Готовый перевод Second Life Tycoon: Rewriting Fortune Without Cheats / Второй шанс миллиардера — исправить все ошибки: Глава 2

— Мама, — Тан Вэйдун перевернулся на другой бок и, обняв мать за руку, капризно позвал её.

Сколько бы лет ни исполнилось сыну, перед матерью он всегда останется ребёнком.

— Живо вставай и одевайся, опоздаешь в школу! — Чэнь Сюээ встряхнула одежду в руках и бросила её на кровать. Она потянула Тан Вэйдуна из-под одеяла, при этом приговаривая привычную с детства «заклинание пробуждения»: — Время — деньги, без одежды не выйдешь.

Тан Вэйдун лишь тихо рассмеялся и послушно натянул вещи.

Сон был долгим. В мгновение ока Тан Вэйдун повзрослел и дожил до школьного возраста.

Сейчас он жил с матерью в заводском жилом доме — типичной многоквартирке семидесятых. Кирпичные стены, перекрытия из досок, две комнаты, гостиная, кухня и туалет на сорок-шестьдесят квадратных метров. В таких старых домах звукоизоляция была ужасной: если в одной семье начинали ругаться или бить детей, весь дом слушал это в режиме прямой трансляции.

На самом деле деревня находилась совсем рядом с заводом — добраться на велосипеде можно было за двадцать минут. Поэтому Тан Вэйдун родился и вырос в сельской местности, и прописка его была у бабушки с дедушкой. В город он переехал только ради учёбы. В те времена обязательного образования ещё не было, и он пошёл в школу при заводе лишь ради одного: сэкономить деньги.

Мать ушла на работу. Тан Вэйдун подхватил портфель, зажал в зубах жареное тесто «ютяо» и неспешной походкой направился в школу.

Место, где он родился, называлось уезд Циншань. Это был город в восточной части провинции Дуншань. Не совсем внутри материка — есть береговая линия, но и не приморье, ведь до моря было добрых семьдесят-восемьдесят километров. В общем, ни то ни сё.

К западу и югу от уезда на двадцать-тридцать километров простирались бескрайние горы. В военные годы эти горы были важным оплотом, оттуда вышло множество выдающихся полков и командиров, так что Циншань можно было назвать настоящим колыбелью революции. К северу и востоку расстилались широкие равнины, уходящие далеко на север, где в конце пути открывался вид на море. А в паре сотен ли к востоку раскинулся знаменитый островной город.

В начале восьмидесятых весь уезд Циншань представлял собой сетку из шести улиц, пересекающихся по схеме «три горизонта, три вертикали». Город четко делился на две части: административный центр с госучреждениями, почтой, больницами, школами, единственным универсальным универмагом — Торговым домом снабжения — и государственными гостиницами. Другую часть, примыкающую к югу, занимали предприятия: рыбная компания, овощная компания, литейный завод, коксохимический завод, транспортная компания и завод внешней торговли пищевыми продуктами, где работала его мать, Чэнь Сюээ. Также по всему городу были разбросаны швейные и обувные фабрики, строительные компании и прочее.

Река Циншуй вытекала из больших гор на юго-западе, протекала через город, огибая его полукругом, и устремлялась на север к морю. Все заводы строились вдоль берега. Завод внешней торговли пищевыми продуктами, где работала его мать, был расположен в самом верховье — как пищевое предприятие, он был ключевым экспортером уезда, а иностранные заказчики предъявляли к качеству продукции высокие требования.

Школа для детей рабочих не принадлежала какой-то одной компании. Хотя предприятий в уезде было много, ни одно не было настолько масштабным. Школу организовало правительство при финансовой поддержке всех предприятий, которые направляли туда своих детей. Поэтому все ученики были детьми рабочих, и название «Школа для детей рабочих» прижилось само собой.

Тан Вэйдун неспешно дошёл до школы и вошёл в класс, который казался одновременно знакомым и чужим. Из тридцати одноклассников лишь немногие остались в его памяти. Он смотрел на невинные лица: одни казались смутно знакомыми, но имен не вспомнить, другие — имена были известны, но лица никак не складывались в образ. Бедный Тан Вэйдун: прожив целую жизнь с багажом знаний взрослого человека, он теперь должен был сидеть в одной комнате с мелюзгой и учить, что «один плюс один равно два». Это было выше его сил.

Похоже, перерождение не даровало всемогущества. Каким бы великим ни было твое сердце и сколько бы «золотых пальцев» ни было у тебя в руках, ты всё равно останешься заложником собственного тела и возраста.

Глядя на учителя, который был младше его внучки из прошлой жизни, и слушая, как тот методично диктует «а, о, у, э, и, один, два, три», Тан Вэйдун чувствовал лишь унижение.

Программа тогда была куда проще нынешней. Еще до поступления в школу Тан Вэйдун успел изучить все учебники того времени. Не то чтобы он претендовал на поступление в университет, но школьную программу он щелкал как орехи. Если бы не страх, что его препарируют в лаборатории, он бы прямо сейчас пошёл сдавать выпускные экзамены.

Продержавшись несколько месяцев, Тан Вэйдун не выдержал. Он начал капризничать и закатывать истерики перед родителями, требуя перескочить через классы. Он больше не желал возиться с сопливыми детишками.

Родители имели лишь среднее образование. В те времена, когда безграмотность была обычным делом, этого хватало, но в вопросах обучения они были полными профанами. Не понимая реального уровня Тан Вэйдуна, они лишь беспомощно отвели его в школу, чтобы обсудить вопрос ускоренного обучения.

В те годы перескок через классы не был редкостью. Государство требовало идти в школу в восемь лет, но на деле полно было детей, пошедших в пять или шесть. Главное — доказать знания на экзамене. Если сдал — прыгай хоть через три класса. В новое столетие это стало редкостью, но тогда правила были куда мягче.

Директор вызвал учителей разных параллелей с пачкой тестов. Экзамен проходил прямо в кабинете директора: сдал — переходишь, не сдал — возвращайся в свой класс. Всё это напоминало какую-то игру, и Тан Вэйдуну было плевать на отношение учителей.

Результат, конечно, был безупречным. Однако, учитывая возраст Тан Вэйдуна, учителя посоветовали не прыгать слишком высоко и начать с третьего класса. Тан Вэйдун лишь про себя скривился, но согласился. Он не хотел слишком сильно выделяться — лишнее внимание в такие времена только вредит.

После перерождения Тан Вэйдун начал усиленно тренироваться. К тому же на пищевом заводе всегда было много мяса, так что в эпоху дефицита он получал достаточно жиров и белков, обходя в плане питания большинство соотечественников. Благодаря этому он был заметно выше сверстников и крепче сложен. В компании детей постарше он не выглядел странно, скорее наоборот — он казался крупнее многих. А из-за жизненного опыта и зрелости ума его манера держаться была куда спокойнее, чем у подростков. При реальных семи-восьми годах он производил впечатление тринадцатилетнего, а если не смотреть на лицо — можно было и в двадцать принять.

Единственным отличием было то, что он не вписывался в коллектив. Он никогда не играл в детские игры, часто замирал, глядя в пустоту. Со временем дети перестали с ним общаться, что сделало его еще более одиноким.

На самом деле Тан Вэйдун не просто «зависал» — он размышлял о жизни и о том, как выжать максимум из наступающих «золотых десятилетий». Из-за этой привычки часто отвлекаться родители даже водили его к врачам, а бабушка и вовсе вызывала гадалок. В итоге Тан Вэйдуну приходилось иногда притворяться глупым ребенком, чтобы не прослыть дурачком.

http://tl.rulate.ru/book/181027/16955113