Готовый перевод 5th Horizon / Пятый Горизонт: Глава 5: Прежде чем равнины вынесут приговор

Глава 5: Прежде чем равнины вынесут приговор

Правая рука Эйджи отозвалась ноющей болью, когда он начал снимать повязку. Бинты поддавались медленно, волокна ткани прилипли там, где запеклась кровь. Он не торопился. Спешка превращает мелкие ошибки в непоправимые. Кожа под бинтами припухла, кое-где она была содрана до мяса — результат того, как веревка и камень сообща вгрызались в плоть. Он осторожно согнул пальцы один раз, затем другой. Боль ответила незамедлительно — резкая, но терпимая.

Приемлемо.

Он промыл раны, перебинтовал их на этот раз туже и затянул узел так, чтобы при необходимости его можно было развязать одной рукой. Остальное тело запротестовало, когда он поднялся: плечи онемели, спину сковало, ноги налились тяжестью — усталостью, что осела глубже, чем в мышцах. Он всё равно двинулся с места. В неподвижности боль становилась лишь громче.

В подвале воздух пах сырым камнем и растительной смолой. На полках рядами стояли стеклянные банки, и в каждой хранилось что-то особенное: листья, замершие в прозрачной жидкости; волокнистые корни, свернувшиеся, словно бледные змеи; клочки мха, очищенные от земли. Сегодня он добавил еще два образца, аккуратно водрузив их на место. Никаких этикеток, понятных кому-то другому. Только его собственные пометки — едва заметные царапины на стекле.

Он работал медленно, методично, пока в руках не исчезла дрожь.

Поднявшись наверх, он поставил воду закипать и вручную смолол зерна. Звук успокаивал своей размеренностью — простой ритм, не требующий ничего, кроме повторения. Когда кофе был готов, он перелил его в кружку со сколом и вышел на небольшую террасу за домом.

Над равнинами начали опускаться сумерки.

Свет падал длинными косыми полосами, превращая траву в колышущееся море зелени и золота. Ветер гулял по нему волнами, пригибая и отпуская стебли в причудливых узорах, которые были слишком велики, чтобы охватить их взглядом целиком. Здесь равнины казались открытыми — не пустыми, а просто достаточно широкими, чтобы стены воспринимались как осознанный выбор, а не необходимость.

Его внимание привлекло движение.

Зелёные Антелионы¹ дрейфовали по полю свободным строем, их высокие элегантные тела плавно поднимались и опускались с каждым шагом. Шкуры существ отливали приглушенными оттенками самой травы, разбавленными более темными полосами на боках — из-за этого было трудно разобрать, где заканчивается животное и начинается земля. Они не сбивались в кучу. Каждый держал дистанцию, сохраняя достаточно пространства, чтобы двигаться не соприкасаясь.

Никакой паники. Никакой тесноты.

Они были свободны так, как мало кто в этом мире.

Эйджи долго наблюдал за ними, пока кофе в его руках остывал. Никакие заборы не преграждали им путь. Никакие межевые знаки не помечали их территорию. Никакие стражники не следили за их передвижением. Они паслись там, где трава была сочной, поднимали головы, когда менялся ветер, и без лишней суеты возвращались к еде.

Люди проходили здесь достаточно часто. Торговцы. Разведчики. Иногда — группы, направлявшиеся вглубь равнин с избытком уверенности и недостатком терпения.

Никто не трогал Антелионов.

Во-первых, их было трудно загнать. Они не сбивались в плотные стада, не следовали предсказуемым маршрутам миграции, а при преследовании рассыпались в разные стороны вместо того, чтобы поддаваться панике. Ловушки ловили по одному, если вообще ловили. Они не были агрессивны. Они не сопротивлялись так, чтобы это могло впечатлить зрителей или принести прибыль на Ямах.

Поэтому общество их игнорировало.

Их оставляли в покое не из доброты, а потому что обучение тому, как использовать их правильно, потребовало бы времени, которое никто не хотел тратить.

Эйджи сделал медленный глоток кофе. О мясе он знал не понаслышке.

Мясо Антелионов было сладковатым, плотным и удивительно выносливым в вяленом виде. Оно сохраняло вкус, долго не портилось и насыщало тело лучше, чем можно было ожидать, глядя на размеры животного. Однажды, годы назад, один-единственный молодой Антелион поддерживал в нем жизнь почти месяц. Никаких отходов. Никаких излишков. Только то, что требовалось для выживания — взятое осторожно и лишь один раз.

Он не охотился на него ради наживы. Не охотился ради забавы.

Он охотился, потому что альтернативой была голодная смерть.

Стадо сместилось, один самец подошел к террасе ближе остальных. Он замер, подняв голову; его большие глаза поймали последние лучи света. На мгновение он посмотрел прямо на Эйджи.

Мысли Эйджи невольно уплыли в сторону.

— Эти самонадеянные кретины только найдут свою смерть на равнинах.

Слова не прозвучали резко. Скорее — устало.

Он видел это и раньше: как группы принимают открытость за безопасность, а изобилие — за дозволение. Они двигались слишком быстро, говорили слишком громко, полагаясь на численность там, где нужно было понимание. Равнины не наказывали за невежество мгновенно. Именно это и делало их опасными.

Антелион задержал на нем взгляд еще на мгновение, а затем издал мягкий звук, похожий на голос оленя — низкий и спокойный. Он отвернулся и потрусил обратно к стаду, вновь занимая свое место в траве, будто этой мимолетной встречи никогда и не было.

Эйджи тихо выдохнул.

— Да, — негромко произнес он. — Я тоже так думаю.

Он допил кофе и вернулся в дом.

Бинты на руке уже начали давить — пошел отек. Он еще раз поправил их, затем накинул плащ — пурпурная ткань истерлась по краям, привычный вес лег на плечи. Он собрал волосы в хвост, пальцы коснулись прядей, которые поседели, не спрашивая разрешения.

Клинок — в последнюю очередь.

Он проверил его по привычке, а не потому, что ожидал какой-то неисправности. Лезвие чистое. Баланс прежний. Он закрепил его на поясе и на мгновение замер в дверном проеме, прислушиваясь к дыханию равнин.

Затем он шагнул за порог и направился в сторону города.

Не потому, что хотел туда идти. И не потому, что верил в хороший исход.

Просто его отсутствие ничего не изменило бы в том, чему суждено было случиться.

В конце концов, решать всё равно будут равнины.

http://tl.rulate.ru/book/180021/16898950