Готовый перевод Naruto: I Have a Talent Every Week / Наруто: Пока другие тренируются, я получаю новый талант каждую неделю! - Архив: Глава 24.4. Возвращение в Деревню после истребления бандитов

Ямаширо Аоба бесшумно спрыгнул на землю, подошел к Юме и ободряюще похлопал его по плечу. На его губах заиграла сложная, многозначительная усмешка:

— Знаете, я начинаю верить, что настоящие гении всегда притягивают к себе катастрофы. С тех пор как я взял вас под свое крыло, мы вляпались уже в две или три переделки, которые бесконечно далеки от заявленного ранга миссии. — Он выдержал паузу, и его взгляд сквозь темные стекла очков внимательно изучил каждого из троих учеников. — Признаться честно, как ваш командир-джонин, я всё чаще ловлю себя на мысли... что я здесь совершенно лишний.

На этот раз Юма промолчал, что было для него редкостью. Он прекрасно понимал, к чему клонит сенсей. Судя по тому, что они только что пережили, скорость их развития и способность адаптироваться к кровавому хаосу реального боя выводили Команду 7 далеко за рамки стандартов обычного отряда Генинов.

— В тепличных условиях можно вырастить лишь хрупкие, нежные цветы, — внезапно подала голос Мио. Её тон был хрустально чистым и спокойным. — И лишь пройдя сквозь ледяной шторм реальной битвы, выковываются истинные монстры.

Хару удивленно вскинул брови и уставился на куноичи:

— Мио, с чего это на тебя сегодня напала такая болтливость?

Девочка проигнорировала его выпад, устремив свой немигающий взор на светлеющий вдали горизонт.

— Ладно, — выдохнул Юма, прогоняя наваждение и разминая затекшие, ноющие плечи. — Давайте поможем Аобе-сенсею с зачисткой, а затем выдвигаемся в Деревню.

Утреннее солнце наконец-то залило светом руины бандитского логова, и изнурительная работа по зачистке пошла своим чередом. Ямаширо Аоба взял на себя тело убитого лидера самураев — он с профессиональной расчетливостью запаковал труп в запечатывающий свиток. Как только все ценные разведданные и улики были надежно спрятаны, изувеченные тела рядовых головорезов свалили в огромную кучу и предали всепожирающему пламени кремации.

По приказу Джонина, трое выживших пленников выгребли из уцелевших складов остатки съедобного сухого пайка, бочонки с чистой питьевой водой и ворох нетронутой одежды, после чего принялись раздавать всё это спасенным заложникам. Хару смотрел, как изможденные, покрытые струпьями женщины и дети с затравленными, но жадными взглядами хватаются за куски черствого хлеба, и не выдержал — сцепил зубы и отвернулся, не в силах вынести это зрелище.

Быстро перекусив и немного переведя дух, отряд начал тяжелый спуск с горы. В авангарде шел Ямаширо Аоба. За ним, опираясь друг на друга и спотыкаясь на каждом шагу, тащилась дюжина спасенных узников. Юма, Мио и Хару рассредоточились по флангам и в арьергарде, взяв процессию в жесткое кольцо охранения. Трое бандитов-каторжников, чьи запястья были намертво стянуты жесткой веревкой, плелись в самом конце, подгоняемые ледяным взглядом Юмы. Они шли, низко опустив головы, вжимаясь в плечи и не смея издать ни единого лишнего звука.

Обратный путь казался невыносимо долгим — куда дольше, чем кровавый штурм вершины. И хотя над их головами сияло ослепительно яркое солнце, а в густых кронах деревьев надрывались певчие птицы, густая, давящая атмосфера смерти и пережитого ужаса, висевшая над отрядом, отказывалась рассеиваться. Заложники еле волочили ноги от истощения, но в глубине их воспаленных глаз уже разгорался крохотный огонек — это была жажда жизни, пьянящее чувство обретенной свободы. В то время как троица связанных бандитов больше напоминала ходячих мертвецов, чьи ватные ноги с каждым шагом погружались всё глубже в пучину абсолютного отчаяния.

Спустя полчаса изматывающего спуска они вышли на относительно ровную лесную опушку. Ямаширо Аоба поднял руку, подавая знак к привалу. Беженцы в изнеможении рухнули на траву, прислоняясь спинами к шершавым древесным стволам. Дети, свернувшись клубочками на коленях у матерей, мгновенно провалились в тяжелый, спасительный сон — нервное истощение и внезапное чувство безопасности взяли свое. Пленных разбойников Юма крепко примотал к толстому дубу в отдалении от остальных.

Выждав немного времени, отряд снова двинулся в путь. С каждым пройденным километром гнетущая аура понемногу таяла. Ближе к полудню сквозь густые заросли наконец-то показались крыши деревни у подножия горы.

Местные жители, до которых уже долетели радостные вести, толпились у главных ворот. Едва завидев бредущих по тракту изможденных родственников, толпа взорвалась. Безумный хор из истеричных рыданий, криков неверия и стонов абсолютного счастья слился в единый, оглушительный гул.

Передав спасенных людей в заботливые руки старосты и дождавшись прибытия отряда логистики и разведки Конохи, чтобы передать им пленных ублюдков вместе со всеми вещественными доказательствами, Команда 7 во главе с Ямаширо Аобой официально выдвинулась в долгий путь домой.

Ямаширо Аоба окинул взглядом свою троицу учеников. Темные стекла его очков поймали багровые отблески заходящего солнца.

— Хоть эта миссия и пошла наперекосяк с самого начала, то, как вы себя проявили... — Джонин удовлетворенно хмыкнул. — Ваше тактическое планирование, молниеносная реакция в бою, слаженная командная работа и, что самое главное, ваша абсолютная, ледяная решимость в критической ситуации... Всё это на две головы превосходит стандарты, предъявляемые к Генинам. Учитывая тот факт, что сила и организация противника выходили далеко за рамки Миссии ранга C, я подам официальный рапорт Хокаге с требованием повысить уровень сложности до ранга B. Вы получите соответствующие выплаты и повышение в личном деле.

Когда на темнеющем горизонте наконец-то проступили исполинские каменные лики Скалы Хокаге — величайшего символа Конохи — на землю уже опустилась густая ночь. В окнах домов один за другим вспыхивали теплые, уютные огни. Эта мирная, убаюкивающая картина разительно контрастировала с кровавой, пропитанной смертью тишиной, оставшейся позади, на горе Дикого Волка.

Едва они миновали монументальные врата Деревни, как на них обрушился знакомый до боли, согревающий душу шум ночных улиц.

— Свободны, — коротко бросил Ямаширо Аоба, останавливаясь у подножия Резиденции Хокаге.

Юма, Мио и Хару переглянулись. В словах не было нужды. Они лишь обменялись едва заметными, усталыми кивками и молча разошлись в разные стороны, каждый к своему дому.

Юма медленно брел по знакомой до последней трещинки брусчатке, впитывая в себя эту невозмутимую, безмятежную атмосферу родных улиц. Казалось, прохладный ночной ветер сдул с его рук всю налипшую вражескую кровь, но этот едкий, въевшийся в самую душу запах ржавого железа и гниющей плоти всё ещё преследовал его, щекоча ноздри при каждом вздохе.

http://tl.rulate.ru/book/179795/16747829