Готовый перевод The Legend of the Dragon King / Король Драконов: Глава 31: «Кровное жертвоприношение Тысячи Ковок»

Глава 31: «Кровное жертвоприношение Тысячи Ковок.»

Прошу вашей поддержки, добавляйте в избранное и голосуйте!

Собственно, Улиню и не нужно было приглашение – он уже прильнул к столу, во все глаза рассматривая свою работу.

Слиток заметно уменьшился. Его яркий блеск сменился матовым серым цветом. Тяжелый, сдержанный, древний – таким было первое впечатление. На серой поверхности, подобно затаившейся жизненной силе, пролегали слои темных узоров, похожих на волны. Но самым странным было то, что, глядя на металл, Улинь ощущал с ним кровную связь.

Это было невероятно: казалось, этот кусок серебра всегда был частью его собственного тела.

Голос Ман Тяня раздался за спиной:

— Признаться, я не ожидал, что ты преуспеешь с первого раза. Твоя физическая мощь сыграла роль, но куда важнее – озарение в процессе ковки. Я не ошибся в тебе: ты – гений этого дела. И пусть твой боевой дух не совсем подходит для кузнеца, твой талант и врожденная божественная сила полностью это компенсируют.

Тан Цзыжань с удивлением посмотрел на друга. Он хорошо знал характер Ман Тяня – вытянуть из него столько похвал было делом почти невозможным.

— Брат Ман, смотри, не избалуй мальчишку, — усмехнулся Цзыжань.

Ман Тянь покосился на него:

— Я и так сдерживаюсь. — И это было правдой. Он не сказал главного: Улинь установил рекорд Федерации как самый молодой мастер, совершивший Тысячу Ковок. Если бы возраст кузнеца и этот слиток стали достоянием общественности, мир ковки содрогнулся бы.

— Теперь ты понимаешь, что такое Тысяча Ковок? — Спросил он ученика. Его метод обучения был своеобразен: он мало объяснял теорию, предпочитая давать наставления лишь тогда, когда ученик сам доходил до чего-то на практике.

Улинь медленно кивнул:

— Кажется… в конце в нем зародилась жизнь. При каждом ударе я слышал его голос.

Ман Тянь снова улыбнулся – за эти два дня он улыбался чаще, чем за весь прошлый год.

— Верно. В Тысяче Ковок рождается дух. Сотня Ковок – это очищение, удаление примесей. Тысяча же – это дарование жизни. Творение Тысячи Ковок – это живой организм, созданный нами, мастерами ковки. Только металл, обладающий жизнью, по-настоящему ценен, ведь лишь он способен раскрыть свои уникальные свойства.

— В Тысяче Ковок рождается дух… — вполголоса повторил Улинь, и его глаза загорелись.

— Это твоя первая работа такого уровня, — продолжил Ман Тянь. — В нашем кругу есть традиция: когда кузнец впервые достигает Тысячи Ковок, он совершает кровное жертвоприношение, чтобы этот предмет навсегда остался в его коллекции.

— Кровное жертвоприношение? А что это? — Полюбопытствовал мальчик.

— Если Тысяча Ковок дает металлу жизнь, то кровное жертвоприношение связывает его с тобой узами крови. Он становится продолжением твоего естества. Металл, прошедший через этот ритуал, в каком-то смысле обретает зачатки разума, созвучного твоему, что возвышает его характеристики.

Тан Цзыжань не выдержал:

— Послушай, Ман, если вы будете приносить жертву за каждое изделие, в вас же крови не останется!

Ман Тянь раздраженно фыркнул:

— Не смыслишь – не мели чепухи. Думаешь, каждая железка достойна крови?

— Первая работа – это долг чести. В остальном же этот ритуал используют крайне редко. Обычно только для тех изделий, которыми мастер особенно доволен и которые намерен оставить себе. После жертвоприношения металл признает только одного хозяина. Никто другой не сможет его ни ковать, ни использовать. Если попытаться обрабатывать его силой, превысив предел прочности, металл просто рассыплется. Это своего рода обряд признания господина.

— Поэтому изделия на продажу никогда не проходят через это. Только если заказчик сам не пожелает совершить обряд. Улинь, запомни: в будущем, если только это не редчайший металл для твоих нужд, не трать кровь почем зря. Это бьет по жизненным силам.

— Да, учитель, — Улинь энергично кивнул, но взгляд его по-прежнему был прикован к серебру.

— Теперь оно твое, — улыбнулся Ман Тянь.

Тан Улинь в изумлении обернулся:

— Но, учитель, я не смогу за него заплатить!

— Ты это заслужил. У глубинного серебра есть цена, у Тысячи Ковок цены нет. К тому же, по закону кузнецов, чьим бы ни был материал, первая работа Тысячи Ковок принадлежит мастеру. Твои вольфрамовые молоты тебе уже не по росту, а этого куска как раз хватит на два новых инструмента. До того как отправишься в среднюю академию, закончи их. Мне и самому любопытно, какой эффект проявится в твоем первом творении.

— Правда мне?! — Глаза Улиня светились от восторга.

— Стал бы я тебе врать? — Проворчал мастер. — Уже поздно, иди домой и набирайся сил. Завтра с утра жду тебя здесь – будем ковать твои серебряные молоты.

— Ура! Спасибо, учитель! — Улинь радостно выкрикнул, низко поклонился Ман Тяню и бережно подхватил слиток.

Металл оказался на редкость тяжелым – по ощущениям Улиня, в этом сравнительно небольшом куске было около трехсот килограммов.

Стоило ему коснуться серебра, как он почувствовал ту самую связь, о которой говорил учитель. Тан Улинь ощущал, что этот предмет – часть его самого. Это было чудесное, ни на что не похожее чувство. Какими же станут его молоты?

Следующие несколько дней Улинь с головой ушел в работу. Успех окрылил его, наполнив неисчерпаемой энергией.

Он и не догадывался, что после того прорыва Ман Тянь признал его окончательно. Мастер даже отложил свои дела, чтобы целиком посвятить себя наставлению ученика.

Три дня спустя пара Молотков из глубинного серебра тысячи ковок была готова.

Глядя на них, лежащих на наковальне, Улинь чувствовал безграничное удовлетворение. То, что он сделал в первый день, было лишь заготовкой, а теперь перед ним лежало его первое законченное произведение.

По форме они почти не отличались от прежних вольфрамовых молотов, даже размер был схожим. Но вес… они стали тяжелее в несколько раз. Если бы не резкий скачок силы после получения духовного тела, Улинь вряд ли смог бы ими даже взмахнуть.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/178991/16586321