Готовый перевод Freeren × Jujutsu Kaisen: Sukuna, you have met the wrong grandfather / Фрирен × Дзюдзюцу Кайсен: Сукуна, ты встретил не того деда: Глава 16. Поддержите 240-ю главу «Магической битвы»!

Химмель и Сатору Годзё схлестнулись от души — искры летели во все стороны.

Зато по другую сторону баррикад Масамити Яге приходилось куда тяжелее.

— Да-да-да...

— Я понял, понял.

— Подробный отчёт представлю позже, непременно.

— Совершенно верно, вы абсолютно правы.

Широкая, надёжная, как крепостная стена, спина в чёрном спортивном костюме — медведеподобный учитель Масамити Яга стоял лицом к доске, спиной к двум сидящим за ним ученикам, и без устали раскланивался в телефонную трубку.

А двое за его спиной — один беловолосый, другой тёмноволосый — являли собой картину разительного контраста.

Беловолосый красавчик закинул ноги на парту, заложил руки за голову и откинулся так лихо, что стул раскачивался на двух задних ножках.

Тёмноволосый же сидел смирно: лицо у него было совсем ещё юное, но при этом удивительно благодушное и кроткое, а ладони послушно покоились на коленях.

Когда Яга наконец отложил трубку и обернулся, перед ним предстала именно эта картина.

Он приоткрыл рот и с непередаваемым выражением уставился на Сатору Годзё.

— Сатору.

— М?

— Глядя на меня сейчас, тебе ничего сказать не хочется?

Сатору Годзё ещё больше запрокинул голову, протяжно хмыкнул и наконец изрёк:

— Тяжело же приходится взрослым~ Вот уж точно, я не хочу становиться таким.

— И это всё, что ты можешь сказать учителю, который ради тебя из шкуры вон лезет?!

— Кх-х!!

Яга фыркнул, словно разъярённый бык, в два шага преодолел расстояние до парты и без всякой жалости сгрёб Сатору Годзё за горло. Тот любезно отключил свой Безграничный и милостиво позволил учителю делать с ним что заблагорассудится.

Двое какое-то время сипели и кряхтели, прежде чем угомониться. Отдышавшись, Яга повернулся к Химмелю.

— Прошу прощения.

Не успел Яга и слова вымолвить, как Химмель сам опустил голову.

— По правде говоря, я и сам пока не очень хорошо владею своей техникой — оттого и поднял лишний шум.

— Ты... ладно, в любом случае во всём виноват Сатору.

— Ну это уже ни в какие ворота! Как ни крути, тут ровно пятьдесят на пятьдесят! — взвился Сатору Годзё. — Не-не-не! Это же ты, директор, отправил меня испытывать его технику! Если уж считать по справедливости, вина делится на троих! Давайте все вместе, взявшись за ручки, отправимся на скамью подсудимых!

— Сатору, заткнись.

— О-о... — Сатору обиженно надул губы.

Масамити Яга сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Это нужно было, чтобы защитить сестёр Хасаба: если станет известно, что такой боевой мощью управляют две маленькие девочки, охотников до них найдётся хоть отбавляй.

— Твоя легенда такая: ты — дикий маг, которого случайно подобрал Сугуру Гэто; твоя техника пробудилась внезапно. Поручительства Гэто и Годзё для подтверждения этой истории вполне хватит.

— Чтобы закрепить легенду, тебе придётся брать много заданий — это своего рода «сигнал», или, если угодно, приманка. Пусть верхушка увидит твою силу — но такую, чтобы они её не страшились, а считали тебя полезным.

— Какая морока, — снова влез в разговор Сатору Годзё.

— Сатору, замолчи.

— Угу.

Яга пробурчал что-то невнятное, припоминая, на чём остановился, а затем продолжил.

Как наставнику, ему совсем не хотелось, чтобы две девочки школьного возраста выезжали к местам появления проклятий — не хватало ещё травмировать их психику.

— С этим проблем нет.

Химмель заверил, что это не помеха, но тут же поднял другой вопрос.

— Вот как, — задумчиво протянул Яга.

Масамити Яга закивал, искренне порадовавшись, насколько по-человечески рассуждает этот сикигами.

А затем...

...он перевёл взгляд на Сатору Годзё.

Сатору Годзё: «...?»

— Учитель, я просто уточнить — вы же не собираетесь повесить это на меня?

Беловолосый юноша звонко, заразительно рассмеялся. А потом его лицо вдруг превратилось в карикатурный крупный план из манги: грубо очерченные черты, кривая ухмылка от уха до уха.

— Я ведь, чего доброго, воспитаю из них таких выдающихся барышень, какие в манге укладывают шпану штабелями, а после усаживаются на эту самую гору тел, закидывают ногу на ногу и листают себе телефон.

— И чем именно ты тут гордишься, скажи на милость?

Яга снова отвесил Сатору Годзё звонкий подзатыльник.

— Я имею в виду — посменно.

— Посменно?

Сатору Годзё почесал затылок, скосив глаза в сторону.

Да, посменно.

Хотя в Высшей школе магии все были замотаны до предела — даже сам Яга порой отлучался в командировки, — кто-то один в стенах школы всегда оставался.

Сугуру Гэто, Сёко, Сатору Годзё, а теперь ещё и Химмель — если устроить дежурство вчетвером, всегда найдётся тот, кто сможет присмотреть за сёстрами Хасаба.

— Я возражаю!

Сатору Годзё, продолжая корчить рожу, тут же выпалил:

— Я и так занят по горло, с чего это мне ещё с детишками возиться?!

— Это не «возиться»! Ты сам ребёнок! Это называется «воспитание подрастающего поколения магов»! Проще говоря — старшие напутствуют младших! Да и эти двое не такие уж маленькие, послушные, особо хлопот не доставят.

— Но...

Видя, что Сатору собирается ещё что-то возразить, Яга пристально на него уставился.

— Химмель — сикигами этих двух детей и возьмёт на себя кучу вашей работы. Считай это компенсацией.

— И вообще, возиться с вами куда тяжелее, чем с детьми. Я столько раз вытирал вам сопли — а ты не можешь старому учителю в такой малости пойти навстречу? Это вот таких чёрствых людей я воспитал?!

— С-с-с-с...

Лицо Сатору Годзё то и дело меняло выражение, и наконец он состроил подобострастную мину, угодливо потирая ладони.

Выйдя из аудитории, Химмель и Сатору Годзё вместе направились к общежитию.

По дороге они, как ни странно, ни о чём серьёзном не говорили — наоборот, большую часть пути Сатору Годзё забрасывал спутника пустяковыми вопросами.

Что любишь поесть, какой типаж актрис нравится... и зачем, скажите на милость, этот тип спрашивает у древнего человека про любимых актрис?

Сатору Годзё был неутомимо разговорчив, и постепенно тема свернула на прошлое Химмеля.

О том, что Химмель — «герой», Сатору уже знал, и теперь его разбирало любопытство: каков же был тот самый «Король демонов»?

— ...Враг настолько сильный, что одолеть его удалось лишь ценой жизни одного из товарищей. Вот таким он и был.

Мало кто расспрашивал Химмеля о Короле демонов — о его силах, его магии. Эти жуткие воспоминания остались в прошлом, десятки лет назад.

— Товарищи, значит~

Сатору Годзё многозначительно протянул это слово.

— ...Из магов, что могут хоть как-то за мной угнаться, разве что один Гэто.

Химмель: «М?»

Сатору Годзё: «М?»

Химмель приостановил шаг, и Сатору Годзё тоже замер. Они с недоумением воззрились друг на друга.

Угнаться?..

...Этот тип что, совсем не замечает, что с его «лучшим другом» в последнее время творится что-то неладное в голове? И ведь это связано в том числе и с ним самим! А Химмель, попавший сюда меньше недели назад, и тот углядел.

Конечно, герою положено хорошо разбираться в людях, но Сатору Годзё в этом отношении совсем уж никуда не годится.

Что ж, ладно.

Под недоумённым взглядом Сатору Химмель просто двинулся дальше.

Не стоит лишать молодых людей их собственных тревог.

С возрастом — а особенно с тех пор, как он стал духом героя, — Химмель замечал, что характер его шаг за шагом сближается с характером Фрирен.

Невозмутимость, временами граничащая с отчуждённостью.

Видимо, такова базовая природа долгоживущих рас... одна из граней мага...

Они подошли к общежитию Сугуру Гэто. А пришли туда потому, что Сатору задумал созвать пару человек поужинать вместе.

Он всё ещё помнил о вчерашней сорвавшейся вечеринке.

Однако стоило им открыть дверь...

Сатору уже занёс руку, чтобы толкнуть створку, но Химмель внезапно остановил его.

— ...Чего?

Химмель не ответил, лишь приложил палец к губам.

На лице юноши, который только что объявлял себя «невозмутимым и отчуждённым», теперь играло живое, неподдельное оживление.

Из-за приоткрытой двери донёсся голос Сугуру Гэто.

Тон звучал непривычно — заметно мягче обыкновенного, словно он успокаивал какого-то зверька.

— Смотрите внимательно — а сейчас будет — вот это!

А затем раздалось сдавленное «ква!» — будто лягушку схватили за горло.

И тут же грянул заливистый смех двух девочек.

— Ещё раз! Ещё раз! — звенел голос Мимико.

— Сугуру — гений! — вторила ей Нанако.

— Ну хорошо, смотрите внимательно... — в голосе Сугуру Гэто отчётливо слышалась улыбка.

Сатору Годзё заинтригованно приподнял брови.

Крадучись, он тихонько толкнул дверь.

И увидел...

Сугуру Гэто сидел на полу, скрестив длинные ноги, боком к двери.

Глаза вытаращены так, что белки залили всю глазницу, брови задраны до самого лба, нос сплющен, ноздри растянуты в стороны, верхняя губа натянута, нижняя выпячена, а язык тянется лизнуть кончик носа.

— Ква-а-а~

Мерзостная до невозможности.

Самая что ни на есть распоследняя рожа.

— Ха-ха-ха-ха!!

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!

Для взрослого — слишком по-детски, но для младшеклассниц, готовых хохотать даже над пошлыми словечками, — в самый раз. Сёстры заливались смехом, личики раскраснелись.

Сугуру наконец вернул лицу человеческий вид, размял затёкшие мышцы — и сам тоже расхохотался.

И вот, увидев эту сцену...

— Пф-ф!

Сдержаться всё-таки не вышло.

Сатору Годзё издал такой громкий звук, какой издают на классном часу ученики с первой парты, поутру переевшие батата и не справившиеся со сфинктером.

【В то же мгновение】

Сугуру Гэто с неестественной, почти кукольной скоростью вывернул шею назад.

И увидел Химмеля, чуть склонившего голову набок и плотно зажавшего рот ладонью, и Сатору Годзё, согнувшегося пополам, прикрывая рот обеими руками. Оба мелко тряслись, из последних сил сдерживая хохот.

Будь это манга — на боковой рамке нарисовали бы перекошенный от ужаса профиль Сугуру, а в центре кадра — двоих, душащих в себе смех; резкий контраст толстых и тонких линий идеально передал бы то, что творилось у него в душе.

— …кх… кху…

Сугуру и сам начал издавать сдавленные сипящие звуки, вот только краснота у него поползла от шеи к лицу — давление подскакивало так, что становилось страшно.

Хочется в душ. Срочно.

Очень-очень хочется в душ!!

— Вы… видели?

Сугуру Гэто чеканил каждое слово, словно следователь на допросе; гамма цветов, перетекавших по его лицу, не поддавалась описанию.

— А-а… — протянул кто-то невнятно.

Каким бы легкомысленным ты ни был, в такой момент ведь ясно, как надо отвечать, верно, Сатору Годзё?

— Я… я ничего не видел.

Беловолосый юноша поднял голову и выдал это с самым серьёзным видом, на какой был способен.

Вот только сопли и слёзы текли ручьём отовсюду, откуда положено и откуда не положено, а уголки рта упрямо ползли вверх, отказываясь опускаться.

Да у тебя же на лбу написано, что ты всё прекрасно слышал!!!

— Я тоже ничего не видел, — ровным тоном произнёс Химмель.

Вот только обычно невозмутимому, благообразному «хорошему парню» сейчас приходилось чуть отворачиваться в сторону, чтобы лицо не предало его предательской ухмылкой.

— …Вот… как.

Лицо Сугуру тоже задёргалось и поплыло; багровый, с ходящими ходуном губами, он попытался изобразить безразличие: — Ну… и ладно.

И ведь подыграл им — вот это сила духа.

— В общем, я заглянул позвать вас на вечеринку. Ужин с меня — пойдёмте вместе, — будничным тоном сказал Сатору Годзё.

— А. Понял.

Стремительно сменив тему, Сугуру отряхнулся и поднялся на ноги; уже проникшиеся к нему доверием сёстры Хасаба тоже встали, цепляясь за полы его одежды.

— Угу, угу, угу, — закивали девочки.

Химмель и Сатору Годзё развернулись и двинулись к выходу.

Сделали два шага.

Поравнялись с дверным косяком.

И вдруг резко замерли.

— Чего встали? — окликнул Сугуру.

Держа сестёр за руки, он ощутил, как по спине пробежало недоброе предчувствие.

Он успел лишь заметить, как двое, стоявшие к нему спиной, окаменели, а потом начали мелко подрагивать; амплитуда нарастала, и в итоге…

Двое — один влево, другой вправо — синхронно совершили полуоборот по часовой и против часовой стрелки, развернулись к Сугуру и в один голос…

Глаза выпучены, нижняя губа вывернута, язык тянется к самому кончику носа.

— Ква-а!~

Щёлк! — хлопнула дверь.

Скорчив одинаковые рожи и воспользовавшись тем мигом, пока Сугуру всё ещё держал девочек за руки, оба молниеносно захлопнули дверь снаружи.

А разъярённый рык, донёсшийся из комнаты, ещё долго гулял по коридорам Высшей школы магии.

http://tl.rulate.ru/book/179808/16685708