Готовый перевод Chronicles of the War King / Хроники Короля Войны: Глава 43: Благодарю за долгий путь

Это была унылая каменная комната, в которой не было ни единого предмета мебели.

Она напоминала тюремную камеру. Поскольку стульев не было, я сидел прямо на полу. Услышав колокол, возвещающий час Козы, я поднялся на ноги. Сразу после восьмого удара с лязгом отворилась железная дверь, и вошли двое воинов лет тридцати, на чьей одежде было вышито «Правосудие». Это были не те люди Пэк Унёна, что встречали нас с Безумным Бессмертным, а совершенно незнакомые мне лица.

Их выражения лиц и поведение были высокомерными, словно они привыкли обращаться с узниками.

— Иди за нами.

Тощий как щепка воин обратился ко мне на «ты». Мне захотелось отвесить ему подзатыльник, когда он развернулся и пошёл прочь, не дожидаясь ответа, но я сдержался. Когда я последовал за «щепкой», низкорослый воин пристроился сзади.

Мы втроем пересекли территорию Зала Правосудия и направились к задней стене. Воины ничего не объясняли, но я понял, что мы идём в тот самый боковой павильон, о котором упоминал Пэк Унён. В длинной и высокой стене виднелся узкий проход, похожий на калитку. Там меня передали другой паре воинов. Те были столь же грубы и заносчивы.

Мне стало любопытно, знают ли они, кто я такой. Если знают и ведут себя так, то варианта два: либо у них вошло в привычку считать любого, кто попал в Зал Правосудия, своей добычей, либо они делают это намеренно. В последнем случае приказ должен был поступить сверху. Какими бы скверными ни были их привычки, обычному бойцу было бы трудно так открыто пренебрегать мной.

Чувствуя раздражение от поведения воинов, я осознал, что мои нервы на пределе. Всё из-за Безумного Гостя. Теперь мне следовало действовать, исходя из того, что он не придёт. Возможно, лучшим решением было бы бежать прямо сейчас. Без той «секретной карты», которую должен был принести Безумный Гость, шансы на благоприятный исход Суда были практически нулевыми.

Проходя через калитку, я на мгновение заколебался, но решил ещё немного подождать. Пока это не подземная темница или глубины павильона, окруженного мастерами, я смогу вырваться в любой момент.

По правде говоря, это было моё единственное средство спасения. Если дело касалось не боя, а простого бегства, я был уверен в своих силах. Моя техника передвижения, доведенная до предела, превосходила скорость Безумного Бессмертного или Безумного Гостя. Если не считать Десять Королей, вряд ли кто-то в Чжунъюане был быстрее меня, разве что Пиён из Шести чудаков Чжунъюаня или Ман Липхун, которого почитали как Высшего мастера за одну лишь его технику легкости.

Более того, Главы Пяти Великих Семей наверняка находились в своих поместьях, так что в Праведном альянсе не было никого, кто мог бы меня догнать. Даже если такие и найдутся, их будут единицы, и если они не пустятся в погоню немедленно, как это было в случае с Железным Конем, поймать меня им не под силу.

Единственной переменной, с которой я бы не справился, был Король Воинских Искусств. Если он лично вмешается, то для меня всё кончено. В таком случае останется только уповать на небеса. Но ни я, ни Чин Соволь не считали, что вероятность такого исхода превышает сотую долю процента. Именно поэтому я со спокойной душой согласился отправиться в Праведный альянс.

Перед глазами возникло одноэтажное каменное здание.

Странно, но в нем совсем не было окон. Если бы воины попытались завести меня внутрь, я бы всерьез задумался, не пора ли применить тридцать шестую стратагему. К счастью, меня ждала открытая площадка.

Перед черным зевом входа, служившего дверью, стояли два длинных стола. Слева сидели семь стариков, а справа — двое книжников. Старики, очевидно, были судьями, а книжники — писарями, фиксирующими ход процесса.

Было и несколько стоящих людей. Всего пятеро, и один из них показался мне знакомым. Это был тот человек, похожий на Обезьяну, который провожал меня в главный зал в павильоне Тэхунгван в Синчхане, когда я ходил спасать Чин Соволь. Не нужно было гадать, что он здесь делает. Его явно вызвали как свидетеля со стороны Праведного альянса, обвиняющего меня в убийстве Син Пильджу.

Человек-Обезьяна избегал моего взгляда, и я, мазнув по нему глазами, тут же отвернулся. Моё внимание привлек старик, одиноко стоявший между столами. Хотя он был ниже меня ростом, его телосложение позволяло назвать его великаном.

Я знал, кто этот могучий старик. Это был Глава Зала Правосудия Со Унсон. Он был значимой фигурой, занимая седьмое место в иерархии Семьи Со из Довона. Однако, если судить по боевой мощи, его положение было еще выше. В мире боевых искусств он считался мастером запредельного уровня (высшей ступени). В Семье Со сильнее него были только Глава семьи Со Бэксан и его младший брат Со Бэкчжун.

Я встретил суровый взгляд Главы Зала Правосудия Со Унсона, не отводя глаз. Однако я старался не выглядеть вызывающе. Если Безумный Гость всё же явится с опозданием, неся ту самую козырную карту, Со Унсон станет человеком, играющим решающую роль в сегодняшнем событии. Подлизываться не стоило, но было важно не задеть его чувства.

Со Унсон, пристально наблюдавший за мной, заговорил глубоким, подобающим его росту голосом:

— Демонический Медведь прибыл, так что начнем Суд.

Опустив процедуру подтверждения моей личности, Со Унсон повернулся к тем, кто собрался у края правого стола, и приказал:

— Исполнитель О, доложи судьям о ходе дела.

Мужчина средних лет с острым взглядом сделал три шага вперед и почтительно сложил руки перед судьями за левым столом.

— Я — исполнитель первого ранга этого Зала О Чжусын, руководивший расследованием данного дела. Позвольте изложить суть. Как и указано в отчёте, представленном этим утром, сей человек десятого октября около часа Крысы прибыл в Павильон Тэхунгван в Синчхане и убил Почтенного мастера клана Хён и главу школы Санъун — Син Пильджу. Его вина не вызывает сомнений. Есть сорок два свидетеля, видевших, как он входил в Павильон Тэхунгван в тот день. Шесть человек непосредственно наблюдали сцену убийства. Мы провели тщательное расследование, и их показания полностью совпадают, без малейших противоречий. Сегодня я привел двоих из них. Если потребуется, вы можете их допросить. На этом всё.

Когда мужчина снова сложил руки перед судьями и отступил назад, Со Унсон спросил меня:

— Признаешь ли ты вину?

— То, что я убил его — правда. Но то, что они видели саму сцену — ложь.

Судьи, словно сговорившись, одновременно вскинули седые брови. Достоверность слов свидетелей была вопросом второстепенным. Нет, это вообще не было проблемой. Единственным спорным моментом было то, убил я Син Пильджу или нет. И поскольку обвиняемый в убийстве так легко признал свою вину, они, должно быть, были обескуражены.

С самого начала я не собирался отрицать убийство Син Пильджу.

В этом не было смысла, да и правдой это не являлось. По сути, сам Суд был лишь формальностью. Еще до того, как войти в Зал Правосудия, я уже был практически приговорен. Клану Хён даже не нужно было проводить предварительную работу.

Смешно, но для вынесения приговора было достаточно, чтобы лишь один из девяти судей признал меня виновным. Для обвиняемого это были чудовищно несправедливые условия, но закон — это инструмент тех, кто обладает властью, и с этим приходилось мириться.

Я живо представил себе Чин Соволь, которая с горькой ухмылкой говорила, что это всё же лучше, чем в сатанинских или демонических сектах, где власть имущие произвольно решают вопрос виновности и назначают наказание без каких-либо формальностей вроде суда.

Как бы я ни старался, обвинительного приговора было не избежать. Мало того что здесь были выходцы из клана Хён, так еще и судьи из другой семьи, затаившие злобу на Безумного Гостя, наверняка жаждали моей крови. Да и остальные судьи вряд ли посмотрели бы на меня благосклонно. Они, без сомнения, единогласно признали бы меня виновным и приговорили к смерти.

Тем не менее, я откликнулся на призыв Праведного альянса не потому, что надеялся на чудо. Даже если бы меня признали виновным, у меня был хитрый план спасения. По крайней мере, так было задумано. Но без Безумного Гостя всё это пошло бы прахом. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Сейчас мне оставалось только делать всё, что в моих силах.

Большие глаза Со Унсона, смотревшие на меня, сузились.

— Есть ли у тебя последнее слово, прежде чем судьи приступят к совещанию?

Будучи готовым бежать в любой миг, я принял добрую волю Со Унсона.

— То, что я убил того старика, было самообороной. Он похитил мою знакомую, взял её в заложницы и принуждал меня стать его псом. Он заставлял меня принять Ядовитую пилюлю контроля в качестве гарантии и угрожал убить и меня, и заложницу, если я не подчинюсь. Я действовал так, чтобы спасти свою жизнь и освободить заложницу...

Яростный выкрик с судейской скамьи прервал мою речь.

— Замолчи! Имея свидетельства стольких людей, как ты смеешь клеветать на покойного? Почтенный мастер Син из клана Хён пригласил тебя, восходящую звезду мира боевых искусств, чтобы завязать дружбу, и в итоге погиб. Неужели ты думаешь, мы не знаем, что ты придрался к внешности служанки, подававшей чай, заявив, будто это оскорбление в твой адрес, и в порыве гнева убил почтенного Сина, когда тот пытался тебя успокоить? Не только эти люди здесь, но и многие другие видели происходящее. И даже при этом ты пытаешься своими нелепыми речами очернить имя и честь покойного, накопившего добродетелей величиной с гору Тайшань? Поистине, ты презренный выродок!

Я ответил безучастно:

— Я сказал правду. И хотя с тем стариком произошел несчастный случай, у меня нет никакой личной неприязни к клану Хён. Я хочу, чтобы это было ясно.

От смены моего тона лица судей резко изменились. Старик, который только что кричал на меня, вскочил со своего места.

— Что вы делаете, Глава? Почему вы до сих пор не схватили этого закоренелого преступника?

Я понял, что время пришло. Я не мог вступать в открытое столкновение с Главой Зала Правосудия.

Собираясь рвануться с места до того, как Со Унсон бросится на меня, я вдруг ослабил напряжение в ногах. И закричал:

— Стойте! Согласно моим правам и поданному заранее прошению, я вызываю двоих свидетелей!

Среди присутствующих пронесся гул. Не из-за моих слов, а потому что они тоже почувствовали суматоху, поднявшуюся снаружи. Я снова крикнул в ту сторону, откуда доносился шум:

— Я здесь, господин!

Вскоре с неба опустилась белая тень. Приземлившись, тень разделилась надвое. Оба были в белых одеждах. Тот, кто был в ученом халате и шапке книжника, на самом деле был стариком лет семидесяти, а обладатель грузного телосложения и добродушного лица был пожилым человеком, едва перешагнувшим порог шестидесятилетия. Первым был Безумный Гость, а вторым — Одержимый игрой Со Дэ Сон. Я никогда еще не был так рад их видеть.

Безумный Гость, тяжело дыша, заговорил:

— Прости за опоздание, благодетель. Этот упрямец Ичхи ни в какую не соглашался идти, пока не увидится с тем ребенком и не поговорит с ним, так что пришлось возвращаться в Усадьбу...

Обстановка не располагала к неспешным объяснениям, поэтому я перебил его:

— Всё в порядке, господин. Вы проделали долгий путь, спасибо вам.

С появлением незваных гостей лица судей стали такими, будто они жевали гнилую хурму. У некоторых лица побагровели от ярости.

Однако никто не решился выразить свой гнев словом или делом. Всё потому, что одним из гостей был Безумный Гость. Он был словно осиное гнездо. Тревожить его и навлекать на себя беду было верхом глупости. Все судьи разделяли мнение, что лучше оставить этого сумасшедшего на попечение кого-нибудь другого. Репутация Безумного Гостя в такие моменты очень выручала.

Со Унсон, который должен был отвечать за порядок в этой непредвиденной ситуации, словно воды в рот набрал. Но он молчал не из страха перед Безумным Гостем. Его взгляд был прикован не к нему, а к Одержимому игрой Со Дэ Сону.

http://tl.rulate.ru/book/180247/16767613