Готовый перевод The World Savior Knows Best / Мой навык - спасение мира: Глава 21: Ловушка Взора разума

Самурай отразил мой выпад копьем, словно предвидел его заранее, и плавно перешел в контратаку.

Раздался звонкий лязг — его удар был заблокирован.

Безглавый самурай, собиравшийся продолжить натиск, внезапно вздрогнул и отпрянул. Хотя я ничего не делал.

— ?!

Должно быть, он был уверен, что атака последует. Отступив, безглавый самурай, видимо, почувствовал неладное и снова дернулся.

Я усмехнулся про себя и выждал. Я просто стоял неподвижно.

А безглавый самурай, точно безумец, то вскидывал меч в защитной стойке, то пытался контратаковать пустоту.

В очередной раз рванувшись ко мне и занеся меч, он резко оборвал движение и отскочил далеко назад.

— Ты что там один творишь?

Разумеется, безглавый самурай не ответил.

«Это же…»

— Не твое дело, мертвец.

То, что называют взором разума — это своего рода приобретенный рефлекс, выработанный годами сражений и опыта.

Если выразиться точнее: люди, которых постоянно бьют, невольно сжимаются, стоит кому-то просто поднять руку, верно?

Принцип тот же, разница лишь в результате.

Иными словами, если я сделаю легкое движение, имитирующее атаку, перед этим приятелем, пребывающим в плену иллюзии взора разума…

— Кх…!

Он реагирует подсознательно.

Конечно, такой способ преодоления — дело не из легких. Даже если эта ступень, взор разума, является заблуждением, оно основано на бесчисленном боевом опыте. Стоит шевельнуться неумело, и враг сразу раскусит подвох.

Нужны ложные, но выглядящие правдоподобно действия. А чтобы совершать их, необходимо сначала самому погрузиться в это заблуждение, а затем вырваться из него.

И мне удалось выбраться из ловушки взора разума. Я прилагал огромные усилия, чтобы постоянно переводить подсознательные действия в область осознанного, и в конце концов добился своего.

— Так называемые «высшие ступени» на самом деле ничего из себя не представляют.

Все эти взор разума, меч разума, состояние безмолвия, единство меча и духа, возвращение всех течений к истоку… я спотыкался о каждое из этих заблуждений, гордо именуемых «просветлением», и успешно преодолевал их.

— Поэтому…

Взор разума, шестое чувство — всё это иллюзии. У человека всего пять чувств. Даже магическая сила ощущается через те пять чувств, что даны каждому.

Я могу утверждать это, и у меня есть на то право.

Мертвец, который самонадеянно выставил взор разума в качестве своего козыря, теперь огребает от меня без передышки, словно тесто в ступке под ударами молота.

— Иди сюда!

Придавив ногой его опускающийся меч, я обрушил кулак на руку, сжимавшую оружие. Доспех, защищавший предплечье, смялся, будто картонная коробка.

— Должно быть, больно.

Я избавлю тебя от боли.

Целясь в то место, где должна была быть голова, я со всей силы вонзил копье. Оно прошило тело врага насквозь и вышло в районе таза. Парадоксальное призрачное пламя на наконечнике продолжало неистово полыхать.

— А… А-а-а-а-а!

Оттолкнувшись ногой от его груди, я отскочил назад и стал наблюдать за воплями врага. Пока он бился в конвульсиях, уцелевшие части доспехов скрежетали и деформировались, а из того места, где должна была быть голова, вырвалась черная энергия.

Из щелей в помятой броне потекла гнилая кровь и гной, после чего противник с грохотом рухнул.

Я подошел к трупу, вытащил копье и почесал затылок, разглядывая налипшую на древко грязь.

— Идеально подошло бы, чтобы смешать с рисом и съесть.

— Это негигиенично. Если съешь, живот прихватит.

Я же не всерьез. Видимо, всех людей уже переправили в отель, потому что Хан Сан А незаметно подошла ко мне.

Проверив смартфон, выданный ассоциацией, она заговорила:

— Береговая охрана сообщила, что прибудет в ближайшее время.

— Вот и славно. Теперь у нас есть оправдание, чтобы просто вернуться.

На мои слова Хан Сан А ответила вопросом:

— Ты не собираешься разобраться с источником эрозии?

— Собираюсь. Но я не намерен действовать опрометчиво, пока спасенные нами люди немного не придут в себя и не поделятся информацией.

Услышав это, Хан Сан А заметно просияла. Из-за вечно бесстрастного лица она всегда казалась мне точеной статуэткой из слоновой кости, а тут вдруг проявила эмоции.

— В таком случае, не мог бы ты мне помочь?

— Какого рода помощь?

Хан Сан А слегка замялась.

— Навыки владения мечом.

— Просто так?

В этом мире ничего не бывает бесплатно. Нужно подготовить хотя бы плату за обучение.

— Если дело в деньгах, я готова щедро заплатить.

Деньги, значит.

— Мне хватает и того, что я зарабатываю на заказах.

Хан Сан А крепко сжала кулаки.

— Тогда скажи, чего ты хочешь.

— Для начала послушаю причину.

Она сделала вдох и произнесла:

— Я… я своими руками покончу с Клубом Шаддай.

— Клуб Шаддай?

В ответ на мой вопрос Хан Сан А пояснила:

— Это один из объектов великой восьмерки. Не знаешь?

Я знал. Один из восьми самых опасных источников эрозии в мире. Клуб Шаддай обосновался прямо в израильском Тель-Авиве.

И он же — один из главных источников дохода для Кореи. Поскольку Израиль в одиночку не может сдерживать монстров Клуба Шаддай, они вливают огромные средства, нанимая компании охотников.

Естественно, лучшие из них — корейские компании — защищают Израиль, получая за это баснословные деньги, буквально назначая любую цену.

— Цель амбициозная.

По сути, эта девушка — мой коллега, мы стали охотниками одновременно. И для нее это задание, как и для меня, скорее всего, второе. А она уже замахивается на уничтожение одного из объектов великой восьмерки.

— У меня есть на то причины, — ответила Хан Сан А.

— Семейные обстоятельства?

— Да.

Она кивнула. Ну, видимо, там погибли ее родители или что-то в этом роде. Я выслушал столько душераздирающих личных историй, что теперь они не вызывали во мне особого трепета.

Я на собственной шкуре ощутил, что жестокость, которую один человек может проявить к другому, не знает границ.

— Кажется, я уже сказал тебе всё, что мог.

— Мне нужны не советы, а наставничество.

С этими словами Хан Сан А порылась в кармане и протянула мне визитку.

— Группа Кымян?

— Рыночная капитализация — двести пятьдесят семь триллионов вон. Моя семья владеет ею.

Услышав ответ, я негромко присвистнул. Хан Сан А была дочерью из семьи чеболей?

— Ого, так вы барышня из знатного рода.

Я не стал спрашивать, как ее занесло на такую опасную работу. Она ведь сказала, что у нее есть цель.

— Но нынешний владелец — мой дедушка, а я отказалась от борьбы за наследство. Я никак не могу вмешиваться в управление компанией.

Следовательно, никакой реальной власти у Хан Сан А нет. Напротив, она пояснила, что если попытается что-то предпринять, прикрываясь именем владельцев группы Кымян, родственники, участвующие в дележке наследства, тут же вцепятся ей в глотку.

Зато дед Хан Сан А, судя по всему, был несказанно рад ее выбору стать охотником и не скупился на поддержку.

— Логично, ведь став охотником, ты не сможешь возглавить корпорацию.

— Кроме того, до них наверняка дошли слухи о моем таланте. Если кто-то из членов семьи возглавит компанию охотников или создаст собственную…

Это будет очень весомым подспорьем. В прошлом это было сродни тому, как если бы в семье чеболя появился прокурор или судья. Хан Сан А определенно стоила того, чтобы в нее вкладываться.

— Тот факт, что у меня большой запас магической силы, тоже результат серьезной поддержки.

Я усмехнулся.

— Количество магической силы, безусловно, важно, но есть вещи куда важнее.

Хотя способности Хан Сан А, как я уже говорил, и впрямь выдающиеся.

В любом случае, я понял, что денег у нее предостаточно. А дружба с богатыми людьми всегда приветствуется.

— Ладно. Пока спасенные люди не придут в себя, я буду тебе помогать.

— Спасибо. Какова цена?

Я ответил просто:

— Эликсиры. Но я не буду требовать чего-то недостижимого. Каждый день я буду просить что-то новое. Начнем с этого.

Я достал смартфон и показал первый пункт из списка. Желчный пузырь белой змеи.

— Этого будет достаточно?

— Вполне.

Мне всё равно не нужны слишком мощные эликсиры. Для укрепления моих магических меридианов достаточно пропускать через себя объем энергии чуть больший, чем я могу принять за раз.

— Давай начнем прямо сейчас. Бери меч и вставай в стойку.

Хан Сан А послушно обнажила меч и приготовилась.

— Правила просты. Смотри глазами, слушай ушами, чувствуй кожей и вдыхай запахи.

Вкус, честно говоря, в бою бесполезен. Сражение ведется при помощи четырех чувств.

— Но я слышала, что у зрения и слуха есть предел в предугадывании атак противника.

— Кто тебе такое сказал?

Какая несусветная чушь.

— У человеческого глаза есть предел восприятия кадров в секунду и…

— Ага, а человек, бегущий быстрее грузовика — это нормально по-твоему?

У человеческих мышц есть предел, и как ни старайся, обогнать грузовик, несущийся на скорости сто семьдесят километров в час, невозможно.

Однако, когда я спасал людей из храма, я бежал быстрее грузовика, которым управляла Хан Сан А.

— Физические пределы, установленные для человека, можно преодолеть с помощью магической силы. И чувства не исключение.

Пуля слишком быстра, чтобы увидеть ее и отразить? Используя магическую силу, можно без проблем увидеть и разрубить ее.

— Не пытайся сражаться на интуиции. Это ничем не отличается от дальней бомбардировки по примерным координатам без точных данных. Если тебе случайно удалось совершить удачное движение подсознательно, то в дальнейшем нужно сосредоточиться не на уповании на этот рефлекс, а на переводе его в область осознанного.

Договорив, я подбросил копье ногой и нанес стремительный удар в сторону левого плеча Хан Сан А. Она мгновенно вскинула меч и заблокировала выпад.

— Вот то, что ты сейчас сделала — это блок на интуиции.

Ее тело сработало раньше, чем она осознала положение моих ног, движение мышц и направление взгляда. Если начнешь полагаться на такие звериные повадки, то окажешься в ловушке иллюзии взора разума.

— Думай головой, анализируй и понимай. Почему ты решила, что мой удар пойдет в плечо?

Данные становятся информацией только тогда, когда их анализируют, классифицируют и выводят из них значимый результат. То, что навалено в кучу без разбора — это просто мусор.

Так, в течение трех часов я атаковал Хан Сан А копьем, а она изо всех сил старалась отражать удары и контратаковать.

— Опять…!

Но контратаки пресекались еще в зародыше: мое копье раз за разом оказывалось на пути ее меча. Пока мы тренировались, прибыли сотрудники береговой охраны вместе с медиками, чтобы осмотреть спасенных рыбаков.

— На восстановление уйдет около недели.

Неделя, значит. Я кивнул. Этого времени хватит, чтобы вдоволь поразвлечься. Пока медики ухаживали за рыбаками в отеле, мы с Хан Сан А продолжали спарринг.

Солнце село, взошла и скрылась луна, снова показалось солнце. И вот оно уже опять клонилось к закату.

— Ха… кх…

За всё это время наша тренировка не прерывалась ни на миг. У Хан Сан А расширились зрачки, а руки и ноги мелко дрожали.

— Снова теряешь концентрацию.

Когда она уже начала проваливаться в забытье, Хан Сан А вскинула меч, чтобы отразить очередной удар, но в этот момент я ослабил хватку на копье, рванулся к ней и отвесил звонкую пощечину.

Раздался резкий хлопок, и голова Хан Сан А мотнулась в сторону.

http://tl.rulate.ru/book/181349/17040737