Готовый перевод From Poor Peasant to Imperial Official: Climbing the Ming Dynasty Ladder / Из грязи в князи: Карьера чиновника в древнем Китае: Глава 1

Второй год эры Хунчжи, горный район на севере Линнаня, деревня Чэнь, время Цинмина.

— Папа, скоро придем?

— спросил пятилетний Чэнь Юаньвэнь, обессиленно прижавшись к спине отца. Палящее солнце обжигало влажный лес, поднимая клубы горячего пара, воздух был душным и знойным.

— Вэньцзай, устал? Хочешь попить воды? Пройдем этот перевал, и скоро будем, — средних лет мужчина ласково поддержал Чэнь Юаньвэня под попу и ответил.

— Не нужно, папа, я не хочу пить, — глухо отозвался Чэнь Юаньвэнь. Стоило винить это тело, такое слабое в этой жизни, что едва поднялся на гору, как уже запыхался.

— Папа, я устал, больше не могу идти, — сказал двоюродный брат Чэнь Юаньвэня, шестилетний Чэнь Юаньчжи, и, плюхнувшись на землю, отказался идти дальше.

— Ах, ну почему у меня такой бесполезный сын, что ноет от малейшей усталости? Смотри, твой брат, всего на два года старше, уже убежал вперед, — ворчал его второй дядя, смиренно опустив мотыгу и присев, чтобы Чэнь Юаньчжи скорее забрался к нему на спину.

Чэнь Юаньчжи, который еще недавно развалился на земле, словно лужа грязи, тут же вскочил и бросился к отцу, ловко вскарабкался ему на спину, обхватил руками шею и прошептал ему в ухо: «Спасибо, папа, ты самый лучший, я вырасту и буду тебе во всем помогать».

— Ладно, ладно, не болтайся там, а то упадешь, — второй дядя Чэнь поддерживал малыша под попу, чтобы тот не дергался.

Идя позади них, третий дядя Чэнь покачал головой, смиренно сложил мотыги, оставленные старшим и вторым братьями, вместе со своей, превратив их в коромысло, затем согнулся и взвалил на плечи две корзины, полные жертвенных подношений: бумажные деньги, чай, рисовое вино, жареное мясо, чайник и бокалы.

Чэнь Юаньвэнь, сидя на спине отца, поднял голову, оглядывая окружающие его непрерывные зеленые холмы, затем посмотрел на дедушку, который шел в десяти метрах впереди с деревянной палкой в руках, играя роль разведчика и «отпугивая змей», и на своих старших двоюродных братьев, прыгающих позади. В душе он застонал: «Не прошло и нескольких лет, а мне снова предстоит пережить «Цинминское жертвоприношение предкам» в стиле «Спецназа Южного Китая F4».

В прошлой жизни Чэнь Юаньвэнь тоже был из крестьянской семьи в горном районе на севере Линнаня. С детства родители учили его, что только упорный труд открывает путь к успеху, поэтому он всегда учился изо всех сил, и его успеваемость была на высоте.

Наконец, благодаря упорству, он поступил в первую старшую школу их уезда, а затем на вступительных экзаменах в вуз стал лучшим учеником в гуманитарных науках по всему уезду и поступил в ведущий университет Южного Китая, став первым настоящим студентом в их деревне и гордостью своих родителей.

Четыре года в университете, выпуск и успешное трудоустройство в библиотеку при университете. Зарплата была невелика, но работа была спокойная.

После выпуска он жил экономно, к тому же университет предоставлял общежитие, а еда в столовой была дешевой и вкусной. Он надеялся накопить денег за несколько лет и взять ипотеку на небольшую старую квартиру недалеко от места работы, чтобы перевезти родителей из деревни и дать им возможность насладиться жизнью.

Кто знает, но как только он накопил на первоначальный взнос, родители погибли в дорожно-транспортном происшествии, оставив его одного в этом мире, одинокого.

Накануне своего тридцатилетия, поддавшись уговорам младшего брата, который увлекался активным отдыхом, он с рюкзаком отправился в поход по горам с группой любителей активного отдыха. В середине пути попал под сильный ливень, потерял связь с товарищами и, оступившись, упал в пропасть.

Когда он очнулся, уже находился в утробе госпожи Хуан.

Выбравшись наружу, он был недоношенным ребенком на 7-м месяце.

Эх! Думал о том, как тяжко копил деньги несколько лет, а в итоге не успел их потратить, как жизнь его кончилась.

Радостно было то, что родители в этой жизни были похожи на его родителей из прошлой жизни на восемь десятых, и тоже носили фамилию Чэнь.

Но печально было то, что эта деревня Чэнь была еще более отдаленной и бедной, чем та деревня, где он родился в прошлой жизни.

Деревня Чэнь, как следует из названия, вся деревня носит фамилию Чэнь, все от одного предка.

Говорят, что сто лет назад прародитель, спасаясь от войны конца эпохи Юань, пересек горы и реки и добрался до деревни Чэнь.

Деревня Чэнь окружена горами, и только одна так называемая «деревенская дорога» ведет наружу. Нужно пересечь две горы, чтобы добраться до города, а затем, пройдя через город, еще два часа идти до уезда.

Неудивительно, что, когда предки бежали сюда, они больше никуда не бежали. Бедная и глухая местность, плохое сообщение, кроме гор, одни горы. Вероятно, даже бандиты не обращали внимания на это место.

Неудивительно, что снаружи уже сменились династии, а деревня Чэнь осталась прежней. Только выезжая для уплаты налогов, они узнавали, что мир изменился, династии сменились, династия Юань пала, а новая династия Мин была основана. Это было похоже на сцену из «Дао Таохуаюань»: «Спрашиваю, какое сейчас время, но не знаю, есть ли Хань, не говоря уже о Вэй и Цзинь».

Чэнь Юаньвэнь, погруженный в свои мысли, был испуган криком старшего двоюродного брата: «Змея!», и быстро обхватил шею отца, подгоняя его бежать быстрее.

— Все в порядке, это всего лишь маленькая зеленая полоска. Дедушка уже прогнал ее, — пожилой господин Чэнь, много повидавший на своем веку, невозмутимо взял длинную палку левой рукой, подцепил маленькую зеленую змейку и далеко забросил ее в кусты у подножия горы. Правой рукой он взял серп и двумя взмахами отрубил ветки, преграждавшие путь, и, не оборачиваясь, пошел дальше.

Во время Цинмина горцы, поднимающиеся на поклонение предкам, обычно не причиняют вреда животным. Согласно народным суевериям, существа, встреченные в это время, могут быть духами предков, вернувшимися посмотреть на своих потомков, поэтому их нельзя обижать, например, гекконов, бабочек и так далее.

Чэнь Юаньвэнь всегда задавался вопросом: а что, если случится история про крестьянина и змею? Человек отпустит ядовитую змею, а потом будет укушен и умрет от яда?

Но он не смел спросить, ведь это было бы равносильно сомнению в авторитете. В сельской местности многие вещи нужно просто соблюдать.

— Дедушка, ты не ошибся дорогой? Почему мы идем так долго и все еще не у могилы прапрадеда? — старший двоюродный брат не мог не спросить.

— Да, отец, ты не забыл дорогу? Не хотелось бы, как в прошлом году, идти полдня, а потом обнаружить, что пошли не туда, — тоже спросил третий дядя Чэнь.

— Я ел больше соли, чем вы ели риса, и переходил мосты чаще, чем вы ходили. Не волнуйтесь, в этом году я точно не заблужусь, — упрямо сказал пожилой господин.

— Нет, я устал, хочу пить и отдохнуть, — Чэнь Чуаньгуй, второй дядя Чэнь Юаньвэня, вытер пот со лба, опустил младшего сына с плеч и, плюхнувшись на большой ствол дерева, взял с пояса большую бамбуковую флягу и жадно запил воду.

Увидев эту картину, Чэнь Юаньвэнь почувствовал, как у него пересохло во рту. Он поспешно попросил отца, Чэнь Чуаньфу, тоже опустить его, так как он тоже хотел пить и отдохнуть.

Пожилой господин Чэнь, видя, что все устали, дал знак младшему сыну, несущему корзины, тоже опустить их, и все собрались под деревом, чтобы немного отдохнуть.

Третий сын, Чэнь Чуаньжун, осторожно поставил корзины, достал из них большой чайник и налил в бамбуковую чашку немного травяного чая для пожилого господина. Тот, не стесняясь, взял чашку и залпом выпил, затем, осушив ее, протянул пустую чашку младшему сыну, намекая, что ему нужно еще. Он выпил три большие чашки подряд, прежде чем утолить жажду.

В это время Чэнь Чуаньфу, отец двадцати четырех сыновей, принял из рук Чэнь Юаньвэня бамбуковую чашку, из которой тот попил, затем снял бамбуковую шляпу с головы и обмахнул ею Чэнь Юаньвэня, чтобы охладить его.

— Вэньцзай, как ты себя чувствуешь? Все в порядке? Грудь не сдавливает? — пожилой господин Чэнь тоже подошел, чтобы узнать о здоровье Чэнь Юаньвэня.

Этого маленького внука его старший сын получил после трех дочерей, молясь и умоляя. Но его мать, будучи на седьмом месяце беременности, случайно упала во дворе, что привело к преждевременным родам и чуть не стоило жизни обоим.

В то время, если бы не вековой женьшень, который он бережно хранил, чтобы поддержать жизнь, и если бы не удачное стечение обстоятельств, когда странствующий монах, проходивший мимо, не использовал метод «Золотой иглы для акупунктуры» для остановки кровотечения, его старший сын не только лишился бы продолжения рода, но и остался бы один на всю жизнь.

К счастью, тот монах не только спас жизнь невестке и маленькому внуку, но и оставил рецепт для укрепления здоровья для малыша. Эти несколько лет, строго следуя рецепту, тело маленького внука, хоть и было тоньше, чем у сверстников, но в основном было в норме. Поэтому в этом году он позволил старшему сыну взять его с собой для поклонения предкам, чтобы предки благословили его на долгую и здоровую жизнь.

Пожилой господин Чэнь поднял левой рукой правую руку маленького внука и тремя пальцами — указательным, средним и безымянным — нажал на три точки: цунь, гуань и чи — на запястье внука. Три пальца были изогнуты и лежали ровно, он сосредоточился и прислушался. Через некоторое время он сменил руку и повторил те же действия.

— Отец, как? С Вэньцзай все в порядке? — Чэнь Чуаньфу напряженно смотрел на действия отца.

— Все в порядке, очень хорошо. В детстве я звал вас, троих, учиться медицине, но один предпочел заниматься земледелием, другой — торговлей, третий — боевыми искусствами, никто не захотел учиться. Теперь вот, даже пульс не можете прощупать. Злит меня это!»

Уличный доктор, пожилой господин Чэнь, снова начал свою ежедневную тираду. Трое его сыновей, стоя рядом, привычно кивали, не обращая внимания, и пропускали его слова мимо ушей.

http://tl.rulate.ru/book/182298/17897569