Готовый перевод Pig-Riding Official: Breaking Rules with Imperial Decree / Свинья, книга и император: как я стал чиновником-беспредельщиком: Глава 3

Как сын знатного вельможи, Тан Юнь полагал, что будет самым ярким на этом празднике жизни.

Но реальность оказалась иной.

Из-за служанки, словно обретший разум газовый баллон, прозвучало обвинение в том, что Поместье Тан слишком уж нагло себя ведёт.

Тан Юнь недоуменно посмотрел на Чэнь Маньху, совершенно не понимая, что происходит.

Чэнь Маньху усмехнулся: — Наша семья Тан и Клан Гун — старые враги.

— Враги? — Тан Юнь растерялся ещё больше. — Что это значит?

— Когда-то мой отец служил в Министерстве Войны и отправился к Южному перевалу командовать войсками. Главнокомандующий целый день придирался к моему отцу и даже подал доклад в Столицу, обвинив моего отца в растрате военного снаряжения, несоблюдении приказов и самовольном продвижении. А у отца тогда был такой характер, что он ответил встречным обвинением, заявив, что Главнокомандующий силой завладел его тёщей, отбирал деньги у уличных нищих и пользовался услугами проституток бесплатно.

Услышав это, Тан Юнь чуть не задохнулся от гнева.

Он повидал достаточно непутевых отцов, но такого, чтобы подставлять собственного сына, — никогда. Ранее ему ясно дали понять, что придут свататься и искать повод для ссоры, но не говорили, что вражда между семьями настолько глубока.

Зачем вообще было специально приезжать сюда, чтобы оскорблять людей? Это как если бы группа евнухов покупала презервативы оптом — совершенно лишнее действие.

Поразмыслив, Тан Юнь внезапно всё понял.

Прежняя вражда между семьями была делом предыдущей династии.

Теперь взошёл на престол новый император, и оба поместья находятся в Лочэне, поэтому нужны новые конфликты и противоречия, чтобы ещё более чётко заявить о своей «позиции» при дворе!

Подумав об этом, Тан Юнь громко заявил: — Ваше приглашение на смотрины, Клан Гун, ясно и понятно написано: любой, будь то человек или собака, может участвовать. Почему другие могут, а я — нет?

Услышав это, люди из Поместья Гун пришли в ещё большее негодование. Та, что звалась Хуншань, словно огневая точка, собиралась что-то сказать, как из поместья выбежал слуга и тихо передал несколько слов.

Хуншань надула губы и перестала обращать внимание на Тан Юня, повернувшись к остальным.

— Либо в поэзии, либо в силе. Есть ли ещё желающие пройти испытание в нашем Поместье Гун?

Никто не откликнулся. Поднять каменный замок — эти молодые господа точно не смогут. Сочинить стихи — просто, ведь все с детства учились.

Проблема в том, что четверо претендентов обладали своими уникальными преимуществами: у кого-то были связи, у кого-то — положение, у кого-то — происхождение, а у кого-то — старая вражда. Остальные не имели никаких существенных конкурентных преимуществ. Лучше ограничиться наблюдением, чтобы никого не обидеть.

Видя, что никто больше не выходит вперёд, Хуншань спустилась по ступеням и сняла красную ткань.Наверху деревянной дощечки красовался один большой иероглиф — «Дерево».

Чэнь Яожань, внук помощника министра Церемониального ведомства, внезапно посмотрел на Тан Юня и рассмеялся.

Этот маленький толстячок выглядел безобидно, но стоило ему улыбнуться, как он сразу приобретал какой-то коварный вид.

— О семье Тан я, студент, давно наслышан. О давней вражде между уездным мужчиной Тан и Главнокомандующим я тоже слышал кое-что.

Сказав это, маленький толстячок повысил голос: — Хотя я ещё не вошёл в Поместье Гун, моя семья Чэнь давно восхищается Главнокомандующим. За пределами Поместья Гун я не позволю господину Тан бесчинствовать. Если же нет, не вините меня за обиду.

Тан Юнь чуть со смеху не умер. Этот толстячок действительно подлый.

В этом не было ничего удивительного — наследник Резиденции князя Вэй Нань, Чжу Чжисун, то и дело кивал.

— Хорошо сказано. Это смотрины Поместья Гун, зачем вашей семье Тан здесь создавать проблемы? Неужели вы думаете, что Главнокомандующий ещё на границе, а дома только первая жена и старшая дочь, поэтому Поместье Гун можно безнаказанно обижать?

Лейтенант Ма Ма молчал, но его лицо тоже не выражало дружелюбия. Он взглянул на Тан Юня и тихо хмыкнул.

Став мишенью для всех, Тан Юнь пожал плечами и улыбнулся.

Другие боялись внука помощника министра, Его Высочества наследника, а он — нет. Наоборот, как говорил его отец, чем сильнее обидишь людей, тем лучше. Боялся он только того, что некого будет обижать.

Он посмотрел на Чэнь Яожаня и сложил руки в приветствии: — Ваш отец — глава города уездного города, верно? Давно слышал. Уездный город и так близко к Северному перевалу, и у вас хорошие отношения с Северной армией. Теперь, когда вы, брат, прибыли в Южные земли, если ваша семья Чэнь ещё и породнится с Резиденцией Главнокомандующего в Южных землях, то в будущем это будет нечто невероятное. Ваши старшие — чиновники, ваши младшие хорошо ладят с Северной армией, а вы ещё и становитесь зятем Главнокомандующего. Разве это не…

— Что ты сказал! — на лице Чэнь Яожаня мелькнула паника. — Ты… что ты имеешь в виду?

— Почему ты так встревожился? — Тан Юнь слегка улыбнулся и снова посмотрел на наследника Чжу Чжисуна. — Его Высочество наследник, осмелюсь спросить, знает ли ваш отец, что вы пришли свататься? Старший брат, вы — наследник престола, будущий князь. Будущий князь хочет породниться с Резиденцией Главнокомандующего, а ты ещё глупее этого толстячка. Ты сегодня утром встал слишком резко и растянул шею?

В глазах Чжу Чжисуна мелькнула паника. Не дав ему открыть рот, Тан Юнь перевёл взгляд на лейтенанта Ма Ма.

— И ты, ты ещё более позорный. — Тан Юнь с насмешкой посмотрел на него. — Приёмный сын Главнокомандующего — это, в некотором роде, член семьи Гун. И тем не менее, ты участвуешь в смотринах по обычной процедуре. Тебе не стыдно? А? Не краснеешь? Не унизительно? Не неловко? Ах, ты можешь просто сказать своему приёмному отцу, верно? Ах да, Главнокомандующий наверняка не согласится. Если бы согласился, тебе бы не пришлось сюда приходить и выставлять себя напоказ.

Изначально думали, что Ма Ма в гневе набросится, но, к удивлению, его старое лицо покраснело, и он пробормотал: — Тебя это не касается!

Тан Юнь был совершенно обескуражен. Оказывается, он просто какой-то метросексуал.

Сделав шаг вперёд, Тан Юнь повернулся к троим с разным выражением лиц: — Любой, кто не слепой, увидит, что я, этот молодой господин, просто пришёл сюда… чтобы попытать счастья. Я не представляю для вас никакой угрозы. Ваши противники — двое других.

Чэнь Яожань холодно усмехнулся: — Твой язык острый, ты просто хочешь посеять раздор!

Чжу Чжисун и Ма Ма кивнули в знак согласия.

— Тогда спрошу тебя, маленький толстячок с острым носиком, — Тан Юнь усмехнулся. — Сколько старших дочерей в Резиденции Главнокомандующего?

— Ерунда, одна, разумеется.

Тан Юнь пожал плечами: — А сколько вас?

Чэнь Яожань потерял дар речи. Он же понимал, о чём идёт речь.

— Из трёх претендентов на смотринах только один сможет добиться успеха. — Тан Юнь с улыбкой сказал: — Его Высочество наследник, лейтенант Ма, по моему мнению, вам двоим лучше сначала придумать, как избавиться от этого толстячка. Он самый конкурентоспособный. Сын чиновника, я только что слышал, его дедушка — помощник министра. Вы все вращаетесь в Цюннаньском пути. Нельзя, чтобы чужаки уводили наших девушек. Вы земляки, должны объединиться. Как можно позволить нашей девушке из Южных земель выйти замуж за какого-то маленького толстячка с Севера? Если он добьётся успеха, разве мы, жители Лочэна, Южных земель, все мужчины, не станем посмешищем?

После его слов лица троих снова изменились.

Маленький толстячок был в ярости, маленький наследник выглядел настороженно, а маленький метросексуал слегка кивнул.

Всего несколькими словами, не говоря уже о Чжу и Ма, даже группа молодых господ, наблюдавших за происходящим, согласилась с ним.

Дочь Главнокомандующего из наших Южных земель, а ты, чужак с Севера, как ты смеешь свататься!

Чэнь Яожань, который внезапно стал мишенью для всех, злобно посмотрел на Тан Юня. В этот момент он ничего не мог поделать и только повернулся к Хуншань.

— Эта девушка, мы ведь не люди, которые ищут славы ради громких слов. Надеемся, Поместье Гун как можно скорее объявит правила. Тогда мы сможем увидеть прекрасное лицо старшей дочери вашего поместья.

Хуншань заговорила: — В городе всем известно, что наша старшая дочь больше всего любит три вещи: первое — дерево, второе — поэзию, третье — шахматы. Это три испытания. Первые два испытания, пройдя одно из них, вы сможете войти внутрь. Если пройдёте третье испытание, вы непременно увидите старшую дочь.

Сказав это, Хуншань указала на деревянный поднос и посмотрела на Тан Юня, стоявшего слева.

— Старшая дочь любит дерево. Это дерево имеет необычное происхождение. В возрасте трёх лет — это старое дерево, через десять лет — ароматное дерево. Если возраст дерева превышает сто лет, как его можно назвать?

Тан Юнь был в полном недоумении. Что это за вопрос?

Остальные тоже были сбиты с толку, не имея ни малейшего понятия.

— Дерево старше ста лет… — Тан Юнь осторожно спросил: — Старое дерево?

— Я знаю! — Ма Ма внезапно сказал: — Это агаровое дерево. Много лет назад мой приёмный отец потратил значительную сумму, чтобы купить его для первой жены.

Маленький толстячок поспешно добавил: — Да, я тоже только что хотел сказать агаровое дерево. Это именно агаровое дерево.

Чжу Чжисун не хотел отставать: — Точно, агаровое дерево.

Хуншань улыбнулась: — Трое господ ответили правильно. Это действительно агаровое дерево.

— Чёрт. — Тан Юнь закатил глаза. — Это слишком несерьёзно. Хоть бы написали на бумажке.

Хуншань, опасаясь, что Тан Юнь будет повторять за другими, поспешно сказала: — Господин Тан не прошёл испытание с деревом. Если испытание с поэзией не удастся, вы должны уйти.

— Сдаюсь. — Тан Юнь немного пожалел. Если бы он знал, то сначала бы проворчал, а не начал бы критиковать.

Хуншань наконец сняла красную ткань: — Поэзия на тему «лотос». Время — один час.

Сцена снова погрузилась в тишину. Поместье Гун, оказывается, действует не по правилам.

Это было не первое подобное мероприятие Поместья Гун. Раньше стихи всегда писались на тему «дерево», и так было всегда. Но сегодня темой оказался «лотос».

Стоит знать, что все заранее подготовились, исходя из темы «дерево».

Тан Юнь тоже был в замешательстве. Он не готовился заранее, потому что ему не нужно было готовиться.

Поэзия? Просто скопировать.

Однако среди стихотворений, которые он помнил, кажется, ни одно не касалось «лотоса», кроме одного: «Маленький лотос только показал свой острый кончик», да и то он не мог вспомнить его полностью.

Четверо. Трое из них чесали затылок, кроме Тан Юня.

Тан Юнь не чесал затылок. Он хотел отказаться от участия.

— Готово. — Чэнь Яожань первым заговорил: — Янтарная роса мерцает на изумрудных листьях, лёгкий ветерок плывёт над душистым берегом. Лянь Си когда-то восхвалял добродетель господина, его изящные рифмы навечно запечатлены на картине.

Зрители-молодые господа встретили его восторженными криками. Служанка Хуншань тоже неоднократно кивала.

Чжу Чжисун чесал затылок, не находя идеи.

Ма Ма почесал лоб, подумал: — Может, мне всё-таки попробовать поднять каменный замок?

Чэнь Яожань, чувствуя своё превосходство, резко повернулся и посмотрел на Тан Юня.

— Я первым взял верх. Господин Тан не возражаете?

Тан Юнь не обращал на него внимания, роясь в памяти.

Чэнь Яожань жужжал, как муха.

— Господин Тан, почему вы молчите? Неужели не можете сочинить даже стих?

Та Хуншань тоже воспользовалась моментом, чтобы иронизировать: — Говорят, господин Тан желает получить учёную степень, как же у вас нет талантов? Сочините стихотворение, чтобы мы все могли открыть глаза.

— Время почти истекло, господин Тан, неужели вы просто пустое имя…

— Всего лишь импровизированное стихотворение, но не опозорьте вашу семью Тан…

— Его Высочество наследник и лейтенант Ма уже прошли первый этап. Даже если они не смогут сочинить стихи, они смогут войти в поместье. Господин Тан совсем другой. Если не сможете сочинить, придётся уйти с позором, вызвав насмешки…

Они подстёгивали его один за другим. Чем больше они его подгоняли, тем труднее Тан Юню становилось думать.

Когда час истёк, и прозвучал гонг, Чэнь Яожань развернул веер и рассмеялся.

— Семья Тан — шутка!

Окружающие молодые господа и знатные юноши смеялись. Даже не умеет сочинять стихи, а пришёл свататься.

В этот момент Тан Юнь вдруг хихикнул.

— Поместье Гун тоже довольно смешно.

Тан Юнь, не краснея и не запыхавшись, сказал: — В конце концов, это семья полководцев, дочь полководца. Любить стихи — это ещё ничего, но ещё и брать лотос в качестве темы для стихотворения — это позор.

— Что ты сказал? — Хуншань пришла в ярость. — Смеешь оскорблять наше Поместье Гун!

Чэнь Яожань, улучив момент, вставил: — Проиграл и всё ещё не сдаёшься? Судя по тону господина Тан, кажется, будто ему легко даётся сочинить стихи на тему лотоса.

— Можно и так сказать. — Тан Юнь слегка улыбнулся и вдруг посмотрел на Хуншань. — Передайте вашей старшей дочери, что стихи должны быть выразительными и соответствовать случаю. Пусть это будет подарок Главнокомандующему.

Сказав это, Тан Юнь глубоко вдохнул и произнёс: «Воспевая генерала Гун».

В степи облака плывут, долгие годы, железные копья и боевые кони охраняют границы.

Ночью, совершив набег на вражеский лагерь, внезапно атакуя, днём, укрепляя опасную крепость, сильная армия стоит прочно.

Полжизни в одиноком походе, в снегу холодном, тысячи пиков и ущелий защищают густонаселённый город.

Хитростью разбив множество вражеских лагерей, принесли победную весть, слава за северными границами сияет, как клинок У.

Сердце, полное преданности, освещает луну, имя будет навечно выгравировано в истории.

Стихи закончились. Тан Юнь, заложив руки за спину, наслаждался тем, что все взгляды обращены на него.

Группа наследников и молодых господ была так поражена, что не могла закрыть рты.

Они не могли сочинить, но могли слушать.

И Хуншань, которая с детства училась у первой жены в поместье грамоте и боевым искусствам, обладая определённым талантом, теперь расширила глаза от удивления, не в силах прийти в себя.

— Тема — лотос, это просто издевательство, да?

Тан Юнь, заложив руки за спину, с презрением посмотрел на людей из Поместья Гун.

— Вот это — поэзия, поэзия, которую должны сочинять военные герои. А лотос? Шутка!

Сказав это, Тан Юнь повернулся и ушёл.

Остальные всё ещё были в шоке.

В этот момент изнутри двери раздался тихий зов.

— Господин Тан, пожалуйста, останьтесь…

Не успев договорить, послышался звук шагов в мягких сапогах. Слуга быстро выбежал и взволнованно крикнул: — Господин Тан, подождите! Мой хозяин просит вас войти и пройти третье испытание.

http://tl.rulate.ru/book/181599/17596421