Готовый перевод Surviving the Age of Discovery / Эпоха открытий: Путь к господству: Глава 18: Хэмптон, открой ворота

— Мастер Дрейк.

Я сидел в своём кабинете и в последний раз проверял документы, когда в дверь постучали. Не отрываясь от подписи, я произнёс:

— Войдите.

Дверь открылась, и вошёл Джек Скиппер.

— Похоже, вы очень заняты, — в его голосе слышались колючие нотки.

— А, Скиппер!

Я поспешно отложил перо, встал из-за стола и поприветствовал его. Мне совсем не хотелось лишний раз задевать этого мелочного парня, провоцируя в нём зависть или давая повод для сплетен.

Если умело им помыкать, Скиппер был весьма полезным работником.

— Что привело тебя? Ты ведь и сам должен быть занят.

Лицо Джека Скиппера немного смягчилось, и он положил бумаги мне на стол.

— Я закончил проверку номеров с двухсотого по трёхсотый. Проблем нет, но я решил, что вам стоит взглянуть. А это заказ на древесный уголь; принёс на утверждение, пока мастер не уехал. Цены продолжают расти, так что нам нужно что-то придумать.

— Это точно.

Проблема с углем была труднорешимой: из-за постоянной вырубки лесов цены взлетели до небес. По крайней мере, сейчас я ничего не мог с этим поделать.

Подписав заказ, я принялся изучать отчёт о проверке пушек.

«С двухсотой по трёхсотую: дефектов и отклонений не обнаружено».

Возможно, дело было в значимости момента, но при виде этой простой строчки меня захлестнули эмоции.

— Мы действительно это сделали.

За три года мы отлили триста пушек.

— Да уж. Я и вправду думал, что у нас ничего не выйдет, — пробормотал Джек Скиппер.

Впрочем, его можно было понять. Это было невероятное достижение, в успехе которого даже я не мог быть уверен до конца.

В реальной истории Уильяму Леветту удалось отлить около ста двадцати пушек за два года, за что он удостоился величайшей похвалы от короля. Мы же увеличили объём производства ещё на шестьдесят процентов.

— С характеристиками всё в порядке?

— Мы провели несколько пробных стрельб, пушки не трескаются.

Я кивнул.

В настоящей истории пушки, изготовленные в Англии после 1543 года, тоже отличались прочностью. Пусть и не полностью, но один из главных недостатков, которыми обладала чугунная пушка по сравнению с бронзовой, был значительно исправлен.

Вот только в те времена никто не знал, почему именно английские пушки так упорно не желали взрываться. Даже в 2020 году среди историков существовали лишь предположения на этот счёт.

И теперь я знал, что догадки этих историков были верны.

Использование бурого железняка с высоким содержанием фосфора в качестве основного сырья, медленное охлаждение пушек без закалки... Я исподволь направлял местных мастеров, заставляя их проверять секреты, которые они в оригинальной истории открывали путём бесчисленных проб и ошибок, и добился соответствующих результатов.

Разумеется, я не мог показать вида, откуда мне всё это известно.

— Отличная работа. Без тебя мы бы не справились.

Услышав мои слова, Джек Скиппер не смог сдержать желания получить признание от вышестоящего:

— Ну... мне неловко говорить такое о самом себе, но сама технология создания чего-либо из расплавленного металла не слишком отличается для бронзы или железа. Способы установки литейных форм или заливки металла — это работа, которую нельзя освоить только по книгам, здесь нужны мастерство и опыт. А моё мастерство в этом деле признавали многие...

Внезапно Джек Скиппер замолчал и с покрасневшим лицом добавил:

— Хотя, конечно, я работал не один.

«Надо же, парень и правда подрос».

Я ободряюще похлопал его по плечу.

— В любом случае, ты славно потрудился. Кажется, мастер Ходж тоже заметил твои старания в последнее время. Обязательно сдай экзамен на звание мастера в этот раз.

Глаза Джека Скиппера заблестели. Он сделал глубокий вдох и быстро, словно скороговоркой, пробормотал:

— Спасибо. И тебе удачи в Лондоне. Король обязательно оценит твои заслуги.

Я усмехнулся.

— Благодарю. Оставляю Гильдию на тебя, пока меня не будет.

Вероятно, он и не догадывался, как надолго я уезжаю, но Джек Скиппер уверенно кивнул и ответил:

— Не волнуйся. Я буду стараться.

В этот момент снаружи раздался зычный голос Джона Уайта:

— Эй, Дейл! Всё готово!

— Иду!

Я проводил Джека Скиппера, навёл порядок на столе, накинул пальто и надел шляпу.

Затем я окинул взглядом комнату.

Этот миг станет моим последним мгновением в качестве простого кузнеца.

Лондон.

Город, в котором я мечтал побывать хотя бы раз, когда изучал историю Англии.

Столица этой страны, которая всегда вызывала моё любопытство, пока я жил как Дейл Дрейк.

Сейчас я маршировал прямо по центру лондонских улиц.

— Ух ты, выглядит впечатляюще!

Во главе процессии ехал верхом один дворянин, за которым следовали около двадцати пехотинцев.

— Что это такое?

— Оно правда стреляет?

С небольшим отставанием за ними следовало наше главное достижение — огромная осадная пушка, которую тянули двадцать три лошади.

Среди трёхсот изготовленных нами орудий это было единственным в своём роде.

— Говорят, это они их сделали.

Следом в парадных одеждах ехали Уильям Леветт и Ральф Ходж, а сразу за ними — я, Джон Уайт и Жан Стилле.

— Кто эти люди?

— Наверное, кузнецы.

— Кузнецы?

— Говорят, они из Бакстеда.

— А где это — Бакстед?

— Не знаю, дыра какая-то, наверное.

Группка женщин, вышедших поглазеть, хихикала и указывала пальцами. Проследив за их жестами, я увидел Джона Уайта.

Бедный Джон Уайт.

Его лицо сначала покраснело, а потом и вовсе посинело — казалось, он мог умереть прямо в седле с открытыми глазами.

Джон напоминал пузатую статую пирата из какого-нибудь парка аттракционов, на которую зачем-то напялили ворох кружев.

У него была мощная шея, но воротник, видимо, оказался слишком узким, и казалось, что он задыхается.

Мы шили одежду в одном месте, почему же только Джон выглядит так нелепо?

— А с тем что не так?

— Не знаю. Какой-то слащавый.

Гадая, о ком речь, я посмотрел налево: Жан Стилле вовсю посылал толпе воздушные поцелуи. Совсем свихнулся?

— А тот, другой?

— Кто? Посередине?

— Да. Высокий, с каштановыми волосами. Он тоже кузнец?

— Да ну, вряд ли. Наверняка кто-то из придворных.

— Точно. Кажется, я видела его раньше возле Хэмптон-корта.

«Ну-ну».

Среди тех пяти или шести человек, что шептались, глядя на меня, не было ни одного знакомого лица.

Как бы то ни было, остальная часть процессии, следовавшая за мной, представляла собой поистине величественное зрелище. В самом центре колонны, обрамлённой марширующими солдатами, гордо возвышались плоды моих трудов за последние три года.

На каждой повозке, запряжённой девятью лошадьми — одна впереди и по четыре с каждой стороны — стояло по одной пушке, всего десять штук.

Мне хотелось бы привезти все триста, но в этом шествии и так было задействовано сто тринадцать лошадей. Примерно столько же людей несли на спинах ядра.

Мы не собирались начинать войну, так что для демонстрации этого было вполне достаточно.

Пусть их нельзя было сравнить с современным вооружением, по меркам этой эпохи это были мощнейшие орудия с огромной убойной силой и дальностью стрельбы до 1,6 километра.

На фоне ясного неба и свежей зелени деревьев, ещё хранивших капли утреннего дождя, эти пушки, медленно двигавшиеся вдоль сверкающего Темзского берега, были для народа воплощением самого Генриха VIII, которого им не суждено увидеть лично.

Бум. Бум. Бум.

Мы медленно вели коней под рокот барабанов, доносившийся из конца колонны.

— Стой!

Когда мы достигли ворот Хэмптон-корта, офицер-дворянин во главе процессии громко выкрикнул команду.

Под последний удар барабана все замерли на местах.

— По воле Его Величества Короля, арендатор Королевского литейного завода Ньюбридж и священник прихода Сассекс Уильям Леветт и ещё четверо прибыли в Хэмптон-корт, чтобы представить одиннадцать чугунных пушек, включая одно осадное орудие. Откройте ворота!

Ту-у-у —

Трубач протрубил длинный сигнал, и тяжелые железные ворота Хэмптон-корта, уже готового к нашему визиту, распахнулись настежь.

Для Хэмптон-корта наступал момент, которого не было в настоящей истории.

Наш момент. Мой момент — Дейла Дрейка.

Хэмптон-корт.

Место, где в основном жили Генрих VIII и другие монархи династии Тюдоров. Говорили, что, поскольку дворец стоит на Темзе, простые люди могли видеть, как король и знать катаются на лодках по реке. Рассказывали даже, что Елизавета I махала рукой подданным, ловившим рыбу на противоположном берегу.

Мы расположились на просторном дворе Хэмптон-корта.

Пушки развернули спиной к дворцу и направили в сторону реки, а лошадей увели. Смазанные маслом чёрные стволы величественно выстроились в ряд под палящим солнцем.

— Теперь всё готово, — чуть дрожащим голосом произнёс Уильям Леветт, обращаясь к офицеру, который сопровождал нас.

— Вы уверены?

— Да, никаких проблем.

Слуга направился к дворцу.

Когда Уильям Леветт кивнул, я и остальные кузнецы из Бакстеда встали в ряд спиной к пушкам, лицом к дворцу.

Прямо перед входом был возведён высокий помост под навесом.

И за ним открылись двери Хэмптон-корта, доселе плотно запертые.

— Прибывает сэр Эдуард Сеймур, герцог Сомерсет! — громогласно объявил глашатай.

Эдуард Сеймур вошёл в сопровождении своей свиты.

«Так это он...!»

Из-за расстояния лица было не разобрать.

Было лишь видно, что это человек высокого положения: его одежда, расшитая золотыми и серебряными нитями, сияла на солнце, а огромное перо на шляпе колыхалось при ходьбе.

Однако в одном я был уверен.

Если я хочу добиться в Лондоне всего, что задумал, мне рано или поздно придётся столкнуться с этим человеком. И мне придётся его сокрушить.

Глашатай продолжал выкрикивать имена:

— Прибывает Адмирал флота сэр Джон Дадли!

— Прибывает сэр Джон Чамперноун!

— Прибывает леди Маргарет Брайан!

С каждым возгласом дворяне в сопровождении свит медленно выходили и занимали почётные места.

В мгновение ока помост заполнился. Из-за пышных и вычурных нарядов казалось, что людей там даже больше, чем на самом деле.

Аристократы улыбались, обменивались благородными приветствиями, а иногда поглядывали в нашу сторону, изображая удивление или посмеиваясь.

Я невольно сжал кулаки и выпрямил спину.

Реальность здесь ощущалась иначе, чем в Бакстеде.

Англия XVI века, которую я знал по книгам, теперь разворачивалась прямо перед моими глазами.

В этот момент паж громко провозгласил:

— Всем встать! Его Величество Король Англии и Ирландии прибывает!

Дворяне разом замолчали и поднялись со своих мест.

Великан ростом почти под сто девяносто сантиметров. Огромная фигура весом в сто сорок пять килограммов.

Несмотря на пятидесятитрёхлетний возраст и травму ноги, полученную на турнире, Генрих Тюдор, сохранивший всё своё величие и являющийся хозяином всего в этой стране, вышел из дворца и встал прямо напротив меня.

http://tl.rulate.ru/book/180313/16782639