Готовый перевод From Village Outcast to Immortal: Breaking Fate with a Cleaver / Деревенский изгой рубит путь к бессмертию: Глава 1

Небо темнело, западные горы поглотили половину солнца, рассыпав по каменистой тропе золотисто-багровое зарево. Ван Ифань, взвалив на спину тяжелые вязанки дров, шаг за шагом спускался с горы. Пот пропитал его выцветшую грубую одежду, прилипнув к крепкой спине.

Три дня подряд он рубил дрова, плечи уже были стерты до крови, каждый шаг причинял боль, словно кололи иглой. Но на душе было спокойно – эти дрова, просохнув, можно было отвезти в город и получить половину месячного запаса продовольствия, а может, и останутся лишние медные монетки на лекарство для больной матери.

Едва он достиг развилки у подножия горы, как из-за старой раскидистой сосны появились три фигуры, преградив ему путь.

— Ого, наш деревенский мастер по рубке дров пожаловал! – пробасил Ван Ху, главарь, облокотившись на руки. Его мясистое лицо исказила насмешка. Он был известным в деревне хулиганом, и, полагаясь на то, что его зять служил в уездной управе, бесчинствовал среди односельчан, и никто не смел ему перечить.

Ван Ифань остановился, молча. Он знал, что эти люди нарочно ищут ссоры, и лишние слова тут ни к чему.

— Немой, что ли? – Ли Эргоу, стоявший рядом с Ван Ху, шагнул вперед и с силой толкнул Ифань.

Ван Ифань пошатнулся, вязанка дров на спине чуть не упала. Он удержал равновесие, по-прежнему не издавая ни звука, спокойно глядя перед собой, словно перед ним были лишь жужжащие мухи.

— Говорят, ты в последнее время стал очень способным, снизил цены на дрова в городе, – медленно проговорил Ван Ху, обойдя Ифань сзади и вдруг пнув вязанку дров.

От сильного удара Ван Ифань упал вперед, дрова разлетелись по земле.

— Подбирай, – холодно усмехнулся Ван Ху, – придется платить за проход. Эту дорогу мы строили, а ты по ней каждый день ходишь, не хочешь ли выразить свою благодарность?

Ван Ифань присел и молча собирал дрова. Заходящее солнце отражалось на его напряженном лице, капля пота скатилась по виску, смешиваясь с грязью.

— Ху-гэ с тобой разговаривает! – другой подпевала, Чжао Сань, наступил ногой на вязанку дров. – Будь умнее, оставь деньги за проход.

— У меня нет денег, – наконец заговорил Ван Ифань, его голос был спокоен, но тверд.

— Нет денег? – Ван Ху резко схватил Ван Ифань за воротник. – Тогда отдай дрова! Эти дрова теперь наши!

В потасовке воротник Ван Ифань порвался, открывая старый шрам на груди – это Ван Ху ударил его палкой в прошлом году, когда тот защищал соседского ребенка.

Людей вокруг собралось немало, но никто не смел подойти. Крестьяне тихо переговаривались, в их глазах читались сочувствие и страх. Банда Ван Ху становилась все наглее, они начали растаскивать аккуратно сложенные вязанки дров.

— Прекратите!

Громкий, хоть и старческий, окрик раздался из-за толпы. Люди автоматически расступились, пропуская старого старосту, шедшего, опираясь на посох. Хоть ему и было за шестьдесят, спина его оставалась прямой, взгляд – острым, а вид – внушительным, не терпящим возражений.

Ван Ху на мгновение замер, а затем выдавил фальшивую улыбку: – Староста, почему вы здесь? Мы просто подшучивали над Ифань.

— Подшучивали? – старый староста указал посохом на разбросанные дрова. – Разве это похоже на шутку?

Ли Эргоу поспешил объяснить: – Ифань должен Ху-гэ деньги, мы просто…

— Заткнись! – прорычал старый староста, и Эргоу тут же замолчал. – Ван Ху, твой зять и впрямь служит в уездной управе, но не забывай, что в деревне Ванцзя по-прежнему правит старик вроде меня!

Лицо Ван Ху несколько раз изменилось, он явно побаивался старого старосту. Все в деревне знали, что старый староста в молодости был ученой степенью, и хотя позже он не стал чиновником, чтобы ухаживать за матерью, сам уездный судья при встрече с ним складывал руки и называл его «учитель».

Старый староста подошел к Ифань, похлопал его по плечу: – Дитя, ты не пострадал?

Ифань покачал головой и, опустив взгляд, продолжил собирать дрова.

Старый староста повернулся к Ван Ху, его голос стал ниже: – Прошлогодний случай с захватом пахотных земель семьи Чжан еще не разрешен, а теперь ты еще и прилюдно притесняешь односельчан. Ты что, считаешь деревенские законы Ванцзя пустой формальностью?

Ван Ху упрямо возразил: – Староста, вы не можете постоянно покровительствовать этому парню, верно? Он…

– Что «он»? – прервал его старый староста. – Ифань каждый день рубит дрова, чтобы прокормить семью, ухаживает за больной матерью и никогда ни с кем не ссорится. А ты? Целыми днями бездельничаешь, притесняешь добрых людей! Если не раскаешься, я завтра же напишу письмо в уездную управу, посмотрим, сможет ли твой зять тебя уберечь!

Лицо Ван Ху наконец побледнело. Он прекрасно знал о влиянии старого старосты в уезде, и если тот действительно напишет письмо уездному судье, ему самому придется худо.

– Катись! – старый староста стукнул посохом по земле. – Еще раз увижу, как вы кого-нибудь обижаете, будете три дня стоять на коленях в родовой усыпальнице!

Банда Ван Ху, понурившись, удалилась. Собравшиеся вокруг зрители, наконец, осмелились подойти и помочь Ифань собрать дрова.

– Спасибо, староста, – тихо произнес Ифань.

Старый староста вздохнул: – Дитя, я тебя понимаю. Эти дрова я велю отнести к тебе домой.

Солнце полностью скрылось за западными горами, на горизонте осталась лишь полоска багрового заката. Старый староста, глядя в сторону, куда ушел Ван Ху, нахмурился.

http://tl.rulate.ru/book/182421/17471044