Готовый перевод Officialdom: Climbing the Ladder in a Corrupt World / Путь чиновника: Интриги, власть и выживание в системе: Глава 16

Бай Цзинцзин, загнанная в угол Лю Тянем, ничего не могла поделать, кроме как со сложным выражением лица взглянуть на Дуань Ифаня, стиснуть зубы и достать мобильный телефон, чтобы позвонить на телевидение и попросить прислать репортера с камерой. Чэн Хайтао, увидев, что Бай Цзинцзин зовет репортеров, тоже начал звонить в полицию.

Дуань Ифань же просто хладнокровно наблюдал со стороны. Действия Бай Цзинцзин, несомненно, снова ранили его в самое сердце. Хотя здесь было и принуждение со стороны Лю Тяня, это также означало, что Бай Цзинцзин в конце концов решила окончательно порвать с ним и броситься в объятия Лю Тяня. Это вызывало у него чувство глубочайшего отчаяния, сравнимого с угасанием души.

Но старик и старуха, Дуань Шуйшэн, стоявшие рядом, пришли в ужас. Они запричитали: «Умоляем вас, отпустите нашего Ифаня! Я преклоню перед вами колени!» — и действительно приготовились согнуть колени и опуститься перед Лю Тянем и его людьми!

Дуань Ифань, естественно, не мог позволить своим родителям встать на колени перед Лю Тянем и его людьми. Он шагнул вперед, поддержал их и низким голосом сказал: «Папа, мама, вам не нужно их умолять, у меня есть способ справиться с ними! Сегодня я обязательно заставлю их извиниться перед вами!»

Услышав это, Лю Тянь дико расхохотался: «Мы перед вами извинимся? Ты, должно быть, спятил?!»

Дуань Ифань совершенно не обратил внимания на Лю Тяня. Его взгляд был твердо устремлен на родителей: «Папа, мама, пожалуйста, поверьте мне. Вы помните, чему учили меня в детстве? Если на дороге встретишь бешеного пса, никогда не беги. Чем больше ты бежишь, тем сильнее он будет тебя кусать. Только если хорошенько ударить его по голове, он станет послушным!»

Старик и старуха Дуань Шуйшэн, глядя на спокойный взгляд сына, больше не настаивали на том, чтобы встать на колени перед Лю Тянем и его людьми. Казалось, в словах сына был некоторый смысл, и они с некоторым сомнением спросили: «Фаньфань, у тебя действительно есть способ?»

Дуань Ифань тяжело кивнул: «У меня действительно есть способ. Вы пока идите в магазин отдохнуть, я позвоню, и я гарантирую, что они послушно придут извиниться перед вами и возместят наши убытки!»

Лю Тянь, стоявший рядом, пришел в бешенство от слов Дуань Ифаня. Мало того, что Дуань Ифань полностью игнорировал его присутствие, так еще и намекнул, что он — бешеная собака. Это так разозлило его, что он захотел броситься вперед и лично подраться с Дуань Ифанем.

Но, сделав два шага вперед, он увидел нож в руке Дуань Ифаня и отступил. Он мог только стиснуть зубы, указывая на Дуань Ифаня, и кричать: «Хорошо! Я позволю тебе позвонить. Посмотрим, какую могущественную поддержку ты сможешь себе найти, позвонив. Я не верю, что в уезде Дунчуань еще есть кто-то, кто может тебе помочь. И ты хочешь, чтобы я извинился перед тобой? Это просто смешно!»

Ван Цинчжи все это время молчал. Увидев, что дело разрастается, он уже собирался выйти и попытаться разрядить обстановку, но, увидев уверенный вид Дуань Ифаня, он тоже почувствовал любопытство. Имеет ли этот Дуань Ифань какой-то реальный козырь или он просто блефует? Подумав, он тоже остановился и решил понаблюдать.

Бай Цзинцзин и Чэн Хайтао, стоявшие рядом, тоже считали, что Дуань Ифань точно блефует. Отец Лю Тяня, Лю Гочжэн, был третьим по значимости человеком в Уездном комитете. Сейчас первый человек, Лю Хайлун, потерпел поражение. В уезде самыми влиятельными были только мэр Сюй Дачуань и Лю Гочжэн. Более того, по слухам, Лю Гочжэн имел большие шансы занять пост первого секретаря Уездного комитета. Дуань Ифань почти наверняка не смог бы найти никого в уезде Дунчуань, кто рискнул бы обидеть Лю Гочжэна, чтобы помочь ему.

К тому же, если бы Дуань Ифань действительно имел какие-то серьезные связи, он бы не сидел на холодной должности в Управлении гражданской обороны столько лет. Его бы давно повысили.

http://tl.rulate.ru/book/182274/17606372