Готовый перевод The Golden Age of the Martial Artist / Эпоха великого воина: Глава 18: Верь или нет

Чо У почувствовал, как при входе в древние руины мощная энергия нахлынула на него. Эта сила, подобно безжалостной волне, готова была поглотить его. У него не было времени, чтобы открыть Третий глаз и просчитать правила — Чо У пришлось быстро двигаться, уклоняясь от этого давления.

Проход, ведущий через ворота к алтарю, оказался довольно длинным. Чо У шел уже почти тридцать минут, но так и не достиг цели. Похоже, решение прорываться напрямик вынудило его идти кружным путем.

Путь к алтарю через этот коридор был опасным и захватывающим. Один неверный шаг мог привести к непоправимой ошибке.

Однако в процессе уклонения от ударов силы движения Чо У стали отточеннее. Кроме того, он начал привыкать к использованию Третьего глаза. Генерал, никогда не бывавший на поле боя, обречен на пустые разглагольствования, поэтому истинная культивация познавалась лишь в настоящем сражении.

Спустя сорок минут Чо У наконец добрался до конца коридора. Но стоило ему выйти, как он тут же провалился в огромную магическую формацию.

Вжих!

В тот же миг энергия меча пронеслась над самой головой Чо У. Покрывшись холодным потом, он быстро огляделся. Юноша подумал, что кто-то напал на него, но на самом деле он просто наступил на магическую формацию, активировав ловушку.

Стоило Чо У открыть Третий глаз, как его взору предстали скрытые повсюду ловушки. Однако если он закрывал его и смотрел обычным зрением, то видел лишь осыпающиеся стены.

— И впрямь древняя секта! Прошло столько времени с тех пор, как она превратилась в руины, а магические формации всё еще действуют, — пробормотал Чо У.

Он снова открыл Третий глаз и принялся искать дорогу. Его целью была только Им Соль-мон, и ни на что другое он не отвлекался.

Чехан, направлявшийся к Им Соль-мон, остановился и, с трудом сдерживая смех, произнес:

— Ты? Покончишь с собой?

Им Соль-мон всё так же холодно смотрела на него:

— Я признаю, что не ровня тебе. Но если я решу убить себя, ты не сможешь меня остановить.

— Что ж, в твоих словах есть доля истины, — Чехан слегка склонил голову, о чем-то задумавшись.

В то же мгновение он исчез.

Им Соль-мон осознала, что бронзовая лампа, которую она сжимала в руках, бесследно пропала. А в следующую секунду она поняла, что не может пошевелить даже кончиком пальца.

— Ха-ха, но для таких слов разница в наших рангах слишком велика. Ты — выходец из скрытого клана, ставшая прямым учеником Хансо. Но даже с таким статусом и твоими ресурсами, тебе далеко до меня. Разве не так?

Чехан легко улыбнулся и продолжил:

— Когда на мир обрушилась великая катастрофа и всё было запечатано Великими мастерами, те, у кого были способности, забрали оставшиеся ресурсы и сбежали в пустоту, оставив этот разоренный мир позади. А те, кто был бессилен, остались здесь умирать вместе с увядающей землей. Разумеется, даже такие малые миры, как пустота, едва влачат существование. В этом мире после бедствия больше нет истинных культиваторов. Все фракции и кланы лишь слабеют с каждым поколением.

Голос Чехана звучал как у ребенка, еще не прошедшего период полового созревания, но в нем чувствовалась аура человека, повидавшего немало жизненных бурь.

— Если бы я родился в прежние времена, то в моем нынешнем возрасте уже достиг бы врожденной стадии. А может, и поднялся бы выше. К сожалению, это не то, что я могу выбирать. Но всё же я считаю, что нам повезло больше, чем предыдущему поколению. Мы сможем встретить тот день, когда мир вернется к своему былому облику...

— Даже если это случится, ты всё равно останешься мусором, — лицо Им Соль-мон было подобно льду, а голос звучал предельно холодно.

— Мусором? Что такое мусор? Если никчемный человек совершит зло, в него будут тыкать пальцем и называть отбросом! Но если есть тот, кто в отличие от остальных волен поступать так и оставаться свободным? Мир называл таких героями! Да, я и есть тот самый герой!

Чехан заговорил, не в силах скрыть радости:

— Знаешь, почему твоя секта Хансо так хотела нашей помолвки? Хансо и Кусо когда-то были одной сектой. Единой сектой под названием Пёксо. Раз наши корни одинаковы, нам не было никакой нужды заключать этот принудительный союз. Но почему тогда твои наставники, Им Соль-мон, отправили тебя ко мне?

Им Соль-мон не могла пошевелиться и лишь глазами проклинала Чехана. Однако слова юноши действительно звучали странно. Он продолжил:

— Вашей Хансо нужны были ресурсы. А ты среди учеников секты — не самая важная фигура. Иначе зачем бы они позволили тебе разгуливать снаружи? Да еще и без должного присмотра за твоей культивацией?

— Не смеши меня! — ледяным тоном отозвалась Им Соль-мон.

— Слушай внимательно. В том, что делаю я, Чехан, не бывает ошибок. Никто не может изменить мои планы. Можешь называть это высокомерием гения!

Чехан задрал голову и холодно рассмеялся, протянув руку к белоснежному лицу Им Соль-мон.

— Тебе хорошо известно о твоем Телосложении Иллюзорного Инь. Именно поэтому Хансо приняла тебя в ученицы. Будь твой талант выдающимся... что ж, тогда ты могла бы стать Святой девой Хансо. Заняла бы высокое положение и принимала почести. Но, к несчастью, твои способности не дотягивают до такого уровня. Для скрытого клана ты, может, и была хороша, но для древней секты... этого оказалось недостаточно.

Чехан провел рукой в воздухе, вдыхая аромат Им Соль-мон, и произнес, словно опьяненный этим запахом:

— Какой чудесный аромат!

— Извращенец! — выругалась Им Соль-мон.

Чехан, казалось, вовсе не обиделся и продолжил:

— Твое телосложение крайне редкое. В мире до катастрофы, даже при посредственном таланте, люди в лепешку бы расшиблись, чтобы заполучить тебя. Но, увы, ты, как и я, родилась в эту эпоху. В мире, который только начал восстанавливаться. Проще говоря, такой человек, как ты — с обычным талантом, но редким телосложением — отличный товар для сделки.

Выражение лица Им Соль-мон постепенно менялось, словно ее поразила молния. Чехан посмотрел на нее и нанес сокрушительный удар своими словами:

— Техника культивации, которую я изучаю, называется Искусство Яростного Солнца, Потрясающего Небеса. Если мы с тобой вступим в близость, благодаря твоему телосложению скорость моей культивации возрастет в разы. Как минимум вдвое. Не расстраивайся так сильно. Подобная практика поднимет ранги нам обоим.

— Я не хочу этого!

Им Соль-мон не могла пошевелиться, но чувствовала, как бешено колотится ее сердце.

— Следуя за мной, ты достигнешь небывалых высот! Оставшись в Хансо, ты бы превратилась лишь в вещь, которую продают и покупают. Чтобы заполучить тебя, Кусо заплатила огромную цену. Ха-ха... Жадность людей из Хансо не знает границ. Впрочем, теперь это уже не имеет значения.

— Это ложь. Мои наставники не могли так поступить!

Им Соль-мон говорила холодно, но внутри нее бушевал пожар. Она всё еще верила своим учителям. Они не могли продать ее как вещь.

— Твой брак со мной был предрешен давно. И ты до сих пор веришь своим наставникам? То ли ты наивна, то ли просто глупа... Тебе стоит научиться сомневаться, — издевательски бросил Чехан. — Веришь ты мне или нет, но сейчас ты в моих руках. Даже если Хансо спохватится и что-то осознает, будет уже слишком поздно.

В этот момент откуда-то внезапно вырвался луч света и ударил Чехана. Его тело отлетело на несколько десятков метров назад, и изо рта хлынула кровь. Лицо Чехана, получившего серьезные внутренние раны, мгновенно побледнело.

Он яростно вскрикнул:

— Кто посмел?!

Из тени вышел стройный и высокий юноша. По его лицу было заметно, что он раздосадован тем, что не убил Чехана одним ударом.

— Веришь ты или нет, но если я сокрушу тебя здесь, никто ничего не скажет!

Хотя Чехан и получил внутренние раны, они не были смертельными. У него было магическое орудие с превосходной защитой, пусть и одноразовое.

Магических орудий, дошедших с древних времен, было немало. Конечно, они не шли ни в какое сравнение с силой Великих мастеров, создавших их, но в нынешнем мире они считались невероятно ценными сокровищами.

С годами духовная энергия внутри них истощалась, из-за чего защитный слой слабел, и орудия легко ломались. Однако даже такой силы было достаточно, чтобы называть их сокровищами.

Чехан очень дорожил этим магическим орудием, ценя его как собственную жизнь. Но это сокровище было разрушено здесь, в этом месте, из-за атаки человека, чьи способности казались гораздо ниже его собственных.

Взглянув на напавшего на него Чо У, Чехан закричал, не в силах сдержать ярость:

— Какая наглость! Ты собрался меня убить? Если ты хотел меня разозлить, то тебе это удалось. Мне плевать, кто ты и откуда. Я забью тебя до смерти. Но сперва заставлю тебя открыть рот и признаться, кто ты такой. Ведь мне нужно будет вырезать всех, кто с тобой связан!

Чехан был вне себя от гнева. С самого детства его лелеяли, и он никогда не сталкивался с подобным обращением. К тому же его гордость была задета тем, что он так опозорился перед Им Соль-мон.

Им Соль-мон не верила своим глазам: кто-то действительно пришел спасти ее в такое место? Она всматривалась в подошедшего юношу, но это лицо было ей совершенно незнакомо.

Чо У осмотрел Им Соль-мон Третьим глазом и потянулся, чтобы разблокировать ее энергетические точки. Увидев это, Чехан не удержался от насмешки.

«Неужели ты думаешь, что сможешь снять печать, которую разработал лично я?»

Однако вопреки его ожиданиям, когда тело Им Соль-мон обрело свободу, Чехан остолбенел. Казалось, он был поражен этим сильнее, чем когда получил ранение от удара.

— Ты... Как ты смог снять технику, созданную мной? — произнес Чехан, глядя на Чо У как на чудовище.

— Созданную тобой? — Чо У не выдержал и усмехнулся. — Ты ведь не хочешь сказать, что любая техника, которой ты пользуешься в одиночку, создана лично тобой?

— Ты... — Чехан выглядел так, будто от ярости сейчас снова сплюнет кровью.

На самом деле Чо У понимал, что техника Чехана по блокировке точек была весьма сильной. Если бы не Третий глаз, он не смог бы освободить Им Соль-мон. Но, разумеется, он не собирался говорить об этом, чтобы не льстить врагу.

Чо У продолжал насмешливо улыбаться:

— Выдавать такое никчемное умение за нечто великое... У тебя мания величия в запущенной стадии. Как по-детски.

— Я убью тебя! — взревел Чехан, вкладывая жажду убийства в каждое слово. Больше всего на свете он ненавидел, когда его называли ребенком или говорили, что он ведет себя по-детски. Из-за того, что его внешность и голос казались моложе, чем у сверстников, люди всегда использовали эти слова, чтобы задеть его. Таким образом, для Чехана это были запретные слова.

Сердце Им Соль-мон билось чаще, чем когда-либо. По правде говоря, она ожидала, что это ее последние мгновения. Кто в здравом уме придет за ней в такое жуткое место?

А слова Чехана повергли ее в еще большее отчаяние. Им Соль-мон не хотела даже представлять, что ее наставники могли замышлять нечто столь подлое. Поэтому, соглашаясь на этот брак, она подавила свои чувства и последовала их воле. Но слова Чехана вернули ее в реальность. В глазах наставников Им Соль-мон была всего лишь ценным товаром.

http://tl.rulate.ru/book/180587/16844310