Готовый перевод Ding’an Kingdom: Rewriting Regrets in a Parallel World / Второй шанс в параллельном мире — исправляю все ошибки: Глава 10

На многих перекрёстках встречаются люди, когда-то любившие друг друга, а теперь расставшиеся; чаще всего это вежливые кивки или фальшивые приветствия. Если же при встрече кто-то заливается краской, значит, один из них причинил боль другому, и потому красен. А если кто-то краснеет от слёз и жаждет убить, то, скорее всего, он сбежал с деньгами или ушёл к другому.

Искать правых и виноватых в любви — это так же нелепо, как если бы дети некоторых женщин искали своих настоящих отцов.

Всё это случайности, зачем искать первопричину?

Поэтому остаётся искать лишь следствие.

Вернувшись наверх, Ся Чжицю и Лю Баоэр уже приняли душ и переоделись в свободные пижамные платья, смотря телевизор. Увидев его, они слегка покраснели. Всё-таки они ещё девушки, и приобретённые знания, почерпнутые из книг, конечны.

Сцена, где «Великая месячная» рыдала до слёз, всё ещё была для них непереносима.

Когда они пройдут через очищение супружеской жизни, возможно, сидя на унитазе и разглядывая кровавый хлеб, чтобы определить дату, они смогут сохранять невозмутимость. Может быть, даже смогут обсуждать с мужчиной, который принимает душ в соседней кабинке, размеры и состояние здоровья.

— Су Чжи, завтра утром не нужно готовить завтрак, поедем куда-нибудь позавтракаем, а потом сразу в аэропорт, — сказала Лю Баоэр, глядя на Су Чжи, который переобувался. Пот стекал по его красивому лицу и стройной шее, исчезая под тканью одежды. Его неудержимая гормональная энергия заставляла её лицо краснеть.

Ся Чжицю сердито покосилась на Лю Баоэр: «Эта девчонка уже не скрывает, что пялится на моего мужчину? Ладно, смотри, смотри, всё равно только смотреть и можешь».

«Весна пришла, я не начну первой, какой жучок посмеет издать звук?»

— Хорошо. Тогда встанем в девять, — Су Чжи посмотрел на часы и не удержался: — Тогда почему вы ещё не спите?

— Досмотрим эту серию и спать. Ты сегодня спишь в комнате Цюцю, а Цюцю сегодня ночью спит со мной, — ответила Лю Баоэр, перехватывая инициативу. — Пусть заранее привыкнет к вашему гнездышку, чтобы на свадьбе не быть растерянной и не знать, куда идти.

— Всё, всё, ты — король болтовни. Эти два дня ты полностью распустилась, но толку от этого нет, нужно ждать возможности, — Ся Чжицю увидела, что она дразнит Су Чжи при любой возможности, и захотела её отколотить.

— Ты ничего не знаешь, Су Чжи явно учится в стартовой деревне…

Не успела она договорить, как Ся Чжицю толкнула её в сторону гостевой спальни. Она взглянула на спортивные штаны Су Чжи и подумала: «Да, размер маловат».

Не смея больше позволить ей говорить глупости, она потянула свою лучшую подругу в постель и тихонько зашепталась ей на ухо.

Су Чжи подтянул пояс брюк, устроился поудобнее и направился в главную спальню, где раньше спала Ся Чжицю.

Здесь всё было так знакомо. Когда отец и мать Ся попали в беду, он и Лю Баоэр почти каждый день проводили здесь, утешая её.

Он принял душ, лёг в постель. Всё вокруг пахло Ся Чжицю — тонко и ненавязчиво.

Чем пахла маленькая железная кровать Фан Цинцин?

Утром Су Чжи увидел, как Ся Чжицю и Лю Баоэр вышли с красными глазами и тёмными кругами под ними. Видимо, прошлой ночью они долго разговаривали, прощались и давали друг другу обещания. В самые трогательные моменты, конечно, не обошлось без слёз.

По их мнению, они были лучшими подругами, и такое расставание — очень важная часть жизни, требующая ритуала, чтобы обе стороны запомнили его.

Это было прекрасно. Ведь в будущем им, возможно, придётся провожать многих друзей и близких, но уже никогда не будет такого настроения.

Нанеся лёгкий макияж, чтобы скрыть тёмные круги под глазами, и лишь с лёгкой краснотой в глазах, они снова стали изысканными девушками из Чжунхая. Обе, довольные, взялись за руки и спустились вниз.

На этот раз Су Чжи пришлось одному сидеть на переднем сиденье. Ся Чжицю и Лю Баоэр тихо переговаривались, крепко держась за руки сзади.

Троица не стала специально искать место для завтрака, быстро перекусив чем-то в районе аэропорта. За это время Лю Баоэр даже успела позвонить учителю Фэн Нань, чтобы попрощаться. Затем они начали регистрацию и прошли предполётные процедуры.

— Не забудь приехать. Я буду ждать тебя в Цзинду, — когда пришло время расставаться, Лю Баоэр, напротив, стала намного спокойнее. Она обняла Ся Чжицю, потом обняла Су Чжи: — Будь добр к Цюцю. Я… я тоже когда-то испытывала к тебе чувства, просто мы оба спешили, я помню, что сказала…

Су Чжи заговорил, провожая её взглядом, пока она не скрылась из виду.

На широкой дороге за аэропортом, в машине, Ся Чжицю и Су Чжи смотрели на самолёт, летящий на север.

— Что тебе сказала Баоэр? Почему мне не дала услышать? — Ся Чжицю с надутыми губами спросила его.

— Сказала, что если я буду плохо к тебе относиться, ты должна потерпеть, — Су Чжи улыбнулся и взял её за руку.

— Она так сказала? Ах ты, Лю Баоэр, ещё не улетела, а уже начала переманивать! — Ся Чжицю в гневе хлопнула его по руке.

Внезапно Ся Чжицю крепко обняла Су Чжи и заплакала: — Су Чжи, у меня осталась только ты.

— Не бойся, я всегда буду рядом, — Су Чжи похлопал её по спине, про себя вздохнув: «Может быть, найти ей несколько хороших подруг для компании — тоже неплохая идея».

Когда она успокоилась, они ещё долго гуляли по аэропорту, а потом, смеясь и разговаривая, вернулись домой.

Вернувшись домой, они приготовили простой, но питательный обед, разогрели Ся Чжицю китайское лекарство и дали ей выпить, чтобы она могла поспать.

Ся Чжицю только что оправилась от болезни, плюс всю прошлую ночь разговаривала с Лю Баоэр, пережила подавленное настроение из-за прощания с лучшей подругой, и теперь была очень уставшей. Едва улегшись, она крепко заснула.

Су Чжи вернулся в гостиную, заварил чай и неторопливо пил его.

Через час зазвонил телефон. Су Чжи не стал сразу отвечать, подождав, пока он прозвонит несколько раз, затем ответил: «Алло, кто это?

— Да, это Чжи-гэ? Я — Фан Цинцин, — с телефона донёсся мягкий, робкий голос.

— Цинцин, что-то случилось? Ты должна готовиться к вступительным экзаменам. Почему ты мне звонишь?

— Я, я, я, мама велела спросить про выигрыш…

Су Чжи не мог сдержать улыбки. Он именно этого звонка и ждал. Слушая знакомый голос, он мог представить, как Фан Цинцин краснеет, и чувствовал умиротворение.

— Квота на выигрыш уже подана. Я вчера закончил, сегодня оформил увольнение. Вам ещё не перевели деньги за приз?

— Мама сказала, что нет, велела мне, мне спросить.

— Тогда я заеду в торговый центр, чтобы узнать. Жди моего звонка. — Сказав это, Су Чжи заглянул в спальню, убедившись, что Ся Чжицю крепко спит, отправил ей сообщение, объяснив, что ему нужно ненадолго выйти, и затем поехал к дому Фан Цинцин.

По дороге он заехал в флагманский магазин Хуавэй, купил телефон и не спеша добрался до места около трёх часов.

Он ещё не успел припарковаться, как издалека увидел огромное тело Чэнь Гуйсян, вытягивающее шею у лестничного пролёта и заглядывающее вдаль. Фан Цинцин стояла рядом, опустив голову, и время от времени смотрела на дорогу. Увидев, что машина Су Чжи остановилась под деревом напротив магазина, Фан Цинцин потянула свою приёмную мать и подошла.

Су Чжи не вышел из машины, опустил стекло и помахал Фан Цинцин рукой, спросив: «Приз не получили? Вы проверяли банковскую карту, всё нормально?

— Маленький… менеджер Су, карта в порядке. Я специально перевела десять юаней, могу получить их нормально, — Чэнь Гуйсян не обратила внимания на невежливость Су Чжи, не выходя из машины, и, склонив голову, добродушно спросила.

— Я уже узнавал. Моя коллега сказала, что ваш номер карты уже был подан, но сегодня бухгалтер взял выходной, поэтому пока не можем подтвердить, был ли перевод.

— Тогда я поеду с тобой, я отвезу тебя прямо к бухгалтеру для сверки, — Фан Цинцин посмотрела на несколько удивлённую Чэнь Гуйсян и ничего не сказала. Су Чжи подумал: «Пропало, слишком поторопился». Он поспешно исправился: — Тётя Чэнь, вы тоже поедете. Постараемся сделать это как можно быстрее, может быть, придётся объездить несколько мест.

— Я, пожалуй, не пойду. Самочувствие не очень, слишком жарко, пусть Цинцин поедет с вами и всё уладит, — Чэнь Гуйсян посмотрела на Су Чжи и снова не могла не восхититься. С таким характером и внешностью, как у менеджера Су, он не мог иметь плохих намерений в отношении этой девчонки Фан Цинцин, поэтому поспешно сказала.

— Хорошо. Фан Цинцин, садись сюда. Мы поспешим, чтобы не опоздать к концу рабочего дня и не ездить зря, — Су Чжи улыбался так, что чуть не порвал уголки губ, и активно открыл дверь пассажирского сиденья.

Когда Фан Цинцин села в машину, Су Чжи поехал с ней в сторону Университета Чжунхая.

Примерно через час они добрались до университета. В это время в университетском городке, кроме выпускников, студенты других курсов ещё не ушли на каникулы и усердно готовились, чтобы наверстать упущенные в прошлом учебные часы. Все были заняты, мало кто обращал внимание на Су Чжи и Фан Цинцин.

— Чжи-гэ, Фан Цзянь никогда не выигрывал в лотерею? — Фан Цинцин шла за Су Чжи, глядя на зелёные деревья и тенистые школьные пейзажи, с тоской во взгляде. Но она была не глупа, это совершенно не то место, куда следовало идти после выигрыша в торговом центре. Увидев, что Су Чжи молчит, она наконец не выдержала и спросила.

— Да, — Су Чжи остановился и направился к чайной возле университетской столовой.

— Тогда почему ты обманул нашу семью? — увидев, что Су Чжи без колебаний признался, если бы они не были в Университете Чжунхая, она бы сразу сбежала. Из их ветхого дома, не подозревая о своей красоте, Фан Цинцин знала, что кроме неё самой, Су Чжи не преследовал никаких других целей. Но, видя прямоту Су Чжи, она посмотрела на студентов вокруг, которые, казалось, усердно учились, но тайком поглядывали на неё, и, поколебавшись, последовала за Су Чжи в чайную рядом со столовой.

— Босс, вы пришли, — войдя в чайную с простым дизайном и всего несколькими длинными столами, официант, занятый доставкой молочного чая, подошёл и с улыбкой поприветствовал Су Чжи.

Су Чжи улыбнулся, кивнул и спросил Фан Цинцин: — Что хочешь выпить?

— Всё равно, я могу всё, — Фан Цинцин с удивлением посмотрела на Су Чжи и чайную, услышав, как официант назвал Су Чжи боссом, словно поняв, откуда у Су Чжи уверенность в том, что он управляет университетом как проектом.

Су Чжи сказал официанту: — Мне чёрный чай, а ей — чистый кокосовый сок, большой стакан. Официант был поражён красотой Фан Цинцин и на мгновение потерял дар речи, но, услышав голос Су Чжи, поспешно кивнул. Он пошёл в зону приготовления, чтобы подготовиться.

Он отвёл Фан Цинцин к столику на двоих. После того, как Фан Цинцин села, Су Чжи сел напротив неё и спросил: — Я говорил тебе раньше, что рассматриваю университет как бизнес. Эта чайная — мой самый крупный проект. — Видя её растерянный вид, он находил его очень милым, с трудом представляя, как она превращается в элитного босса, и спокойно и уверенно сидит в конференц-зале.

Эх, эта контрастная милота возбуждает.

— Ах, но какое это имеет отношение к тому, что вы обманули нашу семью? — Фан Цинцин попала в точку.

— Никакого. Кроме тебя, есть ли у твоей семьи причина, по которой мне стоило бы к ним приближаться?

Фан Цинцин покраснела. Такие прямые слова ещё не были по силам юной девушке. Она опустила голову, боясь смотреть в глаза Су Чжи, и, прикрывшись своими длинными волосами, украдкой взглянула на Су Чжи, слегка сжимая пальцы, держащие край одежды.

Она не была наивной, чтобы не знать о своей выдающейся внешности. Наблюдая за влюблёнными и собственническими взглядами школьных парней, она, чувствительная и рано повзрослевшая, давно научилась защищать себя, маскироваться, стараться не быть в центре внимания.

Эффект был. Поэтому, когда такой красивый и зрелый брат, как Су Чжи, так прямо, почти как признание в любви, сказал, что всё ради неё, маленькая девочка всё ещё не могла этого вынести.

Конечно, если бы вчерашний разговор не был таким приятным, если бы не выдающийся темперамент Су Чжи, то, вероятно, Су Чжи получил бы не застенчивую улыбку юной девушки, а стакан напитка, плеснутый ему в лицо, и крик «Бандит!», а затем она бы в гневе ушла.

http://tl.rulate.ru/book/182563/17568708