Готовый перевод Reboot 1844: The Throne Of The Portuguese Empire / Перезапуск 1844: Трон Португальской империи: Глава 1

15 ноября 1844 года, Лиссабон, Замок Святого Георгия, дворец Носа-Сеньора-да-Ажуда.

Гул органа заставлял вибрировать витражные стекла, а дым из кадил кружился в столбах света, падающих из высоких окон. Луиш Филипе стоял на коленях перед мраморным алтарем, пока кардинал медленно опускал на его голову тяжелую корону. В тот самый миг, когда золото коснулось макушки, его захлестнула волна раздирающей головной боли…

— Нет, я – Линн. — Эта мысль, словно молния, прорезала хаос в сознании.

Потоком хлынули обрывки воспоминаний, не принадлежащих этой эпохе: солнечный свет между библиотечными стеллажами, документы с диссертацией на экране компьютера и та самая, зачитанная до дыр книга «История расцвета и упадка Португальской империи в XIX веке». Но восемнадцать лет жизни «Луиша Филипе» были куда ярче: конные прогулки по лесам Синтры, изучение латыни в Университете Коимбры и бледное, как бумага, лицо матери, королевы Марии II, скончавшейся три месяца назад в лихорадке после тяжелых родов.

— …да дарует Господь вам мудрость и силу править этой землей… — голос кардинала доносился будто из-под воды.

Луиш Филипе – или, скорее, Линн, занявший это тело, – заставил себя открыть глаза. Его взгляд скользнул по плотной толпе у алтаря: расшитые золотом камзолы аристократов, медали, покачивающиеся на груди высокопоставленных офицеров, вежливые, но отстраненные лица дипломатов. В полумраке собора он узнал характерный монокль британского посланника, сэра Генри Ховарда, холодно отражавший свет свечей.

«Двести тысяч фунтов стерлингов». — Цифра внезапно всплыла из глубин памяти. Именно столько, по утреннему докладу смертельно бледного обер-гофмейстера, составлял весь денежный остаток в казне Португальского королевства. При этом долг перед британским Банком Берингов достигал трех миллионов фунтов. Годовой дефицит бюджета – миллион двести тысяч.

«Численность армии: девять тысяч восемьсот человек. Из них немедленно мобилизовать можно менее трех тысяч», – добавил в голове другой голос.

«Фактический контроль над колониями: шесть опорных пунктов на побережье Анголы, три порта в Мозамбике. Гоа, Макао и Тимор номинально все еще под португальским флагом, но реальная власть…»

— Ваше Величество, прошу вас, встаньте и примите скипетр, — шепот кардинала вернул его к реальности.

Скипетр оказался холодным на ощупь. Опираясь на свиту, Луиш повернулся лицом к своим подданным. Он заметил мрачную тень, промелькнувшую в глазах дяди, инфанта Мигела, увидел капли пота на лбу министра финансов Карвалью и плотно сжатые губы маршала Салданьи.

— Боже, храни короля! — Толпа взорвалась нестройными приветствиями.

«Бог не станет платить за меня по долгам», – мозг Линна начал работать на высоких оборотах. Он помнил краткую запись из учебника истории: «После смерти Марии II на престол взошел ее сын Педру V… стоп, Педру V? Нет, это должен быть Луиш I… Но сейчас я – Луиш Филипе, тот самый наследник, который в истории умер молодым?»

История в его памяти дала сбой. В изначальном времени Луиш Филипе должен был скончаться еще в 1837 году, но здесь он дожил до 1844-го и взошел на трон. Эффект бабочки? Или он вовсе попал в какой-то параллельный мир?

Церемония коронации завершилась к вечеру. Когда Луиш наконец смог снять трехкилограммовую корону и вернуться в личный кабинет, за окнами уже зажглись огни. Улочки Лиссабона извивались, спускаясь в сумерках к самому устью Тежу, где на рейде замерли несколько пароходов под британскими флагами.

— Ваше Величество, вот повестка на вечер, — обер-гофмейстер Лопеш подал пергаментный список.

Луиш быстро пробежал глазами: семь вечера – поздравления от знати (расчетное время – три часа); десять вечера – государственный банкет (до рассвета); завтра в шесть утра – заседание государственного совета; девять утра – аудиенция британского посланника для обсуждения пролонгации долга…

— Отмените банкет, — произнес Луиш.

Гофмейстер опешил. — Ваше Величество, но как же… Посланники всех держав уже получили приглашения, все герцоги, маркизы…

— Замените это скромным приемом, подайте только вино и простые закуски. Сэкономленные средства направить в фонд королевской помощи, — Луиш подошел к массивному столу из красного дерева, на котором была расстелена карта Португалии и ее колоний. — Передайте на кухню: с сегодняшнего дня мои расходы на питание урезать на две трети. То же касается королевы-матери, моих братьев и сестер.

— Государь, это может нанести урон достоинству короны…

— Когда королю приходится занимать деньги, чтобы закатывать пиры ради поддержания достоинства, само это достоинство превращается в фарс. — Голос Луиша был спокоен, но заставил гофмейстера невольно склониться в глубоком поклоне.

Это было первое решение Линна. В подлинной истории новый король Педру V (чье место он теперь занял) ради демонстрации государственного величия устоил торжества на три дня, растратив последние пятьдесят тысяч фунтов из казны. После чего был вынужден брать новые займы под еще более грабительские проценты.

— Позовите отца Антониу. Пусть придет один, тайно.

Через полчаса, когда сухопарый священник в скромной черной сутане бесшумно вошел в кабинет, Луиш как раз отмечал на карте несколько точек.

— Ваше Величество. — Отцу Антониу было около пятидесяти, взгляд его оставался острым. Королевский архивариус и доверенный ученый покойной королевы. В памяти, доставшейся Линну, этот священник не один вечер провел с ним, объясняя историю Европы и тонкости португальской грамматики.

— Отче, мне нужна правда, а не приукрашенные отчеты придворных. — Луиш не оборачивался, прижимая палец к точке на карте Анголы. — Сколько наших солдат там на самом деле?

Антониу на мгновение замолчал. — Крепость Луанда – сто двадцать человек. Порт Бенгела – восемьдесят. В остальных четырех пунктах – не более пятидесяти в каждом. Причем треть из них больна, в основном малярией и дизентерией.

— А в Мозамбике?

— Еще хуже. Гарнизон острова Мозамбик не получал жалованья восемь месяцев. В прошлом месяце случился небольшой бунт, губернатор временно успокоил их запасами рома.

Луиш закрыл глаза. Он знал ход истории: если все пойдет по прежнему пути, Португалия в ближайшие двадцать лет окончательно утратит контроль над этими колониями, а британцы и немцы, точно стервятники, разорвут эти анклавы на части. И к Берлинской конференции 1885 года проект «Розовая карта», призванный соединить Анголу и Мозамбик, будет в прах разбит британским ультиматумом.

— Насколько верна армия? — Луиш перешел к более насущным вопросам.

На этот раз пауза Антониу затянулась. — Ваше Величество, вы уверены, что хотите слышать истину?

— Я короновался не для того, чтобы слушать ложь.

— В сухопутных войсках примерно треть предана вашему дяде, инфанту Мигелу. Еще треть верна маршалу Салданье – он представляет либералов-конституционалистов и теоретически поддерживает вас, но лишь до тех пор, пока вы остаетесь символическим монархом. Последняя треть… они верны тому, кто платит жалованье. А выплаты задерживают уже два месяца.

— А флот?

— Всего пять кораблей, способных выйти в море, три из которых – старые парусники времен Наполеоновских войн. Самый современный паровой колесный фрегат «Королева Мария II» пострадал от взрыва котла во время испытаний и стоит в доке. На ремонт нужно минимум шесть месяцев и восемьдесят тысяч фунтов.

Луиш подошел к окну. Холмы Алмады на другом берегу Тежу в ночи превратились в черные силуэты. Португалия 1844 года, некогда первая империя, открывшая эпоху Великих географических открытий, теперь напоминала дырявое корыто, медленно идущее ко дну.

— Государь, есть еще кое-что, — голос Антониу стал совсем тихим. — Сегодня днем доверенное лицо инфанта Мигела виделось с секретарем британского посланника в маленьком кабаке в старом городе. Встреча длилась около получаса.

— О чем говорили, известно?

— Нет. Но в последнее время инфант подозрительно часто встречается со своими старыми соратниками по армии, особенно с командиром гарнизона Замка Святого Георгия.

Луиш застучал пальцами по подоконнику. Исторический инфант Мигел, абсолютист, проигравший в войне 1828–1834 годов и отправленный в изгнание, в этом мире из-за каких-то перемен остался в стране, превратившись в беспокойную тень за троном.

— Отче, — внезапно спросил Луиш, — есть ли в королевской библиотеке подробные финансовые отчеты времен расцвета американских колоний, до того как Бразилия стала независимой?

Антониу опешил. — Есть, конечно, но им уже лет восемьдесят…

— Завтра в шесть утра я хочу видеть копии этих книг. Особенно записи о добыче золота, чеканке монет и маршрутах перевозок.

— Ваше Величество, осмелюсь заметить, бразильское золото давно иссякло, да и сама Бразилия независима уже двадцать два года…

— Я знаю, — Луиш обернулся, и свет свечи заплясал на его молодом, но необычайно спокойном лице. — Но я хочу знать, из каких портов выходили флотилии, груженные золотом, какими путями они шли и на каких именно пристанях Лиссабона разгружались.

В глазах отца Антониу промелькнуло недоумение, но он лишь поклонился. — Будет исполнено, государь.

Когда священник ушел, Луиш остался в кабинете один. Он достал из ящика стопки бумаги и начал писать. Не гусиным пером, а специально заказанным у мастеров угольным карандашом – в 1844 году это считалось скорее инструментом художника, чем писчим прибором, но пользоваться им было куда удобнее.

Первые строки он вывел иероглифами – это был его последний рубеж защиты тайны:

«Известные данные:

1. Финансы на грани краха, британский долг – Дамоклов меч.

2. Армия расколота, инфант Мигел может готовить переворот.

3. Контроль над колониями призрачный, но инфраструктура сохранилась.

4. Посланник Ховард ведет себя двусмысленно, выжидая перемен.

Исторические вехи:

1846 год – восстание „Марии да Фонте“, новая гражданская война.

1848 год – волна революций в Европе, которой Португалия может не воспользоваться из-за внутренних распрей.

1850-е – обострение борьбы за Африку, Португалия уже отстает от Британии и Франции.

Преимущества:

1. Легитимность короны (пока что).

2. География: контроль над горлом Атлантики и Средиземноморья.

3. Сохранившиеся колонии как плацдарм.

4. Я знаю ход истории на 80 лет вперед».

Дописав, Луиш поднес бумагу к свече, глядя, как пламя пожирает знаки, не принадлежащие этому веку. Пепел осыпался в латунную чашу.

За дверью послышались шаги. — Ваше Величество, пора. Знать уже ожидает в банкетном зале, — раздался голос гофмейстера.

Луиш в последний раз взглянул в окно. Огни ночного Лиссабона мерцали, точно слабые звезды. Эта страна и этот мир еще не знали, что у их короля теперь новая душа.

И эта душа намеревалась использовать методы, совсем не подходящие для XIX века, чтобы спасти этот тонущий корабль.

— Иду. — Луиш Филипе распахнул двери, и на его юном лице застыла маска невозмутимости.

День коронации подошел к концу. Буря только начиналась.

Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

http://tl.rulate.ru/book/179976/16910607