Готовый перевод Tiger Teacher / Учитель Тигра: Глава 23

Около шести вечера машина Давэя въехала в жилой комплекс Ван Цзяня, но на этот раз за рулем сидела Наивняшка. Давэй с перебинтованной рукой махал Ван Цзяню с пассажирского сиденья.

В этот момент Ван Цзянь в окружении оравы детей и собак сидел на траве и вырезал что-то из дерева. Дети, вытянув шеи, завороженно следили за движениями его рук, в которых рождалась фигурка, и совершенно не заметили прибытия гостей.

— Этот парень… — Давэй беспомощно посмотрел на Талисман. — Самый странный человек из всех, кого я знаю.

Наивняшка серьезно кивнула:

— И самый свирепый.

— Свирепый – это вряд ли. Если ты его поцелуешь, он скорее яму выроет и сам в ней закопается.

— Это еще почему?

— От смущения.

Наивняшка фыркнула с явным пренебрежением:

— Кто это собрался его целовать? Псих ненормальный.

— Давай, выходи уже, — Давэй подтолкнул ее. — А я вот думаю, что вы двое – идеальная пара. Прямо золотой мальчик и нефритовая дева.

Ван Жолинь, кажется, пропустила его слова мимо ушей. Выйдя из машины, она указала на Ван Цзяня и спросила:

— Давэй, он что, тоже здесь живет?

— Твой сосед, разве не здорово? Все равно ты одна живешь, а так хоть компания будет. И хулиганов бояться не придется. Я уж не буду припоминать, сколько раз в году ты на них натыкаешься.

Слова Давэя были не лишены смысла. Ван Жолинь с ее высоким интеллектом, низким эмоциональным IQ, точеным личиком и роскошной фигурой притягивала неприятности как магнит. Домогательства по телефону и пылкие признания были для нее обычным делом. Но ни один из ухажеров не пришелся ей по душе: либо богатые выскочки, либо бедняки, строящие из себя миллионеров. При ее-то достатке – отец успешный писатель, мать-звезда работает биржевым брокером, да и сама она неплохо зарабатывает – девушка совершенно не ценила деньги, скорее даже презирала материальное. К тому же рядом всегда был Давэй, который считал богатство мусором и помогал ей отшивать назойливых кавалеров.

И почему-то именно в Ван Цзяне Давэй видел достойную кандидатуру… Вот только Ван Цзянь с Наивняшкой ладили как кошка с собакой.

— Ирония судьбы, не иначе…

— Что ты сказал?

— Да ничего, забудь.

Давэй тяжело вздохнул и направился к Ван Цзяню. Тот как раз заканчивал вырезать фигурку, используя одну из собак в качестве модели. Рядом уже лежало несколько готовых работ – некрашеных и нешлифованных, но удивительно детальных. Несмотря на размер в пол-ладони, характер собаки был передан безупречно. Настоящая работа мастера.

— А ты мастер на все руки, я погляжу.

Услышав голос Давэя, Ван Цзянь лишь мельком взглянул на него и продолжил работу:

— Обожди, еще две осталось.

Тут подошла и Наивняшка, прижимая сумочку к боку. Увидев деревянные фигурки, она ахнула, в глазах вспыхнул азарт. Недолго думая, она схватила одну и принялась вертеть в руках.

Ван Цзянь был слишком занят, чтобы возмущаться, но дети, ждавшие дележа трофеев, мириться с этим не собирались. Они наперебой принялись осуждать вопиющую наглость гостьи, а одна симпатичная девчушка и вовсе разрыдалась.

— Ну ладно… — Ван Цзянь поднял взгляд на растерянную Ван Жолинь. — Придется тебе подождать еще немного, теперь нужно три фигурки. Ты зачем ее притащил?

— Она тут живет, вообще-то.

Эта новость заставила Ван Цзяня осечься. Он молча ускорил работу, не забывая утешать малышку, которую расстроила Наивняшка.

— Кстати об этом. Ты же только что расстался, почему по тебе не видно? В кино люди после такого места себе не находят, — внезапно задал Ван Цзянь острый вопрос.

Всегда острый на язык Давэй надолго замолчал и лишь потом, запинаясь, ответил:

— Я поговорил с Ноно. Она сказала, что я не могу дать ей ту жизнь, которую она хочет. Она больше не желает быть бедной. В общем, я недооценил девичье тщеславие. Раз так вышло, что поделать – пришлось отпустить.

— Ты-то отпустил, а я нет, — взгляд Ван Цзяня стал жестким. — Завтра я принимаю класс. Если она снова что-то выкинет – шкуру спущу.

Давэй не выдержал и расхохотался. Отсмеявшись, он похлопал друга по плечу:

— Ладно, образцовый классный руководитель, вся надежда на тебя.

Когда все игрушки были розданы, Давэй силой уволок Ван Цзяня в небольшую забегаловку – посидеть и поболтать. Ван Цзянь все сокрушался о тех обедах, что остались в гараже, но под напором друга сдался и теперь ел с отсутствующим видом.

Ужин затянулся на три с половиной часа. Давэй в одиночку уговорил две бутылки крепкого байцзю. Сначала он шутил и смеялся, но под конец разрыдался в голос – так горько, что слушать было больно. Кричал, что больше не верит в любовь. В какой-то момент он насильно вложил руку Наивняшки в руку Ван Цзяня, умоляя того позаботиться о Талисмане и не давать ее в обиду этому жестокому миру.

В общем, он по кругу нес всякую сентиментальную чепуху, от которой даже таким толстокожим людям, как Ван Цзянь и Наивняшка, стало не по себе.

Впрочем, этот вечер помог Ван Жолинь сменить гнев на милость. Хотя Ван Цзянь был уверен, что главная заслуга в этом принадлежит вырезанному им хаски – Наивняшка весь вечер не выпускала фигурку из рук, она ей явно очень приглянулась.

Из разговора Ван Цзянь узнал о коллеге много странного. К примеру, у нее никогда не было нормальных отношений: единственный случай, который с натяжкой можно назвать романом, случился с другом по переписке, который в итоге оказался женщиной. К тому же она жила в этом городе одна, пока родители были во Франции, а квартиру купила на гонорары за научные статьи и премии. Но больше всего Ван Цзяня поразило то, что эта «наивняшка» на поверку оказалась настоящим гением. Имея юридическое образование, она была магистром в области дизайна одежды, ландшафтного проектирования и машиностроения. В ее активе было двенадцать патентов, приносящих около двух миллионов в год. А в школу она пошла работать исключительно из интереса и… чтобы найти нормального парня.

Требования к избраннику у нее были до смешного низкими: чтобы был выше нее, не врал и не смеялся над ее глупостью. С первым пунктом проблем не было – при ее росте метр шестьдесят три те, кто ниже, могли смело участвовать в Паралимпиаде. А вот второй и третий пункты были практически несовместимы: тот, кто не врет, обязательно скажет, что она дурочка, а тот, кто не называет ее дурочкой – наверняка лжет… Ван Цзяню даже стало смешно от такой логики.

Когда разговоры иссякли, Давэй уже мирно похрапывал под столом. Делать было нечего, и Ван Цзянь отволок его в свой гараж. Наивняшка, увидев его «жилье», пришла в неописуемый шок. Кажется, она впервые видела, чтобы человек реально жил в гараже, и этот человек был ее коллегой – учителем Святой обители Ланфэн! Она засыпала его кучей идиотских вопросов, которые нормальный человек и не подумал бы задавать, а Ван Цзянь, будучи не умнее, честно ответил на каждый из них.

Когда Наивняшка ушла, а Ван Цзянь вернулся из общественного туалета после умывания, зазвонил телефон. Это была Линь Ясюань. Она произнесла всего два слова: «До завтра», и повесила трубку. Ван Цзянь лишь недоуменно нахмурился и окончательно зачислил ее в ряды ненормальных.

Остаток ночи он провел, вдыхая густой перегар и слушая невнятный бред спящего Давэя. Едва забрезжил рассвет, Ван Цзянь поднялся.

В этот раз он встал непривычно рано и облачился в «полную экипировку», купленную накануне в лавке на перекрестке: кожаные туфли, костюм, белая рубашка в полоску и новый ремень. Весь набор обошелся ему в целых шестьсот юаней, но результат того стоил. У Ван Цзяня была отличная фигура, так что обновки выглядели на все шесть-семь тысяч. В сочетании с аккуратным «ёжиком» на голове он стал похож на крутого героя из телесериала.

Чтобы добавить образу солидности и убавить бандитского флера, он нацепил очки в золотистой оправе без диоптрий. Но стоило их надеть, как он тут же стал походить на типичного злодея из гонконгских боевиков.

— Какая ирония…

Выйдя из туалета и все еще оплакивая зря потраченные пятьдесят юаней на очки, Ван Цзянь столкнулся нос к носу с вышедшей на пробежку Наивняшкой. Ван Цзянь и не шелохнулся, а вот девушку отбросило метра на два.

— Эй… — он помог ей подняться. — Цела?

Наивняшка, морщась, потирала ушибленное место. Она была готова расплакаться и, не говоря ни слова, ковыляя, побрела домой. Каждые три шага она оборачивалась, глядя на него с такой обидой, будто он был бросившим ее мужем.

К счастью, она оказалась незлопамятной. Минут через двадцать ее маленькая «Мини» уже настойчиво сигналила у ворот гаража.

— Эй, не шуми спозаранку, — Ван Цзянь вышел, дожевывая булочку с вчерашними остатками еды. — Люди еще спят.

— Ой…

Получив нагоняй, Наивняшка поникла. Она опустила голову, не смея смотреть на него, и снова приняла вид обиженного ребенка. Ван Цзянь в очередной раз не знал, смеяться ему или плакать.

Следующие полчаса прошли бурно. Сначала Ван Цзянь бесцеремонно скинул Давэя с кровати и выплеснул на него стакан холодной воды. Тот подскочил как ошпаренный и принялся вопить на весь проулок. Взглянув на часы, Давэй даже зубы почистить не успел – схватил ключи и умчался на своей машине.

Ван Цзянь, опасаясь за свою жизнь, предпочел поехать с Наивняшкой в ее благоухающей дамской машинке.

Добравшись до школы, он со всех ног бросился к корпусу класса «F». Со звонком он влетел на кафедру, прижимая к себе папку с документами. Весь забег занял тридцать семь секунд, за которые он успел врезаться в сорок одного человека: двадцать девять учеников и двенадцать сотрудников школы.

— Итак, без лишних слов. Я ваш новый классный руководитель, зовут меня Ван Цзянь. Обращаться «учитель Ван», — он глубоко вдохнул, оглядывая сборище бездельников из класса «F». — Где староста?

Е Вэнь с заискивающей улыбкой поднял руку и встал:

— Учи… учитель, это я.

— А, это ты? — Завидев знакомое лицо, Ван Цзянь заметно расслабился. — Ладно, начнем урок.

Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

http://tl.rulate.ru/book/181008/17547683