Готовый перевод Scientific Cultivation: Experiments in the Primordial World / Научный подход к бессмертию в мире магии: Глава 4

Этот волчий вой, пронзивший хаос битвы и крики, с достоинством и яростью, вызывающими дрожь в самой душе, отчетливо достиг слуха каждого. Все ледяные степные волки, что яростно нападали, на мгновение замерли. В их бледно-зеленых глазах мелькнул проблеск инстинктивного благоговения, а затем они стали еще более кровожадными и бешеными, словно подстегнутые и воодушевленные невидимым кнутом.

Лица жителей деревни мгновенно стали бледными, как бумага. Даже у самого храброго Янь Бо рука, сжимавшая тесак, начала слегка дрожать.

— Это Вожак! Он пришёл! — голос Янь Бо звучал с ноткой отчаяния. — Всё кончено… На этот раз действительно всё кончено…

Чжан Эгоу проследил за взглядами остальных к деревне. Он увидел, как гигантский волк, намного превосходящий своих собратьев по размеру, почти сравнимый с теленком, бесшумно, словно призрак, появился в клубящейся пыли. Его шерсть была темнее, почти иссиня-чёрной, с заметным пучком серебристых волос на холке, словно холодная печать. В его глазах больше не было простой алчности, а лишь жестокость и оценка, граничащие с мудростью. Он медленно обвел взглядом хаотичную деревню, пока, наконец, не остановился на сородиче, попавшем в ловушку Чжан Эгоу и всё ещё жалобно скулившем и бьющемся.

Из горла Вожака раздалось низкое, похожее на раскаты грома, урчание, полное безмерной ярости.

Он не стал сразу вступать в бой, а начал двигаться элегантной, но подавляющей поступью, шаг за шагом приближаясь к деревне. Куда бы он ни проходил, другие степные волки склоняли головы, уступая дорогу, демонстрируя его абсолютное господство. Его целью, казалось, было совершенно ясно – раненый сородич в ловушке, а также… тот, кто установил эту ловушку.

Ледяное дыхание смерти, словно материализовавшись, сковало Чжан Эгоу, прижавшегося к стене. Он чувствовал, как его кровь вот-вот замёрзнет, дыхание стало чрезвычайно затруднённым. Это был взгляд хищника с вершины пищевой цепи, превосходящий любой страх, который он испытывал раньше!

Вожак проигнорировал напряженно бдительных, но абсолютно не представляющих для него угрозы жителей деревни и направился прямо к попавшему в западню степному волку. Он наклонил голову, понюхал рану сородича, а затем холодным взглядом окинул примитивную петлю и железную ловушку.

Затем он поднял голову, и его ледяной взгляд, пересекая поле битвы, точно уловил Чжан Эгоу.

Этот взгляд был подобен оценке интересного, но подлежащего раздавливанию насекомого.

У Чжан Эгоу зашевелились волосы на затылке, и все его тело покрылось мурашками. Он знал, что стал мишенью этого ужасного короля зверей! Бежать? Невозможно. Сопротивляться? И вовсе было за гранью фантастики.

— Спокойно! Нужно быть спокойным! — отчаянно кричал он в своей голове, мозг работал с невиданной скоростью. Теоретические знания! Те бесполезные теоретические знания! Что делать при встрече с диким зверем? Не показывать страха? Издавать шум? Огонь! Да, звери боятся огня!

Но где взять время развести огонь?!

Его взгляд быстро пробежался по дому Цао Шэнь, где под крышей висели связки сушеных, неизвестных трав, а также осветительные, богатые маслом сосновые палки! Рядом стоял примитивный каменный светильник для ночного освещения, в котором, казалось, ещё оставалось немного масла!

Вожак уже начал ускоряться, подобно серо-чёрной стреле, вылетевшей из тетивы, прямо к ним! Его скорость превосходила скорость его сородичей, вызывая волну зловонного ветра!

— Ши Цзай! Огонь! Брось эту масляную лампу! Брось её перед Вожаком! — Чжан Эгоу, собрав все силы, указал на светильник и хрипло крикнул, смешивая китайский с несколькими выученными местными словами, одновременно схватив горсть сухой травы и связку сухих сосновых палок с земли.

Ши Цзай, хоть и не понял точно, что такое «масляная лампа», но, следуя направлению Чжан Эгоу и его срочному тону, мгновенно понял суть. Он был ближе к светильнику, и почти инстинктивно бросился к нему, схватил тяжёлый каменный светильник, не обращая внимания на жар, и изо всех сил бросил его вперёд по пути следования Вожака!

Светильник описал дугу в воздухе, из него разлетелось остаточное масло и слабый огонёк!

В то же время Чжан Эгоу с силой метнул в ту область сухую траву и сосновые палки, что были у него в руках!

«Бам!»

Каменный светильник ударился о землю и мгновенно разбился! Разлившееся масло встретилось с ещё не погасшей искрой, а затем с легко воспламеняющейся сухой травой и пропитанными маслом сосновыми палками —

«Бух!»

Небольшой, но в этот момент невероятно яркий огонь внезапно вспыхнул на пути броска Вожака! Колеблющиеся языки пламени образовали кратковременный барьер!

Вожак, очевидно, не ожидал этого внезапного пламени. Инстинктивный страх зверей перед огнём заставил его издать яростный рёв, он резко остановился перед огненной стеной, тело слегка отшатнулось назад из-за резкой остановки, в его ледяных глазах мелькнула неуверенность.

Эта короткая задержка!

— Стреляйте! Быстрее! Цельтесь в него! — Янь Бо, будучи опытным стариком, немедленно ухватился за этот мимолётный шанс и рявкнул двум охотникам в деревне, которые держали примитивные охотничьи луки, но не решались стрелять из-за слишком высокой скорости Вожака.

«Вжик! Вжик!»

Две грубые костяные стрелы дрожаще полетели. Одна промахнулась, другая же чудом задела переднюю лапу Вожака, оставив кровавый след!

Этот урон был совершенно незначителен для Вожака, даже более того, он разозлил его. Но жар пламени, внезапная атака, а также то, что эти крошечные существа осмелились сопротивляться, заставили его простой разум провести некоторую оценку.

Он прорычал, его холодный взгляд впился в Чжан Эгоу, словно желая запечатлеть его облик в глубине его души. Затем он резко поднял голову и издал долгий вой!

Услышав этот вой, все атакующие степные волки немедленно прекратили разрывать плоть. Они отступили, словно прилив, подхватили своих сородичей (включая раненого в ловушке и труп другого волка, убитого жителями деревни) и быстро и упорядоченно покинули деревню, исчезнув на краю тусклого леса.

Как быстро пришли, так же быстро и ушли.

Осталась лишь деревня в руинах, запах крови, плач жителей и их задыхающееся дыхание после пережитого шока.

Безмолвие после пережитого бедствия окутало Деревню Шитай.

После короткой мертвой тишины послышались сдерживаемые рыдания и стоны боли выживших. Жители деревни начали осматривать потери, помогать раненым. В этот раз нападение унесло три жизни, ранило семь-восемь человек, почти каждая семья понесла убытки, атмосфера была тяжёлой и скорбной.

Чжан Эгоу рухнул на землю, опираясь на глиняную стену, он тяжело дышал, всё его тело было мокрым от холодного пота, руки и ноги всё ещё непроизвольно мелко дрожали. Опыт прохождения в шаге от смерти был слишком сильным.

Янь Бо, с трудом опираясь на свои силы, подошёл к Чжан Эгоу. Старик был весь в грязи и крови, на его лице застыла глубокая печаль, но взгляд, которым он смотрел на Чжан Эгоу, был полон невиданных ранее сложных эмоций – благодарности, удивления, и ещё какого-то трудновыразимого ощущения.

Он протянул свою грубую большую руку и тяжело похлопал Чжан Эгоу по плечу, произнеся несколько слов с трудом, но стараясь говорить чётко. Чжан Эгоу, частично угадывая, примерно понял, что это были слова вроде «молодец», «спасибо тебе».

Другие жители деревни также постепенно окружили его. Взгляды, которыми они смотрели на Чжан Эгоу, полностью изменились. Прежнее незнание, недоумение, отчуждение и даже лёгкое пренебрежение теперь в большинстве своём сменились благодарностью, признанием и смутным благоговением. Хотя язык по-прежнему был непонятен, они выражали свою благодарность самыми простыми способами – кто-то протянул ему чистую флягу с водой, кто-то принёс чистую, хоть и грубую, ткань, чтобы перевязать рану на его руке, которую он, видимо, порезал где-то в процессе, а Цао Шэнь даже принесла ему миску с редким горячим супом, в котором виднелись даже крошечные кусочки мяса.

Мальчик Ши Цзай, спасённый Чжан Эгоу, подошёл к нему, внезапно глубоко поклонился, его глаза покраснели, и на местном наречии он что-то очень серьёзно сказал. Чжан Эгоу предположил, что это были слова вроде «спасибо за спасение жизни».

Глядя на этих жителей деревни, только что переживших кровавую катастрофу, погружённых в горе, но всё же выражающих ему, чужаку, самую простую доброту, Чжан Эгоу почувствовал, как по его телу разливается поток тепла. Страх, растерянность, одиночество и беспомощность, которые он испытывал с момента своего перемещения, казалось, немного рассеялись под этим слабым теплом.

Он впервые по-настоящему почувствовал, что, кажется… он больше не полностью чужой этому миру. Он оставил свой след своим способом, пусть даже с использованием лишь крошечных знаний из современного мира, и получил ответ.

Ночью в деревне провели простой, но печальный обряд в память о погибших. Печальные плачи разносились на холодном ветру.

Чжан Эгоу сидел у входа в свою холодную, убогую комнату, глядя на пляшущие вдалеке огни факелов, слушая приглушённые рыдания, и чувствовал тяжесть на душе. Жестокость этого мира предстала перед ним в кровавом обличье. Хрупкость человеческой жизни была подобна траве.

Но в то же время, желание выжить стало ещё более твёрдым в его сердце.

Он вспомнил последний холодный взгляд Вожака. Он знал, что это дело, возможно, ещё не окончено. Этот злопамятный зверь, вероятно, вернётся.

А он сам больше не может быть таким слабым и беспомощным, как сейчас. Язык, сила, познание этого мира… ему срочно нужно измениться.

Он поднял голову и посмотрел на слишком яркое, но чрезвычайно холодное звездное небо этого незнакомого мира.

Сначала выжить. Затем – жить лучше.

Он поднял ветку, лежавшую рядом, и, используя слабый свет звёзд, начал неуклюже пытаться на земле имитировать простые слова и произношение, которые он слышал и видел днём.

Обучение начинается с этого момента.

http://tl.rulate.ru/book/181605/17132521