Готовый перевод From Villain to God: Rewriting Heaven’s Flawed Order / Злодей чинит Небеса и находит путь домой: Глава 15

Цзун Цы широко разинул рот. Он с трудом привел сюда подмогу, надеясь лишь спасти Лэй Мина, но никак не ожидал, что тот управится сам в два счета. Как ему удалось победить культиватора с помощью боевого искусства? Разве что Лэй Мин – несравненный мастер...

Видя, что Лэй Мин уходит, Мо Жуй первым опомнился. На его лице едва заметно промелькнула тень улыбки. Он подхватил своего застывшего от удивления ученика и, понизив голос, сказал: «Следуйте за мной!»

С этими словами Мо Жуй бросился вслед за Лэй Мином.

Цзун Цы, придя в себя, рассмеялся и вприпрыжку последовал за мастером… Подавленное состояние слишком долго изматывало, и наконец-то наступил момент гордости – это чувство было восхитительным!

Что до учеников секты Тяньянь, их мозги, казалось, перегорели. Вряд ли они скоро придут в себя. Поражение одним ударом… Неужели Сяо Нин так слаб, несмотря на свой талант и культивацию? Кто-нибудь, объясните, что сейчас произошло?!

Гостевые покои секты Тяньянь. Трое вернулись во двор, не произнеся ни слова.

Лэй Мин вел себя так, будто ничего не произошло; Мо Жуй сидел, скрестив ноги, и долго молчал; Цзун Цы неотступно следовал за Лэй Мином, с нетерпением ожидая объяснений, но тот не проронил ни слова… Чем больше молчал Лэй Мин, тем теснее Цзун Цы его преследовал.

Пусть он и не убил его, но последствия оказались куда хуже… Это было явное унижение! Этот удар пришелся прямо в лицо секте Тяньянь! Или, можно сказать, он задел всех культиваторов… Ведь разница между смертным и бессмертным давно отпечаталась в душах людей. Лэй Мин, несомненно, натворил бед, но разве другие могут это игнорировать?

— Могу лишь сказать, что ты совсем не понял сути, — Лэй Мин лежал в большом кресле, расслабленно и небрежно. Разумеется, в существующем свитке секты Мэн Хуа «Небесная палица» не хватало части, а полная техника владения палицей и все ее тайны хранились лишь в его голове. Более того, его тело, сравнимое с божественным оружием высшего ранга, полностью выдерживало применение этой боевой техники; для других же, с телом новичка, это было немыслимо. Когда же их тела достигнут нужного уровня, кто вообще заинтересуется боевым искусством? По правде говоря, даже Цзун Цы раньше видел «Небесную палицу», но даже при его посредственной одаренности, он бы не стал пренебрегать серьезными заклинаниями, чтобы сосредоточиться на изучении боевого искусства.

Если бы Лэй Мин сказал такое раньше, Цзун Цы счел бы его невежественным болтуном; но теперь он, несомненно, имел на это право… Цзун Цы, хоть и не гений, но обладал потенциалом, иначе бы не стал внешним посланником. Он когда-то просматривал «Небесную палицу», но лишь бегло. Кто бы мог подумать, что в руках Лэй Мина это станет настолько волшебным!

Несмотря на уверенность Лэй Мина, Цзун Цы все еще не мог поверить. Но увидев своими глазами, он не смел возразить, лишь пытался спорить: «Даже самое сильное боевое искусство не сравнится с Дао. Всем известно, что боевые искусства — лишь второстепенные аспекты».

— Это зависит от того, чьи боевые искусства, чье Дао, кто использует боевые искусства, а кто — Дао, — услышав робкие возражения Цзун Цы, Лэй Мин без гнева, спокойно наставлял его.

Хотя «Небесная палица» была создана в мире смертных, Император Мэн Хуа довел ее до совершенства. Лэй Мин глубоко постиг ее тайны и несколько дней усердно тренировался, чего естественно было более чем достаточно для схватки с обычными дао. Если бы бой был обратным, Лэй Мин все равно бы победил, причем еще легче… Это философский вопрос, касающийся личного восприятия. Возможность сказать столько уже была наградой для Цзун Цы. Насколько он сможет понять, зависело от его судьбы!

Голова Цзун Цы шла кругом. Раньше он был уверен, что Лэй Мин, невежественный и самонадеянный, потерпит поражение! Теперь же казалось, что он действовал с полным спокойствием, уверенностью и непоколебимой решимостью… Одна победа – и можно делать такие выводы? Хотя Цзун Цы все еще был в замешательстве, он надеялся, что это правда!

Цзун Цы с необычным выражением лица смотрел на Лэй Мина. Он был искусным дипломатом, общительным и уверенным в своей способности читать по лицам и понимать людей. Однако этот юноша, которому было всего тринадцать лет, казался ему совершенно непостижимым.

Каким должен быть тринадцатилетний ребенок? В нормальной ситуации они были бы понятливыми, но своенравными, суетливыми, любящими проявить себя и импульсивными… Если бы у них был талант и удача, они, возможно, только начали бы свой путь. Но тринадцатилетний Лэй Мин был глубок, как бездна, спокоен, как стоячая вода, не горделив и не суетлив, вызывая ощущение прожитого опыта.

Всего несколько дней назад, чтобы стать первым учеником секты Мэн Хуа, Лэй Мин спорил с старейшинами, используя Императорский Знак Мэнхуа Юнь Билана. Будучи обычным человеком, с обычной судьбой и обычным телосложением, он, не говоря уже о шести великих старейшинах, не имел, по мнению даже Цзун Цы, никаких перспектив.

Кроме того, с психикой Лэй Мина, казалось, тоже были проблемы. Когда они впервые познакомились, Цзун Цы уже заметил, что он отличался от других; эти два дня в секте Тяньянь его психическое состояние, казалось, ухудшилось, он погрузился в свой собственный мир, вел себя высокомерно и безрассудно; однако теперь, казалось, это было совершенно естественно!

Цзун Цы был полон сомнений, но его мастер, Мо Жуй, был полон беспокойства — Лэй Мин, используя простое боевое искусство, вывел из строя Сяо Нина, ученика, которого ценил защитник секты Тяньянь Сюй Тяньпин, и унизил всех культиваторов… Лэй Мин добился своего, но не слишком ли жестоким был этот метод!

Хотя Лэй Мин никого не убил, унижение было весьма ощутимым, и это могло навлечь на секту Мэн Хуа гибель! Ни Мо Жуй, ни Цзун Цы, ни даже вся секта Мэн Хуа не имели никакого капитала, чтобы противостоять такой махине, как секта Тяньянь, не говоря уже о смелости.

Если бы они втроем продолжали оставаться в секте Тяньянь, они оказались бы в самом логове тигра, где их могли бы уничтожить в любой момент, даже без возможности отправить весточку. Цзун Цы был молод и, конечно, не думал так глубоко; но Мо Жуй был другим. Он был стар, всю жизнь ему не везло, поэтому его мысли были более глубокими. Сейчас у Мо Жуя была только одна мысль: бежать, и как можно скорее вернуться в секту Мэн Хуа!

«Беда уже близко!» Как только в голове Мо Жуя зазвонил колокол тревоги, чем больше он думал, тем страшнее становилось. Раздираемый тревогой, он задумал бегство. В этот день он внезапно твердо сказал: «Забудьте об этом экзамене, мы должны немедленно вернуться в секту!»

— Пустяки, зачем так спешить, почтенный Мо? — в качестве главного действующего лица, Лэй Мин был совершенно спокоен. Он лежал в кресле, как будто ничего не произошло, демонстрируя некоторую важность. Видя беспокойство Мо Жуя, он медленно сказал: — На мой взгляд, в нынешнем мире нет места безопаснее, чем секта Тяньянь. Даже наша секта Мэн Хуа не исключение!

Яростно взглянув на Лэй Мина, Мо Жуй возненавидел его высокомерие и хотел бы от души отхлестать его. Но перед лицом надвигающейся беды, он не мог найти в себе сил.

— Ты ничего не понимаешь! — даже будучи обычно немногословным, Мо Жуй не смог сдержаться и выругался. Он свирепо уставился на Лэй Мина и злобно сказал: — Случайно выведя из строя одного Сяо Нина, ты возомнил себя непобедимым? Ты совершенно не представляешь, насколько могущественна секта Тяньянь! Запомни, не говоря уже об их императоре и старейшинах, одного их защитника достаточно, чтобы уничтожить наших шестерых старейшин! Если они решат уничтожить нашу секту Мэн Хуа, это будет так же просто, как раздавить муравья!

Слова Мо Жуя не были преувеличением: шестеро старейшин секты Мэн Хуа по силе были примерно равны старостам залов секты Тяньянь. А ведь над их старостами залов были еще защитники, старейшины и многие другие!

— Почтенный Мо, не беспокойтесь, — Лэй Мин был спокоен, даже не хмурясь, и легкомысленно сказал: — Простая секта Тяньянь — это ничто. Вы можете быть спокойны!

Одно слово Лэй Мина вызвало у Мо Жуя одновременно гнев и страх. Гнев от того, что этот парень произносит хвастливые слова и навлекает беду на секту; страх от того, что если кто-то услышит, у них может не остаться даже шанса на побег! Кто ты такой, чтобы сметь смотреть свысока на секту Тяньянь? Как ты смеешь!

— Ты… — Мо Жуй был в полном отчаянии, и в его сердце вновь возникло желание от души отвесить пощечину этому невежественному безумцу.

В этот момент снаружи послышался какой-то шум. Цзун Цы встревоженно выглянул наружу, быстро вернулся с посеревшим лицом и, увидев людей, воскликнул: «Беда! Двор уже окружен учениками секты Тяньянь!»

Услышав это, лицо Мо Жуя стало еще мрачнее. Он мгновенно встал. Не успев схватить Цзун Цы и Лэй Мина, чтобы бежать, он увидел, как снаружи вошли несколько человек. Во главе их шел знакомый — староста зала Фу. Его лицо было чрезвычайно мрачным.

— Брат Фу, между нашими сектами произошло недоразумение! — увидев, что староста зала Фу пришел с недобрыми намерениями, Мо Жуй понял, что избежать беды не удастся. Глубоко вздохнув, он с трудом вышел навстречу.

— Недоразумение? Если это недоразумение, то идите к племяннику Чэну! — староста зала Фу холодно фыркнул и отступил в сторону, пропуская вперед молодого человека в золотых одеждах с жесткими чертами лица и суровым выражением.

Молодой человек обладал мощной жизненной силой, и за его головой едва заметно мерцал золотой свет… Ему было около двадцати лет, но он уже обладал удивительной культивацией.

Увидев этого юношу, Мо Жуй внутренне содрогнулся… Вероятно, он уже достиг стадии зарождающейся души. В таком возрасте достичь этого было действительно поразительно! Вспомнив прошлое, он достиг этой стадии, когда ему было уже за шестьдесят. Сравнение людей действительно сводит с ума!

— Этот племянник Чэн — старший ученик защитника Сюй Тяньпина! Сяо Нина, которого ценил Сюй Тяньпин и который собирался стать его учеником после Нового года, теперь вывели из строя. Племянник Чэн сегодня пришел, чтобы потребовать справедливости! — староста зала Фу бесстрастно и холодно сказал.

Чэн Цзинь вышел вперед. Его зрачки излучали пугающий золотой свет, придавая ему отчужденный вид, словно он был мечом, готовым немедленно убить.

По сравнению с Сяо Нином, Чэн Цзинь, конечно, был намного сильнее. Хотя он и не был гением секты Тяньянь, он добился немалых успехов и уже мог действовать самостоятельно!

— За убийство — жизнь, за кровь — кровь. Больше нечего говорить! — сказал Чэн Цзинь ледяным тоном, его взгляд был свирепым, он прожигал Лэй Мина взглядом, словно желая немедленно разорвать его на куски.

Видя, что атмосфера накаляется, Мо Жуй поспешил сгладить ситуацию: — Дорогой друг Чэн, вы, должно быть, неправильно поняли. Лэй Мин не собирался намеренно выводить из строя Сяо Нина, это была лишь случайность.

— За убийство — жизнь, за того, кто вывел из строя сердцу Дао — тот же грех! — Чэн Цзинь был крайне нетерпелив, его тон был резким: — Никаких переговоров! Секта Мэн Хуа немедленно выдаст виновного. Не совершайте ошибок! Иначе, остерегайтесь уничтожения секты. Мы предупредили вас!

http://tl.rulate.ru/book/182116/17147921