Готовый перевод The Golden-Haired Admiral / Золотоволосый адмирал Чосона: Глава 34: Набор для купания с пятипалым драконом

— О-о-х, как же хорошо в тепле!

Линь Фэн в полном восторге. Ну еще бы, наконец-то помылся, разве не здорово?

Общественные бани для мужчин и женщин были готовы в кратчайшие сроки.

С тех пор как я стал Дрейком, самой большой мукой для меня были вопросы гигиены.

Ладно, примитивное Биде я кое-как соорудил, но от тошнотворного запаха, исходящего от тела, избавиться было невозможно.

Как тут уберешь вонь, если под рукой ничего нет?

— Фу, гадость! Как из тебя может течь такая грязь? Ты что, всю жизнь не мылся?

— Да нет. Вроде лет пятьдесят назад мылся... Но как-то смутно припоминаю.

— Пятьдесят лет назад? Эй, пошел вон! Живо выметайся! То-то я чую, у тебя изо рта дерьмом несет.

— Не хочу! Тут так тепло и хорошо!

— Выйди, почисти зубы, умойся Мылом, вымой голову, а потом уже возвращайся!

Поэтому я и сделал Мыло.

Это был вопрос не красоты, а выживания.

Потому что я чувствовал: если так пойдет и дальше, я либо задохнусь, либо умру от заразы.

То, что я обменял дорогую Селитру на рапсовое масло, и то, что, подавляя недовольство подчиненных, выжимал масло из сельди — всё это было ради создания этого Мыла.

Зубные щетки я сделал из жесткой свиной щетины, вставив её в бамбуковые ручки.

Теперь хоть какой-то минимальный набор был готов.

— Я уже всё сделал.

— Даже после этого такой вид? Вау! На тебя же смотреть тошно, до того ты грязный.

— Да ладно тебе. Чистая и белая, кожа прямо как у младенца.

— Наверное, только на макушке она и младенческая. А ну, иди сюда, присядь.

— Зачем?

— Просто сядь.

В качестве финального штриха я подготовил конопляную корейскую мочалку для пилинга.

Такая мочалка — продукт двадцатого века.

Более того, эта экологически чистая конопляная версия появилась как новшество лишь в двадцать первом веке.

Благодаря мне Чосон наконец-то вырвется из этого рая для гнид, где грязь течет молоком и медом.

Но прежде я должен был соскрести слой многолетней грязи со спины Линь Фэна, чтобы на душе стало легче.

— Что ты собираешься с этим делать?

— Сделаю тебе кожу как у младенца. Может пойти кровь, так что просто терпи.

— А! А-а-а-а-ак!

Ох, черт! Что это? Антиквариат? Окаменелость? На спине наросла целая корка.

Да сиди ты смирно! Кожу я с тебя не сниму.

— Ух, ну и грязища!

— Кака, кака! Линь Фэн грязный! Кака!

— Всем стоять!

— Это вы нам?

— Да, вам. Вы тоже садитесь здесь, оттирайте грязь и только потом лезьте в чан.

— Ой, да у нас-то такого нет.

Оттирать застарелую грязь нужно было не только Линь Фэну.

От остальных подчиненных тоже воняло не на шутку. И они еще говорят, что грязи нет?

Видно, у них просто не было опыта пилинга.

Что, пот только у азиатов течет?

Говорят, в корейских саунах Нью-Йорка такие мочалки разлетаются как горячие пирожки.

— Нету, говорите? Если я начну тереть и вылезет хоть капля грязи — сдеру шкуру заживо!

— Да... да это мы пошутили. Мы как раз собирались. Правда же, парни?

— Ко... конечно!

Сразу бы так.

— Это сон или явь? Говорят, это то самое благовонное средство «хянгам», которым пользуются люди в империи Мин?

— Подумать только, я пользуюсь хянгамом, который даже госпожам из знатных домов трудно достать!..

Когда я вышел наружу, буквально переродившись, у женской половины бани только и разговоров было, что о Мыле. Если даже мужчинам стало так свежо, каково же было женщинам.

На самом деле, Мыло в эту эпоху существовало. В империи Мин были даже специализированные лавки, продававшие хянгам — мыло, сделанное из порошка свиной поджелудочной железы, смешанного со свиным жиром и щелоком. Конечно, это был предмет невероятной роскоши, недоступный простому человеку.

В Чосоне тоже использовали порошок из бобов мунг или красной фасоли для мытья тела, но чего еще ожидать от страны, где купание было ежегодным событием?

Самджитналь, Дано, Юду, Чхильсок, Пэкчун. Говорят, всего пять раз в год принимали ванну целиком. И в эти дни, небось, мылись только те, кто и так привык мыться.

— Не хянгам, а Мыло. Ну как, нравится?

— Дедушка Командующий флотом, оно просто замечательное!

— Пользуешься?

— Да. Кожа стала такой мягкой. Братик, я ведь красивая?

В любом случае, реакция была взрывной. Разве не в женской природе заложено стремление к красоте?

Сунён, поправляя еще влажные волосы, искала Коменданта Кима. На её светлых щеках играл застенчивый румянец.

— Ба... барышня, я...

— Похоже, в глазах Коменданта Кима ты, Сунён, совсем не очень.

— Нет, я не то имел в виду...

— Тебе за него не стыдно? Если девушка проявляет такую смелость, ты должен ответить ей. Что ты стоишь?

— Вы... вы выглядите прекрасно, барышня.

Лицо Коменданта Кима покраснело так, будто сейчас взорвется. Надо же, как засмущался. Прямо идеальная пара. Золотое время у них. А что я?

— Ой, глаза бы мои не смотрели!

— У тебя же есть Мокса Ли. Говорят, вы всю ночь обнимались, это было что-то с чем-то. Так что старайся.

— Ты что, хочешь, чтобы я тебе еще спину потер?

Видно, я так и состарюсь, перекидываясь подобными плоскими шуточками с Линь Фэном. Может, пока не поздно, снова жениться? Эх! С таким телом... да ну его.

— Между тем, я действительно не знаю, можно ли нам это использовать, уважаемый Командующий флотом.

Комендант Ким поспешил сменить тему. Ему было неловко, но еще больше он хотел перевести разговор, чтобы Сунён не стала объектом всеобщего внимания. Словно почувствовав это, лицо Сунён расцвело еще ярче.

Коменданта Кима беспокоили узор и цвет Мыла. Пятипалый дракон, символ императора.

К тому же, ярко-желтый, золотистый цвет Мыла, созданный с помощью порошка гардении и небольшого количества золотой крошки, напоминал королевское одеяние.

— А что такого? Кто-то собирается в императоры? Ты хочешь стать королем?

— Что вы, это абсолютно невозможно! Как я мог бы...!

— Вот именно. Зачем так нервничать из-за какого-то вырезанного дракона? И вообще, почему бы нам не поднять себе настроение? Здесь мы и императоры, и короли.

— О!

Да, это Мыло — товар, который я собираюсь продавать императорскому двору Мин и королевским домам соседних стран через Торговцев Чао. На конопляных мочалках для пилинга, идущих в комплекте с Мылом, был вышит тот же узор с пятипалым драконом.

Люди, которые захотят это купить, будут готовы платить больше за этот узор, чем за аромат или свойства Мыла. Так сказать, индивидуальный товар для высшей аристократии.

Конечно, я планирую выпускать Мыло и с другими узорами. Для тех, кто жаждет продвижения по службе, мы вырежем павлина или барса, для тех, кто хочет детей — в форме каштана, а для желающих долголетия — в форме персика или черепахи.

Кошелек открывается сам собой перед лицом желаний. Достаточно было лишь нанести на Мыло образ потребительских желаний. Конечно, если добавить к этому правдоподобную историю, легенда успеха создастся сама собой. Как «Дьявол носит Прада», так и Мыло перестанет быть просто расходным материалом, а станет частью самоидентификации.

— У меня хорошая интуиция. И предчувствие отличное.

— Запах, наверное, отличный. Помылся и оттер грязь впервые за пятьдесят лет, как тут пахнуть плохо будет?

— Нет, я про это Мыло и конопляную корейскую мочалку для пилинга. Мне кажется, их раскупят все богатеи не только в Чосоне, но и в империи Мин. Ты ведь помнишь, что половина доли — моя?

— Видимо, за пятьдесят лет на твоем языке тоже слой грязи нарос.

— Но это же я предложил добавить золотую крошку!

— И поэтому половина — твоя?

— Конечно.

Линь Фэн тоже ни капли не сомневался в успехе этого бизнеса с роскошными банными принадлежностями. Всю жизнь он обчищал карманы богатеев, так что в их потребительских привычках кое-что понимал. Как ни крути, а нюх на деньги у него был отменный.

— Эй, ребята! Наш предводитель Линь с сегодняшнего дня будет спать в Тоттонси! Сходите, постелите ему. Сегодня первый день, так что смотри не обделайся.

— Ну... если половина — это слишком, тогда сорок процентов? Сорок тоже много? Ну тогда тридцать?

Ты правда думал, что я дам тебе долю только потому, что ты канючишь? Не неси чепухи, это всё равно что ждать, пока тигр с гор Пэктусан помочится в озеро Пэкноктам.

В тот самый момент, когда в Крепости Сусанджинсон на Острове Чеджудо впервые был представлен императорский набор для купания.

Во временном дворце в Ханьяне, в районе Чоннын-дон, стояла гробовая тишина. Слышно было лишь дыхание сановников в тронном зале.

— Ваше Величество, Пханчжунчхубуса Юн Дусу прибыл.

— Пусть войдет.

— Я, ваш подданный Пханчжунчхубуса Юн Дусу, по вашему зову...

— Теперь все в сборе. Начнем государственные дела.

Юн Дусу, вошедший во дворец с неспешной вальяжностью, не мог скрыть необъяснимого беспокойства. Хван Син, глава Дипломатической миссии и член его фракции, который должен был первым делом навестить его, уже находился в зале.

Юн Дусу быстро окинул взглядом присутствующих. Его заклятый враг И Санхэ, а также три министра государственного совета — Рю Соннён, Ким Ыннам и Ли Воник. Там же были Чхичжунчхубуса Чон Тхак и главнокомандующий Квон Юль. Лица представителей фракции Тонин оставались мрачными.

Казалось, все понимали, что на этом месте решится судьба Верховного командующего Ли Сунсина.

— Прошу помнить, что то, о чем я сейчас сообщу, является строжайшей тайной и ни в коем случае не должно выйти за эти стены.

— ...!

И наконец, Хван Син, глава Дипломатической миссии, заговорил. От того, что он скажет сейчас, зависело, чья голова может слететь с плеч. Юн Дусу недоумевал, почему Хван Син не пришел к нему первым. Судя по такому началу, произошло нечто из ряда вон выходящее. Значит, он тем более должен был сначала договориться с ним, лидером фракции Соин.

— О подвиге в замке Нагоя всем вам известно. Как и о том, что главным героем этого события стал Командующий Ли.

— Неужели это действительно дело рук Командующего флотом? Командующий флотом Ли не тот человек, который стал бы обманывать Ваше Величество, ослепленный жаждой славы.

Первым выступил Чон Тхак. Было видно, как сильно он дорожит Ли Сунсином. Даже перед Его Величеством, который требовал либо начать допрос, либо принять указ об Отречении от престола, он твердо стоял на стороне Ли Сунсина. Как только Чон Тхак закончил, взгляды всех присутствующих обратились к Хван Сину. Все ждали его ответа.

Хван Син посмотрел на Его Величество, словно спрашивая разрешения.

— Это несомненно дело рук Командующего, господин министр.

— Ах!

— Ёхэ, как же ты так...!

Отовсюду послышались вздохи. Теперь Верховный командующий Ли Сунсин в одно мгновение превратился из героя, спасшего страну, в мятежника, заслуживающего казни. В порыве отчаяния Чон Тхак, забыв о том, что Его Величество наблюдает за всеми, горестно выкликнул имя Ли Сунсина.

— Но это не тот Командующий флотом.

— Не тот? Ты же только что сказал, что это точно дело рук Командующего флотом?

— Говорят, что Командующий, сжегший замок Нагоя — это не Командующий флотом Ли Сунсин, а Южные варвары по имени Дрейк из страны под названием Англия, что находится в Ингильри, на самом западном краю моря, по соседству с франками.

— Что... что ты такое говоришь? Значит, замок Нагоя сжег какой-то другой полководец?

— Именно так, господин министр. На Корабле-черепахе, который в три-четыре раза больше тех, что есть в Ставке флота, он превратил порт Нагоя в сплошные руины.

— Корабль-черепаха? У него есть Корабль-черепаха? Да еще в несколько раз больше нашего? Что это, черт возьми, значит!..

Вскоре подробности событий в Нагое были раскрыты. У всех, за исключением Его Величества и Хван Сина, глаза полезли на лоб. Потому что эта новость была еще более поразительной, чем обвинение Ли Сунсина в государственной измене.

В тот миг, когда все пребывали в замешательстве, Юн Дусу украдкой взглянул на лицо Его Величества. К его удивлению, Его Величество загадочно улыбался.

http://tl.rulate.ru/book/180142/16740021