Готовый перевод From Village Outcast to Immortal: Breaking Fate with a Cleaver / Деревенский изгой рубит путь к бессмертию: Глава 9

Староста всю ночь писал письмо, и ещё до рассвета велел надёжному молодому парню на полном скаку отвезти его в уездный город — прямо в руки одному приказному служащему из уездной управы, с которым у старосты был общий знакомый. В письме староста подробно, с вескими, но не лишёнными остроты словами, изложил всю подлость Чжао Ганьбаня: как тот, пользуясь именем официальных властей, выдумывал поводы, угнетал сельских жителей и набивал себе карманы.

На следующий день в зале суда обстановка кардинально изменилась.

Глава уезда и так слышал о том, как приказные служащие обирают жителей, но был слишком занят другими делами, чтобы разбираться. Теперь же, когда у него было личное письмо от старосты, уважаемого старого цзюйжэня, как доказательство, а с ним — спокойное и чёткое изложение фактов И Фанем, стоящим в зале, и всё это на фоне сбивчивых, полных противоречий оправданий Чжао Ганьбаня, разница была очевидна.

А тут ещё, как бы невзначай, тот самый знакомый упомянул, что скоро в уезд прибудет чиновник для проверки нравов...

Глава уезда похолодел от ужаса. В тот же миг он взорвался гневом, ударив колотушкой по столу:

— Ах ты, Чжао, приказной служащий! Набрался дерзости, посмел от моего имени устанавливать драконовские налоги, обирать народ и чуть было не навлёг на меня несправедливое обвинение! Опозорил репутацию официальных властей — преступление усугубляется! Приведите стражников, сорвите с него шапку, отстраните от должности, отбейте тридцать палок, дабы другим неповадно было!

Лицо Чжао Ганьбаня стало пепельным. Он безвольно рухнул на пол, и его, словно голодные волки, уволокли стражники. Вскоре снаружи послышались его предсмертные вопли и глухие удары палок по плоти.

И Фань был немедленно освобождён, а все конфискованные товары возвращены. Выйдя из дверей уездной управы, он зажмурился от яркого солнца. Всё казалось нереальным, словно прожил другую жизнь. Он смотрел на прохожих, но радости в душе не было, лишь тяжёлое осознание: власть может как губить, так и спасать людей, и в конечном итоге всё зависит от того, кто ею обладает.

Тем временем в деревне Ванцзя Ван Ху, распивая дома вино, самодовольно ждал добрых вестей о том, как его зять преподал И Фаню урок.

Но вместо радостной вести к нему примчался Ли Эргоу, бледный как смерть.

— Ху… Ху-гэ! Плохо дело! Чжао… Чжао Ганьбань его от должности отстранили, тридцать палок дали и в тюрьму бросили!

— Что?! — винный кувшин в руке Ван Ху с грохотом упал на пол и разбился вдребезги. Он резко вскочил, его пьяное тело покачнулось. Самодовольная улыбка на его лице застыла, а затем исказилась в гримасе ужаса: — Не… Не может быть! Мой зять — полицейский! Как это возможно!

— Чистая правда, Ху-гэ! И Фань того парня уже отпустили, он как раз возвращается! — с заплаканным лицом прибежал и Чжао Сань.

Главная опора рухнула! Его тщательно спланированная месть обернулась миражом, а в итоге — потерял зятя и коня! Огромное падение и страх лишили Ван Ху, опьянённого вином, разума.

— АААА! — он издал звериный рык, оттолкнул Ли Эргоу и Чжао Саня и, пошатываясь, выбежал из дома. — Не верю! Я иду искать этого ублюдка, чтобы разобраться!

Ли Эргоу и Чжао Сань в ужасе бросились за ним. Но Ван Ху, захмелев и обезумев от ярости, бежал так быстро, что направился прямиком к утесу на задней горе — он инстинктивно решил, что именно там сможет перехватить И Фаня, возвращающегося в деревню.

Становилось темно, горная тропа была ухабистой. Ван Ху, в туманном пьяном сознании, шатаясь, спотыкаясь, бежал, издавая яростные проклятия. Ли Эргоу и Чжао Сань, запыхавшись, гнались за ним, но не решались подойти слишком близко.

Вдруг Ван Ху поскользнулся, наступив на кусок осыпавшейся гальки! «Ай!» — вскрикнул он, потерял равновесие и свалился на крутой склон рядом!

— Ху-гэ! — Ли Эргоу и Чжао Сань похолодели от ужаса, бросились к нему, пытаясь схватить, но успели лишь зацепить кусок одежды.

Под испуганными взглядами двоих Ван Ху, словно мешок, покатился по крутому склону, ударившись головой о выступающий камень с глухим стуком. После этого он замер.

Когда они сумели вытащить Ван Ху, он был без сознания, с разбитой головой. Лекарь бился над ним всю ночь, жизнь удалось спасти, но человек сошёл с ума.

С тех пор в деревне Ванцзя стало на одного буйного хулигана меньше, зато появился «безумный Ху», который целыми днями сидел, разинув рот, пуская слюни, издавая глупое хихиканье или крича от боли, когда дети швыряли в него камнями. Иногда он на мгновение приходил в себя, и в его глазах мелькал крайний ужас, словно он вспоминал момент падения, но вскоре вновь погружался в забытьё. Его сестра, после отстранения Чжао Ганьбаня, быстро обеднела и больше не могла о нём заботиться.

Узнав о судьбе Ван Ху, И Фань долго молчал. Он не чувствовал удовлетворения, скорее — необъяснимую грусть и настороженность. Закон воздаяния неотвратим, злодеяния всегда влекут за собой последствия.

http://tl.rulate.ru/book/182421/17471052