8 августа 2017 года, 06:35.
Когда я открыл глаза, тело казалось необычайно легким. В обычное утро мне было бы трудно даже отодрать себя от матраса, к которому я прилипал, словно пригоревший рис к кастрюле, но сегодня я вскочил легко, будто подброшенный пружиной.
Однако что-то было не так. Снизу ощущалась какая-то пустота. Я не чувствовал присутствия того «парня», который каждое утро просыпался раньше меня. Вздрогнув, я рефлекторно ощупал руками пространство между ног.
«Там же гладко!»
Того, что должно быть на месте, нет. Как такое могло произойти? В ужасе я посмотрел вниз.
В этот момент мой взор наткнулся на препятствие. На груди возвышались два холмика. Мои руки почти механически схватились за эти две вершины.
«Если это сон, то слишком уж реалистичный!»
Сами собой щеки вспыхнули жаром, и я не выдержал — закричал.
— А-а-а-а!
Но что это за голос? Пронзительный, резкий звук. Словно я вернулся в те времена, когда у меня еще не начал ломаться голос.
Я бессознательно прикоснулся к горлу. Пусто. Кадык, который обязан был там быть, не прощупывался.
«Боже. Что со мной случилось?»
В этот момент зазвонил телефон. Обернувшись на звук, я увидел на прикроватной тумбочке iPhone 7 в цвете «розовое золото». Я взял трубку, чтобы проверить, кто звонит.
«Тренер Юно»
Увидев имя отправителя, я лишился дара речи. Ведь «тренер Юно» — это то, как меня обычно называют стажеры «Кьюпид».
Похоже, владелец этого таинственного телефона сохранил мой номер под этим именем. А значит, входящий вызов шел прямо с моего собственного аппарата.
— Алло?
В тот миг, когда эти два слога прошли через мои голосовые связки, мне показалось, что сердце остановилось. Из моего горла вырвался высокий, чистый женский голос. Но голос, раздавшийся по ту сторону трубки, шокировал меня еще больше.
— Алло?
Это, без сомнения, был мой голос. Услышав свой привычный голос из чужого телефона, я застыл в неописуемом потрясении.
Похоже, собеседник на другом конце провода испытывал то же самое. На какое-то время воцарилась тишина, в которой не было слышно даже дыхания. А затем слова, сорвавшиеся с губ обоих почти одновременно, столкнулись в самом центре этого молчания.
— Тренер Юно?
— Чури?
Ситуация была крайне запутанной: непонятно, кто кого зовет и чьи слова звучат в реальности.
Сквозь этот невообразимый хаос послышался встревоженный голос Чури — точнее, мой собственный голос:
— Но там снизу так больно. Что-то прямо распирает и пульсирует.
— Сначала иди в туалет. Как только справишь нужду, все должно утихнуть.
— А где туалет? Кажется, в этой комнате его нет.
— Открой дверь и выходи, он прямо напротив.
— А что, если я выйду и с кем-нибудь столкнусь?
— В доме все равно никого нет.
— Я открыла дверь и вышла. Вы уверены, что здесь точно никого?
— Да, по крайней мере, вчера вечером я возвращался один. И гостей я не ждал.
— Но как мне в таком состоянии это делать? Я сажусь, а он торчит вверх!
— Придется писать стоя.
— Стоя?!
Послышался звук того, как человек встает с унитаза.
— Даже если я встану, угол не тот. Кажется, я все вокруг забрызгаю!
— Нужно отрегулировать угол и хорошенько прицелиться. Пригнись немного. Наклони корпус и отставь задницу назад.
— Я попробовала, но все равно не получается. Кажется, ничего не выйдет.
— Если не получается в унитаз, иди в душевую кабину, включи воду и сделай это там.
— Ладно, я вешаю трубку. Разберусь с этим и перезвоню. Обязательно ответьте!
Когда связь прервалась, я уже стоял перед ростовым зеркалом у двери.
Отражение в зеркале — то есть Чури — было до безумия прекрасным. Словно Нарцисс, влюбившийся в собственное отражение в воде, я какое-то время не мог оторвать глаз от этого пленительного образа.
Белоснежное тело с изящными изгибами, словно сотворенное самим Богом, казалось, светилось изнутри. Несмотря на то что в комнату почти не проникал солнечный свет, молочно-белая кожа сияла ярким блеском.
Просто глядя в зеркало на это благородное тело, хранившее в себе робкий трепет едва распустившегося бутона, я чувствовал себя так, будто совершаю преступление. Телефон зазвонил снова.
— Алло? Управилась?
— Да... Но почему вы так тяжело дышите?
И правда, почему мое дыхание стало таким прерывистым?
— Просто... вся эта ситуация... очень за-заставляет нервничать.
Я начал заикаться, словно подросток, которого застукали за чтением запрещенных книжек.
— Но почему я... то есть вы, тренер Юно, в таком раздетом виде?
— Я всегда сплю голышом. А ты?
— Вчера Юми-онни, с которой мы живем в одной комнате, ушла с ночевкой, поэтому я легла в чем удобно. Да и в комнате было душновато.
— Живете в одной комнате? Ты и Юми делите одну комнату?
— Да, я ведь новенькая и самая младшая, поэтому живу вместе с лидером, Юми-онни.
Кстати говоря, в этой комнате действительно было две кровати. Слева от той, на которой лежал я, стояла тумбочка, а за ней — еще одна кровать. Похоже, ее хозяйкой и была Юми.
— Юми-онни вот-вот должна вернуться. В дамской комнате, которая ведет в ванную, есть шкаф. Там четыре створки: две левые принадлежат Юми-онни, а две правые — мои. Если откроете правую дверь, там висит несколько платьев, выберите любое и скорее надевайте.
В этот самый момент дверь распахнулась. Это была Юми. Увидев меня — стоящего перед зеркалом в одних трусиках и говорящего по телефону, — она тут же расплылась в озорной улыбке.
— Ой, наша младшенькая! Посмотри на эту нежную кожу, словно персик!
Когда Юми, с видом «не могу удержаться, какая она милашка», внезапно обняла меня, мне показалось, что я сейчас задохнусь.
Лишь после долгих и крепких объятий она отпустила меня. Взгляд старшей сестры Юми, полный нежности к младшей, казался мне невероятно очаровательным.
Чхон Юми, 24 года. Старшая участница и лидер группы «Пинк Клауд».
Проведя три года в другом агентстве и еще два в «Кьюпид» — в общей сложности пять лет стажировки, — она дебютировала в 21 год, что по меркам женских групп считается довольно поздним сроком.
Среди всех стажеров «Кьюпид» она была моей главной любимицей. Несмотря на то что сама Юми была «ветераном» среди стажеров, она всегда защищала Чури, которая попала в группу по протекции, от зависти и презрения окружающих.
Когда лицо Юми оказалось совсем близко, я уловил легкий запах алкоголя.
— Вы пили... онни?
— Пахнет? Просто никак не могла заснуть, вот и выпила пару бокалов виски.
— Набрать тебе ванну? В горячей воде станет гораздо легче.
— Чури, а почему ты вдруг перешла со мной на «вы»?
Ох, видимо, Чури не использовала вежливую форму обращения к Юми. Осознав ошибку, я на мгновение вздрогнул.
— И вообще, в нашей ванной нет ванны. А в общей ванной днем принимать ванну запрещено.
Но вряд ли такая мелкая оплошность заставит Юми заподозрить неладное, верно?
— Мне нужно поскорее ехать в салон. В десять утра начинаются индивидуальные репетиции, так что к этому времени я должна быть на канале KBC.
Ах, так это именно сегодня! Перед камбэком «Пинк Клауд» в следующем месяце Юми должна была выступить сольно в шоу «Бессмертные шедевры». Хотя я и не был ее личным тренером по вокалу, я участвовал в предварительном прослушивании.
Среди вокалисток-айдолов своего возраста Юми обладала поистине выдающимися способностями.
Проблема была в страхе перед сценой, который появился у нее в прошлом году после участия в шоу «Лучший певец в маске», где она в первом же раунде умудрилась пропустить целую строчку текста.
И хотя ее выступление в том раунде получило довольно теплые отзывы, та ошибка на «Певце в маске» оставила в ее душе неизгладимую травму.
— Ты так нервничала, что даже выпила? Тебе удалось хоть немного поспать?
— Директор даже снял мне номер в отеле, чтобы я выспалась, но это не помогло. Дошло до того, что я решилась на виски из мини-бара. Поспала от силы часа два.
— Уверена, ты справишься, так что не переживай.
Эти слова я произнес голосом Чури, но в них была вся моя искренность. Я действительно хотел, чтобы у Юми все получилось.
8 августа 2017 года, 09:56.
Подземный репетиционный зал «Кьюпид», на двери которого висела табличка: «Тренер по вокалу Чан Юнхо». Оказавшись в своем кабинете, куда я приходил почти каждый день, за исключением редких случаев, я почувствовал, как на душе становится немного спокойнее.
Однако когда через некоторое время дверь открылась и на пороге появился я — точнее, Чури, — я снова пришел в ужас.
— Эй, ты во что это вырядилась?
На Чури была черная рубашка с глубоким декольте в стиле середины 2000-х и джинсы-клеш с низкой посадкой от Diesel цвета «ледяной голубой». Эти вещи пылились в углу моего шкафа уже больше десяти лет.
— А вы, тренер Юно? Это же зимнее платье.
Я выбрал из шкафа Чури то, что больше всего было похоже на нормальную одежду, а оно оказалось зимним.
— То-то я чувствую, что жарковато.
— Вы даже BB-кремом не воспользовались?
— Ты и так красивая, зачем мазаться этой гадостью?
— Вы даже феном нормально не высушились, волосы все спутались.
Чури порылась в сумке, которую я принес, достала расческу и резинку, зачесала мои волосы назад и собрала их в хвост.
— Утром было так тяжело вставать. Сначала я вообще подумала, что это сонный паралич. Так хотелось проснуться, но сколько бы я ни пыталась, ничего не выходило. Тяжелое тело меня не слушалось, любое движение давалось с трудом... Пока шла до метро, ноги были как свинцовые. Одышка, пот градом...
— Мне даже как-то неловко стало.
— Но как же такое с нами произошло? Если мне придется вечно так жить, что мне делать?
В конце концов Чури разрыдалась. Я и не знал, что когда я плачу, мое лицо так некрасиво искажается.
— Возможно, это как-то связано с частным лунным затмением, о котором ты говорила вчера на уроке? С древних времен и на Востоке, и на Западе затмения считались дурным предзнаменованием. Их воспринимали как аномальное явление, нарушающее гармонию Инь и Ян.
— Неужели? Тогда, если затмение повторится, мы сможем вернуться назад?
— Кто знает. Я ведь тоже с таким сталкиваюсь впервые!
Чури, всхлипывая, вдруг что-то вспомнила и с невероятной скоростью забарабанила пальцами по экрану телефона.
— Следующее затмение будет полным, оно ожидается 31 января следующего года.
— 31 января? До этого еще целых шесть месяцев.
— Я так не могу! Как мне прожить в этом теле целых полгода?!
http://tl.rulate.ru/book/180077/16729310
Сказали спасибо 3 читателя