Готовый перевод The Player: Apocalypse Quest / Игрок: Ставка на жизнь: Глава 34: Площадь начала

Когда он открыл глаза, солнечный свет, просочившийся сквозь шторы, ударил по глазам. На мгновение Усону показалось, что он просто провалился в сон в приятном тепле, но уже в следующую секунду он понял: то, что произошло совсем недавно, не было сном.

«Это ни в коем случае не сон».

Разве могла такая реалистичность быть видением? Опыт этих пяти дней совершенно отчетливо запечатлелся в теле и разуме Усона.

Приподнявшись, он огляделся и обнаружил, что находится дома. Пока он пытался сообразить, как здесь оказался, в его сознание ворвались новые воспоминания.

— Опекун, время выписки пришло.

— Ах, да. Хорошо. Пожалуйста, позаботьтесь о нашей Сохён.

— Разумеется. Всего доброго.

Это воспоминания из больницы.

— Боюсь, сегодня я плохо себя чувствую, поэтому вряд ли смогу выйти на работу.

— Что ж, бывает. В последнее время ты и правда перетрудился. Позаботься о здоровье, увидимся завтра.

— Да. До завтра.

А это уже воспоминания сегодняшнего утра.

Что же произошло? В голове Усона отчетливо сохранились не только события последних пяти дней, но и то, что было вчера в больнице и сегодня утром. И это определенно не было сном.

Если считать всё произошедшее сном, чаша весов, конечно, должна склониться в сторону тех нереальных пяти дней. Однако те воспоминания были слишком яркими и долгими, чтобы так просто их отбросить. Но и отрицать реальность он тоже не мог…

На всякий случай Усон откинул одеяло и вскочил с кровати. Тесная комната-студия площадью около девяти пхёнов. Зайдя в ванную, Усон посмотрел в зеркало.

«Ничего не изменилось».

Привычная повседневность. Обычный день, если не считать того, что он не пошел на стройку. Однако странностей было предостаточно.

Во-первых, ладно еще слишком реалистичные воспоминания о пяти днях. Но тело Усона было в полном порядке, а он соврал, что не может выйти на работу. В обычной ситуации он бы отправился на смену пораньше, чтобы заработать лишнюю копейку на лечение Сохён.

Более того…

«Чтобы вылечить Сохён…»

Ответ Ордера на вопрос Усона в последний момент. Тот ответ, подаривший одновременно надежду и отчаяние, ощущался отчетливее самой реальности.

— Статус.

[Информация об Игроке]

Имя: Усон

Профессия: Игрок

Гражданство: Республика Корея

Фракция: Демон

Пол: Мужской

Класс: А

[Параметры]

— [Сила: 15] [Ловкость: 15] [Выносливость: 21] [Стойкость: 14] [Реакция: 14] [Мана: 10] [Ментальная сила: 26] [PP: 1800]

Те самые статы, что он видел в самом начале. Нет, параметры стали чуть выше. Похоже, в реальности характеристики росли значительно медленнее, чем внутри игры.

Но и этого было достаточно для подтверждения. Того факта, что перед глазами возникло окно информации об Игроке, которое он видел на протяжении пяти дней, хватало, чтобы понять — всё это не было сном.

Тогда что это за воспоминания, всплывающие в голове? Это не было простым знанием. Усон ясно помнил и осознавал разговор, состоявшийся в больнице. То же самое касалось и записи звонка, когда он отпрашивался с работы.

Словно его тело разделилось на два. Да, это самое точное определение. Усон в игре и Усон в реальности существовали раздельно, выполняя свои роли.

— Быть не может.

Это была самая вероятная гипотеза, но верилось в неё с трудом. Тот факт, что человек по имени Усон сосуществовал одновременно и в реальности, и в игре. И что важнее всего…

— Не прошло и дня.

В игре Усон провел пять суток. Нет, по ощущениям это длилось гораздо дольше обычных пяти дней. Настолько это было тяжело и мучительно.

Выйдя из ванной и взглянув на маленькие часы на стене, он понял: с того момента, как он навещал Сохён, прошло всего 12 часов. Тогда было около часа ночи, а сейчас — половина первого дня.

В игре прошло пять дней, а в реальности — всего 12 часов. Манипуляция временем — это было нечто, во что трудно поверить не только с точки зрения здравого смысла, но даже за пределами всякой логики.

«Хотя… почему бы и нет».

Постояв немного в оцепенении, Усон вскоре смирился. Это игра, где возможны и вечная молодость, и воскрешение мертвых. Если они не повернули время вспять, а просто воздействовали на мозг человека, заставив воспринимать течение времени относительно медленнее, то всё становилось вполне объяснимым.

Усон решил отныне отбросить все прежние здравые смыслы касательно игры под названием «Апокалипсис».

— Делать нечего.

По своей воле или нет, но он внезапно оказался в отпуске на целый день. Обычно ему и 25 часов в сутках не хватало, а теперь, когда не нужно было идти на работу, времени было столько, что становилось скучно.

Встречаться было не с кем, дел никаких не нашлось. Хобби отсутствовало, а дома не было даже банального телевизора или компьютера. Он подумывал вернуться в «Апокалипсис», но в памяти всплыли слова Ордера.

Доступ к игре для новых Игроков открывался через 12 часов после завершения Распределительного экзамена. Неизвестно, игровое это было время или реальное, но Усон склонялся к тому, что речь шла о 12 часах в реальности.

«Потому что 12 часов в игре… в реальности это всего лишь час».

12 часов реальности превратились в пять дней игры, то есть в 120 часов. Соотношение времени можно было принять за 1:10.

В таком случае 12 часов в игре составили бы в реальности лишь чуть больше часа — слишком мало для того, чтобы новые Игроки успели прийти в себя.

Потерявшись в четырех стенах, Усон первым делом зашел в ванную и включил душ. Хоть ванная и была крошечной, сама возможность помыться в теплой воде приносила невероятное облегчение всему телу. За последние пять дней трудно было найти не то что теплую воду, но даже глоток обычной.

Постояв под теплыми струями, Усон закончил мыться и переоделся. Поскольку он планировал вечером заглянуть в клуб, где подрабатывал, он выбрал рубашку и пиджак. Это была его рабочая униформа, но в отсутствие другой одежды она вполне сошла бы и за повседневную.

Запихнув в карман несколько смятых купюр по десять и одной тысяче вон, он вышел из дома.

Времени было вагон. Он думал поехать на автобусе, но, раз уж выдалась редкая минутка отдыха, решил дойти пешком, совместив это с прогулкой. Из-за повысившегося стата ловкости шаг казался необычайно легким.

Усону было только одно место, куда стоило пойти. Поскольку он не мог бывать там часто, сегодня он намеревался провести в больнице побольше времени. Раз уж есть свободные часы, он хотел подольше видеть лицо Сохён.

Ему казалось, что он идет легкой прогулочной походкой, но не прошло и часа, как он добрался до больницы. Отдых — это хорошо, но при мысли о встрече с дочерью он невольно ускорил шаг перед входом.

— Ой, папа Сохён, вы снова пришли?

— Вы меня помните?

— Конечно. У меня отличная память.

Медсестра с улыбкой проводила Усона к отделению интенсивной терапии, где лежала Сохён. Дело было не только в памяти — скорее всего, его запомнили из-за необычности ситуации.

История Усона периодически всплывала в разговорах медсестер. Иметь семилетнюю дочь в двадцать шесть лет означало, что ребенок появился, когда ему было всего двадцать. К тому же, отсутствие официального брака намекало на так называемый «залет».

Обычно в таких ситуациях родители не питают особой привязанности к детям. Часто от «случайных» детей избавляются еще до рождения, а уж вырастить ребенка в таком возрасте и окружить его любовью — задача не из легких.

Но главной причиной, по которой о нем говорили, было отношение Усона. Огромная сумма в 5 миллионов вон ежемесячно. Для парня в середине третьего десятка это были неподъемные деньги, которые трудно получить даже в кредит. И то, что он вел суровую жизнь, надрываясь на работах лишь ради того, чтобы оплатить счета дочери, демонстрировало привязанность, глубину которой обычному человеку было трудно даже вообразить.

Следуя за медсестрой, Усон подошел к палате, в которой был вчерашним ранним утром. Он пришел в непривычное время, но, к счастью, часы посещения были открыты.

С корзиной фруктов, купленной на припрятанные в кармане деньги, он подошел к Сохён. Медсестра подмигнула, сказав, что время посещения составляет 30 минут. В таких случаях она обычно заходила напомнить о конце визита только через час. Это была маленькая услуга от медсестер и врачей для Усона.

Поблагодарив её, Усон дождался, пока медсестра выйдет, и сел на стул рядом с Сохён. Кроме него, к ней никто не приходил, так что ей, должно быть, очень одиноко. Поставив корзину на маленькую тумбочку, Усон тихо произнес:

— Сохён-а, папа пришел.

Сохён всё еще безмятежно спала. По сравнению с другими детьми она спала гораздо дольше. Причина была неясна, но врач говорил, что это, вероятно, способ организма ребенка экономить силы.

Даже во сне она была похожа на ангела, но ему всё же хотелось, чтобы она проснулась и они немного поговорили. Однако будить её было жалко, поэтому Усон, стараясь не шуметь, начал чистить принесенные фрукты, ожидая её пробуждения.

Вчерашние фрукты он раздал дежурным медсестрам. Сохён заснула сразу, и времени покормить её не осталось.

Он боялся, что и сегодня будет так же, но не жалел о покупке. Даже если она съест всего кусочек, он будет доволен.

Хруст.

Звук чистящегося яблока тихо раздавался в палате. Он не был громким, так что проснуться от него мог только очень чуткий человек.

— У-ум…

В этот момент Сохён, спавшая на боку, заворочалась. Она забавно пошевелила губами, приоткрыла глаза и встретилась взглядом с Усоном.

— Па… па?

— А, ты проснулась?

Ему было неловко, что он её разбудил, но стоило ей позвать его, как настроение мгновенно улучшилось. Усон отрезал маленький кусочек яблока и поднес его к губам Сохён.

— Это яблоко, которое ты любишь. Сможешь… съесть?

— Угу.

Протирая сонные глазки, она приоткрыла крошечные губки. То, как она жевала аккуратно нарезанный кусочек яблока, выглядело невероятно мило.

Кормить её фруктами, которые он купил на заработанные тяжелым трудом деньги и почистил сам… Это была мелочь, сущий пустяк, но Усон чувствовал себя счастливым. В другое время она могла бы капризничать и отказываться, но то, что ей стало чуть лучше, похоже, было правдой.

— Хм?

— Что такое? Что случилось?

— Папа.

Сон окончательно улетучился, и Сохён посмотрела на Усона своими ясными глазками. В тот момент, когда он подумал, что она выглядит гораздо здоровее, чем обычно, Сохён резко села на кровати.

— У меня ничего не болит.

http://tl.rulate.ru/book/180380/16795339