Готовый перевод Revolutionary Monarch of Joseon / Монарх-революционер: Рождение империи Чосон: Глава 15: Новый Канхваский договор (3)

Адмиралу Розе казалось, что этот пожилой человек, именуемый премьер-министром Чосона, даже не потрудился внимательно изучить проект договора.

Он даже начал сомневаться, действительно ли этот человек является полномочным представителем Чосона.

Эти люди определённо были либо теми, кто искренне считает Францию своим другом, либо полными профанами, которые ещё ничего не смыслят в делах — одно из двух.

Пристань Мапо в Хансоне.

Вонбом пригласил адмирала Розе в Хансон ещё до подписания договора.

Вонбому нужно было либо сделать их настоящими друзьями, либо оставить в состоянии полного неведения относительно Чосона. Он решил обращаться с ними как с истинными друзьями.

По крайней мере, на какое-то время.

Поскольку премьер-министр Чо Инъён был уже в весьма преклонном возрасте, он добирался отдельно. Тем временем адмирал Розе, сошедший на пристани Мапо, и сопровождавший его до столицы министр иностранных дел Пак Кюсу со свитой ехали верхом.

Они двигались максимально медленно.

— Что это за штуки, на которых они едут? — спросил адмирал Розе у Пак Кюсу, указывая на предметы диковинной формы, которыми пользовались люди на улице.

— Это предмет под названием «велосипед», придуманный Его Величеством. Название дано потому, что он может двигаться сам по себе, без лошади, — ответил Пак Кюсу с непринуждённой улыбкой.

Хотя колёса велосипеда были железными, он был оснащён педалями, цепью и улучшенной системой амортизации вместо резиновых шин, что делало его вполне пригодным для передвижения.

Из-за отсутствия сырья и технологий обработки резины в качестве временной меры пришлось использовать железные колёса. Поэтому на каменистых дорогах, в отличие от мягких грунтовых, езда была сопряжена с определёнными неудобствами.

Именно по этой причине Вонбом заранее распорядился привести в порядок и разгладить дорогу, ведущую от Мапо через Кондок и Эогэ к воротам Тонимун.

Даже при этом, если учесть, что в Европе пневматические резиновые шины начали использовать для велосипедов только после 1887 года, Чосон создал велосипед ненамного позже Европы.

На самом деле велосипеды были изобретены в Европе гораздо раньше, но они ещё не получили широкого распространения. Поэтому человек вроде адмирала Розе, проведший много времени на Дальнем Востоке, видел подобное впервые.

«По сравнению с каретой это выглядит крайне недостойно», — Розе старательно отвёл взгляд.

Когда они проезжали Эогэ, сумерки сгустились, и начало темнеть. В этот момент по обе стороны дороги, по которой они ехали, зажглись яркие огни.

— Неужели это электрические лампочки? — спросил адмирал Розе, забыв о приличиях и широко раскрыв глаза.

— Да. Они освещают ночь, делая её светлой, как день, — ответил Пак Кюсу с гордостью в осанке.

Большинство людей считают, что лампочку изобрёл Эдисон, но на самом деле её изобрёл английский химик Хамфри Дэви в 1808 году. Однако лампа Дэви имела недостатки: она была слишком громоздкой, недолговечной и малоэффективной.

Эдисон же стал тем, кто успешно коммерциализировал лампочку, создав модель с использованием нити из обугленного бамбука, что позволило устранить недостатки метода Дэви. Вонбом решил воспользоваться идеей Эдисона немного раньше, и, как бы ни было жаль, воплотил её в жизнь.

Адмирал Розе видел подобные лампы на Всемирной выставке в Париже, прежде чем возглавить Дальневосточный флот Франции и отправиться в Тяньцзинь. Они были очень похожи на те, что были установлены в британском павильоне.

Когда ворота Тонимун открылись и группа вошла в столицу, Пак Кюсу и его спутники спешились.

— Отсюда вы поедете вот на этом.

Там, куда указывал Пак Кюсу, стоял трамвай.

Когда Вонбом впервые проектировал трамвай, пересекающий столицу, он хотел создать современную модель, но обстоятельства вынудили его искать другой путь. В итоге Вонбом придумал паровой канатный трамвай.

На каждой станции был установлен паровой двигатель, который тянул кабель, прикреплённый к нижней части вагона. Это была относительно простая система: по прибытии на станцию кондуктор отсоединял этот кабель и подсоединял следующий, ведущий к другой станции. Кроме того, электричество подавалось вдоль кабеля для освещения салона, что позволяло трамваю работать и ночью.

Несмотря на простоту конструкции, адмирал Розе не мог не испытать шок.

Разумеется, во Франции были паровозы. По сравнению с паровозами, которые уже вовсю использовались в коммерческих целях во Франции или Англии, чосонский канатный трамвай выглядел весьма грубо.

Однако причиной его потрясения было то, что здесь, в Чосоне, уже вовсю работал общественный транспорт, использующий паровую тягу — вещь, которой не было ни в Цин, ни в Японии, даже если это был лишь начальный уровень.

Определённо, либо Британия, либо Пруссия приложили здесь руку раньше Франции.

Павильон Инджонджон во дворце Чхандоккун.

— Добро пожаловать. Я — король Чосона.

Вонбом поднялся со своего места и громко поприветствовал адмирала Розе, который только что вошёл в двери павильона.

Адмирал Розе, а также присутствовавшие придворные министры, казалось, были сильно удивлены.

— Ваше Величество, я — адмирал Пьер Розе, командующий Дальневосточным флотом Франции, наделённый чрезвычайными полномочиями Его Императорским Величеством Императором Франции. Благодарю вас за столь тёплый приём.

Адмирал Розе поклонился, скрывая настороженный взгляд.

— Раз приходит друг, его, конечно, нужно приветствовать. Я заранее получил известие о вашем прибытии от министра Канцелярии по управлению делами всех стран империи Цин.

Адмирал Розе, использовавший Цин для предварительного предупреждения, почувствовал себя так, словно его отчитывали за этот поступок.

— Ваше Величество, я искренне поражён тем, что здесь, в Чосоне, есть столько достижений европейской цивилизации, которых нет даже в империи Цин или Японии.

Розе определённо не мог сдержать любопытства.

Броненосец «Ли Сунсин», на котором он лично плыл, был подобен новейшим железным броненосным судам, коих во Франции насчитывалось едва ли больше десятка. Ружья за плечами чосонских солдат с виду явно не походили на фитильные или кремневые ружья, используемые в Цин или Японии. Но прежде всего — велосипеды, лампочки, паровые трамваи — всё это было плодами европейской промышленной революции.

Это совершенно не вязалось с тем образом Чосона, который он себе представлял.

— О! Мы попытались создать их, подражая европейским образцам. Я и молодёжь Чосона проявляем большой интерес к промышленному развитию Европы, — уверенно произнёс Вонбом.

Он четко сказал, что они сами создали это, копируя.

«Ни Британия, ни Пруссия?»

В голове адмирала Розе всё перемешалось.

— Ваше Величество, вот личное письмо Его Императорского Величества Императора Франции.

Розе решил действовать в лоб.

— Как вы можете видеть, Его Императорское Величество желает поставить точку в вопросе преследований католиков, которые имели место в Чосоне на протяжении последних десятилетий.

Адмирал Розе требовал свободы вероисповедания для Католической церкви. Ведь предлог нужен всегда, не так ли?

Если он потребует свободы для католичества, Чосон, естественно, воспротивится. Тогда пушки Дальневосточного флота смогут изрыгнуть огонь.

— Разве я уже не говорил? Я дам моему другу, Франции, всё, чего она пожелает. Однако, как Франция проявляет интерес к Чосону, так и я хочу узнать о Франции больше. Поэтому я надеюсь, что наша молодёжь сможет отправиться во Францию, чтобы учиться, и тем самым укрепить дружбу между нашими странами. Это возможно?

Вонбом говорил с мягкой улыбкой.

— Значит ли это, что вы разрешаете проповедовать католичество?

Адмирал Розе оказался в ситуации, когда не знал, как поступить. Подписывать договор прямо сейчас было тревожно из-за того, что всё шло слишком гладко, но и стрелять из пушек по тому, кто готов всё принять, не было повода.

— До тех пор, пока Католическая церковь не отрицает это государство и не притесняет народ Чосона, я также не буду преследовать её, как раньше. Не правильнее ли будет сказать, что это не просто разрешение, а моё намерение наблюдать за тем, действительно ли Франция считает Чосон своим другом?

Вонбом произнёс это громко, чтобы его слышал не только Розе, но и все министры в павильоне Инджонджон.

Оставалось только ждать и гадать, останется ли Вонбом в истории как Монтесума II, последний император ацтеков, отдавший свою империю Кортесу, или же как мудрый правитель Рама IV из династии Чакри, отстоявший независимость своей страны.

http://tl.rulate.ru/book/182621/17203643