и талантливым человеком, хорошо разбиравшимся не только в делах Японии, но и в западных технологиях и культуре.

— Генерал-губернатор, наше княжество Сацума стремится перенять современную западную культуру. Мы надеемся, что Чосон, ставший союзником Сацумы, поможет нам в этом.

После заключения договора в Танегасиме между Чосоном и княжеством Сацума, Сацума назначила Сайго Такамори полномочным представителем для ведения переговоров с генерал-губернаторством Танэгасимы.

— Разумеется, мы поможем. Для начала вам, вероятно, понадобится оружие? — Пак Сонсу с невозмутимым видом ответил на запрос Сайго Такамори.

— О... как вы узнали об этом? — удивленно спросил Сайго Такамори.

— На самом деле, недавно я получил такое письмо от сёгуната.

Пак Сонсу протянул письмо, переданное ему Ки Ухёном, командиром 3-й роты 1-го батальона войск специального назначения.

Это было послание, добытое в лавке Убукэя в Эдо, в районе Нихонбаси, которая служила секретной базой войск специального назначения.

Содержание письма было поразительным.

Сёгунат сообщал, что вскоре начнет карательную операцию против фракции сторонников свержения сёгуната, и если Чосон поможет им в этом, то они откроют для него не только порт Кагосима, но и Хакодатэ, Ниигату, Иокогаму, Хёго и Нагасаки — порты, уже открытые для западных держав.

Лицо Сайго Такамори помрачнело.

— И что намерен предпринять Чосон?

— Княжество Сацума теперь друг не только генерал-губернаторства Танэгасимы, но и всего Чосона. Наш Чосон никогда не оставит друга в беде. Мы станем посредниками, чтобы вы могли закупить необходимое оружие у Британии. Кроме того, мы предоставим вам возможность приобрести суда, построенные в Чосоне.

Пак Сонсу ответил с доброжелательной улыбкой.

— Я искренне благодарен вам.

Для Сайго Такамори Чосон был второй целью. Он планировал сначала свергнуть сёгунат с помощью Чосона, а затем направить дула пушек против него самого. Однако сейчас помощь Чосона была жизненно необходима.

— Согласно отчетам нашей разведки, Леон Рош, посланник Франции в Японии, похоже, решил поддержать сёгунат. Кроме того, стало известно, что издан указ о мобилизации даймё из так называемой фракции сторонников сёгуната. Похоже, на призыв откликнулись более десяти княжеств, включая Мацудайру Катамори из княжества Айдзу, Макино Тадакуни из Нагаоки, Хаяси Тадакату из Дзодзая, Уэсуги Наринори из Ёнэдзавы и Абэ Масакиё из Сиракавы.

Пак Сонсу говорил тоном, выражающим обеспокоенность судьбой Сацумы и других княжеств, выступавших против сёгуната.

— Хм...

Сайго Такамори ожидал подобной реакции от сторонников сёгуната. Однако его поразило то, как быстро разведка Чосона сумела разузнать всё это.

Информация о том, что Франция решила поддержать сёгунат, была неизвестна даже «Камэяма Сятю» — тайной организации, к которой он принадлежал.

— Как вы думаете, по какой причине Франция тайно помогает сёгунату? — внезапно спросил Пак Сонсу.

— Вероятно, из-за Британии. Франция, должно быть, обеспокоена тем, что наши княжества Сацума, Тёсю, Тоса и Хиросима провозгласили курс на модернизацию и стремительно сближаются с Британией. Очевидно, господин Рош, хоть и не показывает этого внешне, недоволен тем, что инициатива находится в руках британского посланника Олкока.

Сайго Такамори давал точную оценку ситуации.

— Есть только одна причина, по которой Франция помогает сёгунату: это сделка, сулящая большую выгоду. Разумеется, Чосон поможет Сацуме, ставшей нашим другом, но Франция будет действовать, преследуя лишь собственные интересы.

Пак Сонсу продолжал говорить, втайне восхищаясь проницательностью Сайго Такамори.

— Чтобы сделать Францию другом Сацумы, потребуется подарок покрупнее того, что обещал сёгунат, не так ли? Хм...

Сайго Такамори глубоко задумался.

Чосон желал лишь одного.

Раздора. Моей целью было спровоцировать гражданскую войну между сёгунатом с его сторонниками и оппозиционными княжествами, чтобы расшатать основы японской модернизации.

Чтобы сделать Францию своим союзником, Сацуме придется от чего-то отказаться. Сёгунат, в свою очередь, тоже будет отдавать что-то одно за другим, лишь бы не упустить поддержку Франции. Тогда Чосону останется лишь незаметно передать эту информацию Британии. И тогда Британия потребует чего-то нового и от Сацумы, и от сёгуната.

Павильон Хиджондан (дворец Чхандоккун).

— Ваше Величество, стало известно, что в китайском Порт-Артуре двадцать цинских кораблей готовятся к выходу в море. Сообщается, что общая численность экипажей составляет пять тысяч человек. Кроме того, к северу от реки Амноккан, в районе Чхэкмуна, сосредоточено войско численностью до сорока тысяч человек.

Мин Хёнсоп, командир 1-го батальона войск специального назначения, лично докладывал обстановку.

— Для начала прикажите 2-му фронту, отвечающему за северо-западное направление, подготовиться к переправе цинской армии через Амноккан. Также выделите по две тысячи человек из 1-го и 3-го фронтов для поддержки 2-го фронта, а всех солдат экспедиционного корпуса, вернувшихся из Сацумы, немедленно отправьте на рубеж реки Амноккан.

Две тысячи солдат экспедиционного корпуса остались на острове Танегасима, а шесть тысяч уже вернулись в Пусан.

У Ли Хунчжана, ожидавшего к северу от Амноккана, было сорок тысяч воинов Хуайской армии. Революционная армия Чосона вместе со 2-м фронтом и подкреплениями насчитывала в общей сложности четырнадцать тысяч человек. Разница в силах была почти трехкратной.

— Что касается защиты от вражеских судов, мы усилим бдительность 1-й и 2-й эскадр, обороняющих Чиннампхо и Пхёнтхэк, а вернувшуюся из Сацумы Океанскую эскадру направим на защиту Чемульпо.

Главнокомандующий тремя родами войск Кванмун посмотрел на Вонбома, и по его тону было ясно, что стратегия уже разработана.

— Солдаты, должно быть, сильно измотаны, ведь они только что вернулись из Сацумы. Не будет ли это слишком большой нагрузкой?

— Не беспокойтесь, Ваше Величество. Наш флот готов сражаться и побеждать в любое время.

В голосе адмирала флота Ли Мёнсуна чувствовалась уверенность.

— Прекрасно. Завтра будет очень важный день для пересмотра наших отношений с Цин. Всё ли готово? Вы должны убедиться, что посланники всех стран будут присутствовать.

— Ваше Величество, все приготовления завершены. Мы уже заранее связались с иностранными представительствами, — ответил глава секретариата Мин Гюхён.

Запретный город в Пекине, Зал Высшей Гармонии.

Перед юным императором Тунчжи восседал принц-регент Исинь, а ниже, по обе стороны, замерли гражданские и военные чиновники.

— Ваше Императорское Величество, я — министр внутренних дел Чосона Ли Хаын.

Министр внутренних дел Ли Хаын выразил почтение императору Тунчжи.

— Пусть говорит имперский комиссар Ли Хунчжан, — приказал Исинь, обрывая Ли Хаына.

— Король Чосона осмелился пренебречь волей Вашего Императорского Величества и отказался расторгнуть договоры, заключенные с западными странами без вашего соизволения. Ваше Императорское Величество должны покарать короля Чосона и явить величие нашей империи!

Ли Хунчжан яростно обвинял монарха Чосона, словно заранее подготовив свою речь.

— Посол Чосона, слушай. Цин издревле является сюзереном Чосона, и Чосон на протяжении столетий соблюдал клятву Самчжондо. То, что король Чосона идет против воли императора, нарушает все правила приличия, копившиеся веками, и потому империя Цин намерена сурово отчитать короля Чосона. Что ты на это скажешь?

Принц-регент Исинь пристально посмотрел на Ли Хаына.

— Прежде всего, я скажу три вещи. Во-первых, Чосон более не является вассальным государством Цин. Следовательно, договоры, заключенные Чосоном с другими странами мира, действительны и без соизволения Цин.

Все цинские чиновники, собравшиеся в зале, замерли с выражением крайнего изумления на лицах.

Больше не вассал?

— Что? Чосон больше не вассал Цин? Неужели вы забыли урок года Бёнджа?

— дрожащим голосом произнес Исинь.

— Во-вторых, Чосон отныне предаст забвению позор Самчжондо. Поэтому у Чосона нет причин подчиняться приказам Цин.

Ли Хаын продолжал говорить, без колебаний глядя прямо на Исиня.

— Продолжай. Отрубить тебе голову я успею и позже,

— терпение Исиня было на исходе.

— В-третьих, монарх Чосона отныне более не является ваном. Поэтому император Цин не может поучать правителя Чосона.

— Больше не ван?

Исинь не мог поверить своим ушам. С какой стати Чосон набрался смелости произносить столь дерзкие слова? И что значит — больше не ван?

http://tl.rulate.ru/book/182621/17203660