Готовый перевод Space Stone Cheat: My Path to Immortal Domination / Пространственный камень — мой читерский путь к вершине: Глава 5

На извилистой тропе деревни Чжуси показалась фигура Цзян Хао. Издалека его привлек знакомый и родной звук — неповторимая мелодия ударов молота о металл, доносившаяся из кузницы. Для Цзян Хао этот звук был родным говором, зовущим его домой. Он слабо улыбнулся, зная, не видя, что этот нетерпеливый и слегка суетливый ритм принадлежал его старшему брату, Цзян Таю, размахивающему молотом. Этот знакомый ритм глубоко отпечатался в его сердце. Однако удары в этом году казались гораздо более уверенными, чем в прошлом, словно каждый удар нес в себе больше силы, одновременно демонстрируя постоянный рост того, кто орудовал молотом.

Цзян Хао вспомнил, как несколько лет назад его старший брат, Цзян Тай, был всего лишь четырнадцати-пятнадцатилетним мальчишкой, только начавшим вместе с отцом заниматься тяжелым ремеслом кузнеца. Тогда он никак не мог уловить правильную силу и ритм ковки, и отец часто его ругал. Но каждый раз он упрямо выпрямлял спину и с большей силой бил молотом по каждому куску железа, который вот-вот должен был обрести форму, в ответ получая от отца по голове снова и снова: «Я тебе покажу, как бить так сильно… Я тебе покажу!»

Время текло быстро, и вот уже тот юноша превратился в искусного кузнеца. Перед глазами Цзян Хао предстала фигура брата, ставшая более уверенной, и его сердце наполнилось уважением и гордостью. Он знал, что когда он отправится в Академию на учебу, его старший брат станет опорой семьи, заботясь о родителях и младшей сестре.

Из трубы каменного дома в заднем дворе кузницы вился дымок, и Цзян Хао ускорил шаг, нетерпеливо желая поскорее добраться домой. Мать, должно быть, уже приготовила не слишком обильный, но полный любви ужин, ожидая его. А сегодня у него было еще и серьезное дело, которое нужно было обсудить с семьей.

По мере того, как удары молота становились все громче, Цзян Хао вошел в кузницу и громко крикнул: «Брат!»

Удары молота резко прекратились, и тут же раздался звук раскаленного железа, погружаемого в воду для закалки: «Шшшш». Цзян Тай, держа клещами только что выкованный серп, повернулся и рассмеялся: «Маленький Хао вернулся.»

Цзян Хао огляделся, не увидев отца, и спросил на ходу: «Где отец? Его сегодня нет дома?»

«О, отец днем пошел в дом второго дяди, сказал, что второму дяде что-то нужно с ним обсудить», — Цзян Тай вытер лицо полотенцем, висевшим на шее, подошел к столу и налил себе и Цзян Хао по пиале воды.

В этот момент из заднего двора в кузницу вошла маленькая девочка с большими глазами — это была младшая сестра, Цзян Янь. «Второй брат, ты вернулся! Я слышала, как ты разговаривал с братом во дворе. Вы идите скорее в дом, я сейчас позову папу ужинать». Сказав это, она подпрыгивая побежала в сторону гумна в центре деревни.

Братья переглянулись и улыбнулись, затем вместе прибрались в мастерской и направились в дом в заднем дворе. Войдя, они увидели мать, которая все еще хлопотала у очага, и оба брата подошли помочь.

Ли Цяо с улыбкой наблюдала за немного неуклюжими движениями сыновей. Старший сын, Цзян Тай, уже вырос в крепкого и статного юношу, а младший сын, Цзян Хао, хотя ему было всего двенадцать лет, был умён не по годам и начитан, уже стал известным в округе «маленьким учителем». Ее сердце также наполнилось тихой гордостью. Она со смехом отмахнулась от руки Цзян Тая, тянувшегося к половнику: «Тай, ты не будешь жарить, я боюсь, ты проткнешь котел. Сходи в погреб за дровами и принеси две кувшины вина, я подогрею его позже, и вы, мужчины, выпьете понемногу сегодня вечером». Затем она посмотрела на Цзян Хао, который подкладывал дрова в очаг: «Хао, ты возвращаешься домой всего раз в месяц в этом году, как твои дела в городе? Хватит ли тебе денег? На днях мать даст тебе еще, носи с собой и используй понемногу».

Цзян Хао, слушая слова матери, почувствовал тепло в сердце: «Мама, господин Ли сказал, что мое обучение завершено, и мне не нужно больше оставаться в городе. Он велел мне учиться дома и в следующем году отправиться в столицу для участия в отборе в Академию Силинь. Я вернулся именно для того, чтобы сказать вам, мама и папа, об этом. Когда отец вернется, мы поговорим за ужином».

Пока они разговаривали, из двора послышался радостный голос Цзян Янь: «Мама! Брат! Второй брат, папа вернулся!»

Ли Цяо посмотрела на отца и дочь, вошедших в дом, и ее сердце сжалось. По многолетнему опыту совместной жизни с мужем она почувствовала что-то неладное на лице Цзян Хая. Поэтому, когда она отправила Цзян Хао и Цзян Янь готовить посуду и чаши для вина, она посмотрела на лицо Цзян Хая, которое и так было смуглым, но сегодня казалось еще темнее, и тихо спросила: «Отец, что тебе сказал второй дядя?»

Цзян Хай посмотрел на вопросительный взгляд жены и жестом попросил ее сначала усадить всех. Когда все собрались за обеденным столом, он медленно рассказал семье о новостях, которые услышал сегодня в доме второго дяди.

Второй дядя, как староста деревни Чжуси, несколько дней назад получил официальное письмо из почтовой станции. В письме говорилось, что на северной границе государства Цзин началась война. Некое государство под названием «Юй» вторглось в государство Цзин с севера, из пустынных земель, и северный стратегический пункт государства Цзин, Цитадель Лунмэнь, пал. Теперь армия государства Юй подошла к стенам города Округа Цзинчуань. Правительство государства Цзин начало перебрасывать войска и снабжение в Округ Цзинчуань. Судя по текущей ситуации, положение не внушает оптимизма, и вполне вероятно, что в ближайшее время будет объявлена масштабная мобилизация и повышены налоги. Второй дядя также уловил некоторые намеки из официального письма, полагая, что двор будет проводить крупномасштабный набор рекрутов и повышать налоги в Округе Цзинчуань и прилегающих уездах, иначе письмо не было бы разослано и доведено до деревни. Хотя деревня Чжуси относится к Округу Цзинцзян и не находится непосредственно на линии фронта с государством Юй, она является стратегически важной территорией к северу от столицы государства Цзин, Юэчэна, и избежать этого не удастся. Если Округ Цзинчуань падет, Округ Цзинцзян станет полем битвы.

По действовавшему тогда законодательству, каждая семья, где были мужчины в возрасте от 17 до 45 лет, должна была нести воинскую или трудовую повинность в зависимости от количества мужчин в семье. В частности, если в семье было два или три мужчины, один должен был служить; если четыре мужчины, двое должны были служить; если шесть и более мужчин, трое должны были служить. По закону, в семье Цзян Хао должен был служить один человек, причем только из его отца или братьев.

Что касается налогов, то они состояли в основном из земельной ренты и подушного налога. Законодательство того времени предусматривало земельную ренту по ставке десять к двум, то есть каждая семья должна была отдавать государству две десятых своей произведенной продукции, не считая земельной ренты, взимаемой помещиками с крестьян. Подушный налог взимался в зависимости от численности населения семьи, то есть налог на душу населения, с каждого человека взималось около 200 монет в год.

У семьи Цзян Хао было три му полей, находящихся в их собственности. В прошлом году урожайность с му составляла около 300 цзиней, так что общий урожай с трех му составил всего 900 цзиней. После уплаты земельной ренты на еду для всей семьи оставалось около 700 цзиней. Доход от кузницы Цзян Хая составлял около пяти лянов серебра, что равнялось 5000 монетам. В семье пять человек, и после вычета подушного налога оставалось 4000 монет, из которых более половины уходило на образование Цзян Хао, оставляя всего около тысячи монет. По текущей рыночной цене зерна, около 10 монет за цзинь, на эти деньги можно было купить лишь сто цзиней зерна. Общее количество продовольствия для пяти членов семьи составляло 800 цзиней, что в среднем на человека составляло менее 160 цзиней в год, или менее полуцзиня в день на человека. Цзян Хай и Цзян Тай, отец и сын, занимались тяжелым физическим трудом, целый день работая в поле или в кузнице; малое количество еды означало недостаток сил для работы. К счастью, Цзян Тай иногда охотился в горах и ловил рыбу в реке; Ли Цяо держала дома кур и уток, а иногда брала младшую сестру собирать побеги бамбука и дикие съедобные грибы в лесу. Даже при этом им приходилось надеяться, что погода будет благосклонной и не случится неурожая, чтобы семья не голодала.

Это было потому, что у семьи Цзян Хао были дополнительные источники дохода. Для других жителей деревни, которым приходилось покрывать повседневные расходы семьи и платить высокие земельные ренты и подушные налоги, жизненное давление было огромным. Это приводило к бедности во многих семьях, некоторые из которых даже не могли обеспечить себе средства к существованию.

Уважаемый читатель, эта глава еще не закончена. Нажмите на следующую страницу, чтобы продолжить чтение. Дальше будет еще интереснее!

http://tl.rulate.ru/book/181817/17723735