Готовый перевод HP: A Student Named Riddle / Гарри Поттер : Ученица по имени Реддл: Глава 18

Глава 18.

— Ладно, тогда останешься без десерта, – Гойл пожал плечами, накладывая на свою тарелку целую гору шоколадного бисквита. — Ты совсем не умеешь наслаждаться жизнью, Тамара. Это же фирменное блюдо от домовиков.

Наконец последние крошки десерта исчезли с золотых блюд, оставив их вновь сияющими и чистыми. Тамара тихо вздохнула с облегчением. Ей казалось, что она не сможет смотреть на еду ближайшие три дня… нет, целую неделю.

В этот момент со своего места в центре высокого стола поднялся Альбус Дамблдор. Гул голосов, наполнявший Большой зал, мгновенно стих, сменившись ожидающим молчанием.

— Теперь, когда все мы сыты и напоены, я должен ещё раз попросить вашего внимания, – произнёс Дамблдор. Он обвёл взглядом четыре длинных стола, и на мгновение его пронзительный взор, казалось, задержался на Слизерине.

— У меня есть несколько объявлений к началу семестра. Первокурсникам следует усвоить, что лес на территории школы запретен для всех учеников. Некоторым из старших курсов тоже не мешало бы об этом помнить.

Сияющие голубые глаза Дамблдора блеснули в сторону близнецов Уизли за гриффиндорским столом.

— Мистер Филч, наш завхоз, также просил меня напомнить вам, что в коридорах между занятиями не следует колдовать. И наконец, я должен сообщить, что в этом году коридор на третьем этаже с правой стороны является запретной зоной для всех, кто не желает умереть самой мучительной смертью.

— Самой мучительной смертью? — Пробормотал Гарри Поттер за столом Гриффиндора, наклонившись к соседям. — Он это серьёзно?

— Он же сумасшедший, кто его знает? — Прошамкал Рон, чей рот всё ещё был занят куском недоеденного пирога.

Тем временем за столом Слизерина губ Тамары коснулась презрительная усмешка. Коридор на третьем этаже с правой стороны. Она точно знала, что там спрятано: Философский камень. И она прекрасно знала, кто его туда положил и чьим интересам он должен послужить.

«Самой мучительной смертью… – …внутренне усмехнулась Тамара. – …Предупреждение лишь для слабаков».

Хотя её нынешнее тело было жалко и немощно, это не мешало ей мысленно отмахиваться от театральных эффектов Дамблдора.

— А теперь, прежде чем отправиться спать, давайте споём школьный гимн! — Воскликнул Дамблдор.

Тамара мгновенно побледнела. Если и было что-то более невыносимое, чем переедание, так это перспектива петь этот аритмичный эстетический кошмар в толпе восторженных идиотов.

Дамблдор резко взмахнул палочкой. Из её кончика вылетела длинная золотая лента, поднялась высоко над столами и закрутилась, превращаясь в мерцающие слова, извивающиеся словно змеи.

— Каждый выбирает мотив на свой вкус, – скомандовал Дамблдор. — И начали!

Вся школа заревела. Тамара сидела неподвижно, как статуя, плотно сжав губы и уставившись в пустоту. Она надеялась, что, отказавшись открывать рот, сможет оградить себя от этого коллективного ментального загрязнения.

Однако.

[Дзынь! Обнаружена коллективная деятельность.]

[Задание добродетели активировано: Слияние с коллективом.]

[Описание задания: Школьный гимн – это символ духа Хогвартса. Как может прилежный ученик, любящий свою школу, не подпевать?]

[Требование задания: Пойте вслух! Достаточно даже одного слога!]

[Штраф за провал: Система в случайном порядке воспроизведёт запись того, как носитель мурлычет под носом в душе приюта.]

«Только посмей!» – костяшки пальцев Тамары побелели, она едва не раздавила серебряный кубок в руке. Эта проклятая система действительно хранит записи?

Глубоко вздохнув и чувствуя, как её достоинство рушится по кусочкам, Тамара открыла рот. Её губы шевелились с крайним неохотой, а голос едва достигал шёпота:

— …Хогвартс, Хогвартс…

Хотя её голос был настолько тихим, что даже сидящий рядом Драко Малфой ничего не услышал, система зафиксировала участие. Песнь наконец подошла к своему нестройному, нелепому финалу, так как все закончили в разное время.

— О, музыка! — Дамблдор промок глаза шёлковым платком. — Магия, превосходящая всё, чему мы учим здесь! А теперь – спать. Шагом марш!

Первокурсники Слизерина поднялись вслед за своей старостой, Джеммой Фарли. Как раз когда Тамара собиралась покинуть своё место, со спины на неё накатила волна ледяного холода. Температура в Большом зале, казалось, резко упала.

Сквозь каменные стены просочились несколько серебристых, жемчужно-белых фигур – призраки разных факультетов. К концу стола Слизерина подплыла устрашающая фигура. Призрак был измождённым, его одежды покрывали пятна серебристой крови. Пустые, отсутствующие глаза неподвижно смотрели вперёд, а тяжёлые железные цепи, обвивающие тело, со звоном гремели при каждом движении.

Кровавый Барон.

Призрак Слизерина и самое пугающее существо в Хогвартсе, уступающее в этом разве что полтергейсту Пивзу. Даже Драко вздрогнул, инстинктивно прячась за спину Тамары при приближении привидения.

— Мерлин, он мне не нравится, – прошептал Драко дрожащим голосом. — Посмотри на кровь… она настоящая?

Барон игнорировал мир живых, проплыв прямо сквозь группу первокурсников Хаффлпаффа, которые с криками бросились врассыпную. Он направился к началу слизеринской колонны.

Джемма Фарли натянуто и нервно поклонилась:

— Добрый вечер, Барон.

Призрак никак не отреагировал. Его глаза, похожие на глаза дохлой рыбы, скользнули по толпе и в конце концов остановились на черноволосой девочке в тёмно-зелёной мантии.

Тамара Реддл.

Пятьдесят лет назад, когда это имя принадлежало красивому, блестящему юноше, Барон видел его. Он наблюдал, как тот мальчик бродил по коридорам поздно ночью, видел, как он открывал Тайную комнату, которую боялись даже духи, и чувствовал чистую, змеиную ауру, принадлежащую лишь истинному потомку Салазара Слизерина.

Тамара не дрогнула. Она не выказала страха, охватившего её сверстников. Вместо этого она слегка вздёрнула подбородок, а в глубине её тёмных зрачков на миг промелькнул алый блеск. На частоте парселтанга она излучала давление – едва уловимый, холодный авторитет, ощутимый лишь духами и змеями.

Барон остановился в шаге от неё. Он долго смотрел на Тамару, словно всматриваясь сквозь кожу, чтобы подтвердить подлинность скрытой в ней души.

— …Древняя кровь… — прохрипел Барон. Это были его первые слова за вечер, и голос его звучал подобно скрежету надгробных плит. — …Всё ещё течёт.

Он не выдал её тайну. Он лишь признал её право находиться здесь. Сказав это, Барон отступил в сторону, застыв подобно безмолвной жуткой статуе и пропуская Тамару вперёд.

Над первокурсниками Слизерина воцарилась мертвенная тишина. Даже староста стояла с разинутым ртом, а на её лице застыло выражение полного недоверия. Барон редко кому уступал дорогу, даже Дамблдору.

— Боже мой… — широко раскрыла глаза Пэнси Паркинсон. — Барон… он уступает ей дорогу?

Драко Малфой лишился дара речи.

— Та… Тамара? — Заикаясь, наконец обрёл он голос. — Ты его знаешь?

Тамара расправила рукав, который Драко помял от испуга. Она не выглядела польщённой; она держалась так, словно это был естественный порядок вещей.

[Системное уведомление: Обнаружено почтение со стороны древнего духа.]

[Оценка: Кажется, на Слизерине некоторые вещи эффективнее добродетели – например, превосходство крови.]

Тамара внутренне фыркнула. Она повернулась к Драко с таинственной, всезнающей улыбкой на губах.

— В этом мире, Драко, некоторые правила стоят выше жизни и смерти, – мягко произнесла она, и её голос отчётливо прозвучал в тихом коридоре. — Когда твоя кровь достаточно чиста, а сила достаточно велика…

Она оглянулась на Барона, который продолжал неподвижно парить у стены.

— …даже мертвецы уступят тебе путь.

С этими словами она возглавила шествие, направляясь к подземельям.

В этот момент, хотя она была всего лишь первокурсницей в свою самую первую ночь, Тамара Реддл уже заронила зерно глубокого трепета в сердца обитателей Слизерина.

— Как круто, – присвистнул Блейз Забини, и на его лице расплылась ухмылка. — Кажется, она мне нравится.

— Заткнись, Забини, – огрызнулся Драко, стряхивая оцепенение и спеша за ней. — Она моя подруга! Я с первого взгляда понял, что она особенная!

http://tl.rulate.ru/book/179801/16987521