Готовый перевод 1973: Red Legacy Heir Reshapes the World / Наследник Красной армии — переписываю историю с 1973 года: Глава 14

Хэ Цзин была очень красивой. Наконец-то она сняла свою военную форму. Чистое, приятное лицо, иссиня-черные волосы, собранные в естественный хвост. Белая рубашка с коротким рукавом заправлена в светло-голубую юбку, черные туфельки, а из-под подола виднелись белоснежные голени.

Юная девушка, живая и очаровательная. Только вот не любила улыбаться — лицо всегда оставалось холодным.

Выпали выходные. Юньхан нес на спине Тяньтянь, Вэнькуй — Сяосяо. Старшая сестра держала Юньхана за руку, а Цянцзы то и дело подпрыгивал от радости. Этот мальчишка совсем обезумел: в такую жару, в самый зной, что за прыжки?

Лян Цзин вела всех к Внутреннему двору общественной безопасности на улице Восточный Чанъань — именно там жил старший наставник. Лян Цзин сказала, что здесь есть место для плавания, и дети могут спокойно играть.

Юньхан не доверял её словам. В такой зной дети во дворе не дураки — в бассейне наверняка будет яблоку негде упасть.

У продуктового магазина на входе Лян Цзин купила каждому по мороженому за пять фэней. Юньхан не понимал: на всем пути было столько продавцов, зачем было покупать именно здесь? Он наблюдал, как Лян Цзин ласково называла продавщицу «старшей сестрой». Та двигалась с трудом, но была очень приветливой. Юньхана, кажется, осенило.

Двор был огромным. Повсюду встречались раскидистые сосны и клены, словно зонты, изгибались гибкие ивы, высились стройные кипарисы, а цветущие бейгонии сияли красотой, подобно статной женщине. Группки стариков в майках и форменных брюках общественной безопасности сидели под навесами у клёнов, играли в маджонг, шумно и весело споря друг с другом.

Пожилые женщины с веерами в руках о чем-то шептались. Пятиэтажный дом для сотрудников, увитый фиолетовой глицинией, возвышался над двором. Семья старшего наставника жила на третьем этаже; в квартире с тремя спальнями и двумя гостиными было довольно просторно. Как раз когда двое сыновей старшего наставника собрались на улицу, вошла группа Юньхана, подняв шум и гам.

Семья старшего наставника только проснулась после дневного сна.

Все начали знакомиться. У старшего наставника не было выбора: он подтолкнул двоих сыновей, чтобы те поприветствовали маленького младшего наставника Юньхана. Младший сын Лян Дунлая, Лян Шитун, был еще мал и звонко, с почтением выкрикнул: «Младший наставник Юньхан!». Старший сын, Лян Шиюй, был примерно одного возраста с Вэнькуем; он замялся, явно не желая этого, но под суровым взглядом отца не посмел перечить.

Едва поклонившись и выкрикнув приветствие, он попытался сбежать, но Юньхан его поймал. Юньхан вытащил горсть конфет, но, почувствовав, что это не совсем уместно, отдал их Лян Шитуну. Других подарков у него не было, поэтому он просто протянул Лян Шиюю две монеты по юаню. «Раз уж я наставник, нельзя быть мелочным, нужно проявлять щедрость», — подумал он.

Лян Шиюй, увидев, что отец спокоен, радостно принял деньги. Раз уж статус был признан, то и невестка Юньхана тоже начала называть его подобающим образом, что принесло всем облегчение.

Чернильный камень и кисть стали подарком от супругов старшего наставника в честь новой встречи. И надо же — с самой первой встречи он называл её «сестра Лян», а Лян Цзин так и не подарила ему ни одного подарка. Какая досада! Бабушки Вэнь дома не было, и Лян Цзин делила комнату с бабушкой Вэнь. Молодой девушке явно требовалось личное пространство, так что жить у наставника было в самый раз.

Лян Цзин дала Лян Дунлаю немного талонов на еду, масло и 200 юаней, сказав, что это от дедушки У. Старший наставник давно не заходил к ним; Лян Дунлай был капитаном уголовного розыска, и наверняка снова взялся за трудное дело. Оба они служили в армии, и У Юньцин понимал, сколько сил отнимает работа капитана на выездах. Немного помощи семье только пойдет на пользу.

Здание сочетало в себе восточный и западный стили: изогнутые карнизы крыш, серо-черная черепица, белоснежные стены и большие стеклянные окна, расположенные по периметру.

В помещении был бассейн, который даже без включенного света казался светлым. Лян Цзин оплатила вход: взрослым — 5 фэней, детям — 3 фэня. В бассейн пускали детей ростом не ниже метра.

Сеткой бассейн делился на зону для взрослых и зону для детей. Лян Цзин не пошла внутрь — там были одни мужчины, зачем ей, хрупкой девушке, туда соваться? Она лишь поручила друзьям приглядывать за этими несносными сорванцами, которые, завидев воду, тут же сбрасывали всё лишнее и прыгали в бассейн.

Они играли, пока солнце не начало садиться, окрашивая небо в цвета заката. Похоже, завтра снова будет палящий зной.

Бабушка Вэнь приготовила для всех вкусный, роскошный десерт — зеленый горох в сладком сиропе и холодную лапшу. Горох был охлажден колодезной водой, приятно бодрящей.

После еды Лян Цзин проводила Юньхана и остальных до дома. «Она так нарядилась, и на этом холодном лице иногда мелькает такая очаровательная улыбка... тут явно что-то не так», — размышлял Юньхан.

Ему не хотелось разбираться в делах Хэ Цзин, да он и не мог на это повлиять. Он вспомнил, что хочет съездить в деревню Чжуфан. Что это за место? Ли Хайбо в последнее время скупил немало всякого антиквариата: древний нефрит, фарфор, кубки, табакерки, перстни, чайники из исинской глины, старинные монеты — всего в изобилии.

Ли Хайбо рассказывал, что власти в окрестностях Чжуфана очищают русла рек, и многие вещи достались ему именно во время этих работ. Зная, что Ли Хайбо скупает такие вещи, люди задирали цену.

Сельчане из окрестных деревень привозили находки к нему, и в других местах тоже покупали много. В любом случае, дедушка У платил ему вдвое больше за каждую вещь. Сейчас у него было целых пять помощников.

Деревня Чжуфан.

Секретарь Ван сейчас был на седьмом небе от счастья. Сегодня его публично похвалили в городке, назвав «передовиком социалистического строительства». Днем, увидев Ли Хайбо на трехколесном велосипеде, он поспешил схватить его за руку:

— Брат Ли, как закончишь работу, загляни ко мне, это ненадолго.

С тех пор как деревня заключила контракт на поставку яиц с Пекинским университетом, статус этого городского парня в его глазах взлетел до небес. Это же ходячий золотой самородок! Секретарь даже хотел разузнать, кто стоит за его спиной.

Говорили, что он за два месяца договорился с Университетом Хуацин. И ведь действительно — не прошло и двух месяцев. Что это за человек такой?

Ли Хайбо говорил, что если бы у деревни Чжуфан не было дефицита поставок, то контракт с Пекинским столичным университетом достался бы деревне Дунван.

Откуда Ли Хайбо знал о таких людях? Он просто чувствовал, что за всем стоит дедушка У. Жить в таком огромном дворе, и при этом никакие беспорядки не могли его задеть... Когда Ли Хайбо стоял перед дедушкой У, у него было чувство, будто его видят насквозь, и по спине пробегал холодок. А этот Фань Юньхан? Совсем не похож на трехклассника, с ним говоришь как со взрослым.

Видя, как настойчиво спрашивает секретарь Ван, Ли Хайбо ответил:

— Разве такому человеку позволено встречать кого попало? Он живет в таком огромном поместье.

Он сделал широкий жест рукой, указывая на двор секретаря:

— Твой двор в два раза меньше, да еще и с садом. Подумай сам: раньше, когда в округе был такой шум, у него всё было в порядке. Значит, это человек, которого не так-то просто задеть. А я так, просто помогаю с доставкой.

Ли Хайбо видел этот двор, когда возил дедушке У всякие вазы, старую мебель и сломанные стулья. У него самого челюсть отвисала от увиденного.

Секретарь Ван велел жене забить курицу, и стол ломился от овощей. Он пригласил бухгалтера Чжана и капитана Ван, чтобы вместе посидеть.

— Брат Ли, скажу прямо: нынешние жители, если не говорить грубо, как ослы. Даешь им деньги за яйца — и они бегут, как за морковкой перед носом. Азарт просто невероятный, — сказал секретарь, отправляя в рот очередную порцию еды.

— Раньше сорняки на полях могли и не полоть, если не получалось до конца. А теперь, если мы, партийные работники, не придем и не начнем махать руками, они и не шелохнутся. Посмотри сейчас: сорняки выполоты чище, чем лица у людей! А кур они кормят так, будто это не птица, а члены семьи, — добавил он.

Капитан Ван подхватил:

— Брат Ли, ты еще не видел, как они навоз воруют! Удобрений из центра выделяют — кот наплакал, на всю деревню не хватает. А эти жители даже на свои огороды не налегают. Им мало собрать навоз с полей, они перед уходом с работы еще и с деревенской фермы натаскают, чтобы на свои грядки вывалить. Даже мочиться по-человечески не могут — терпят, пока не дойдут до своего участка!

Ли Хайбо жил в деревне много лет и понимал: раз Пекинский университет и Университет Хуацин закупают овощи, значит, земля должна быть плодородной. Чем больше урожая, тем больше денег.

Поели, выпили, поспали. Завтра будет новый день.

Ласточки летели низко, облака нависли тяжело. Погода была гнетущей.

Вдруг поднялся ветер. Из глубины облаков донесся первый раскат грома. На улицах Пекина, в переулках и дворах люди засуетились, с криками собирая белье, развешанное перед домами. Рабочие спешили успеть на автобусы, которые вот-вот должны были покинуть остановки. Упали первые тяжелые капли. Одна, две, три... Сначала редкие, но мгновенно они превратились в сплошную стену воды, хлеставшую по земле.

Юньхан так и не доехал до деревни Чжуфан. Вчерашний дождь лил почти всю ночь. Утром повеяло прохладой, и зной ненадолго отступил. Но из-за плохой городской канализации повсюду стояли лужи, а дороги превратились в месиво. Повсюду мелькали люди в красных повязках, направляя поток воды и расчищая стоки. И правда:

«Дождь смывает зной, принося прохладу, но порой он оставляет лишь грязь и печаль».

Цай Мэйцзы, неся скромный багаж, вернулась домой только к полудню. Одежда была вся в грязи.

Увидев вернувшуюся в таком виде мать, Юньхан, бабушка Вэнь и Хэ Цзин были просто потрясены. Юньхан подбежал, чтобы забрать у неё вещи. Цай Мэйцзы неловко улыбнулась, ставя на пол черные туфли, которые, казалось, уже не спасти:

— Спешила, на дороге поскользнулась.

Убедившись, что с детьми всё в порядке, она поспешила переодеться. Бабушка Вэнь помогала отмывать грязь, а Юньхан закинул испачканную одежду в таз с водой.

Прохладный ветер ранней осени прогнал невыносимую жару. Скоро студенты по всей стране отправятся в школы и университеты. Цай Мэйцзы вместе с Юньханом и Сяосяо переехала в студенческий общежитие Пекинского университета.

Небо было пронзительно синим, по нему плыли белые облака, а солнце уже вовсю сияло.

У южных ворот Пекинского университета развевались флаги. Толпа людей бурлила, напоминая шумный храмовый праздник. Студенты с тяжелыми сумками на плечах, с восторженными улыбками на лицах, о чем-то спрашивали друг друга, приветствовали знакомых.

Кто-то помогал нести багаж, кто-то указывал дорогу.

Юньхан и сестра были здесь лишь «для компании». Цай Мэйцзы приехала встречать первокурсников, а Сяосяо еще не привыкла к окрестностям, поэтому взяла с собой и Юньхана.

http://tl.rulate.ru/book/181023/16946021