Готовый перевод I Wanted to Retire, But I Became an Imperial General / Я лишь хотел уйти на покой, но стал генералом Империи: Глава 59. Внезапное дурное предчувствие

«Преследовать? Какое к бесу преследование?! Бежать прямо в пасть смерти?» — мысленно взорвался барон.

«Какого дьявола затеял этот Джон Маслоу? Почему он не принял нашу капитуляцию? Зачем увёл имперскую армию?»

«Почему эта партия становится всё более безумной и непостижимой?»

Барон Майка погрузился в пучину мрачных раздумий и смятения. Прошло немало времени, прежде чем он смог стряхнуть с себя оцепенение.

Его взгляд скользнул по остаткам гвардии. Те, кто ещё недавно выстроился ровными рядами, теперь лежали в лужах крови. При мысли о том, что он только что пустил на ветер свой драгоценный капитал, барону стало трудно дышать от подкатившей к горлу боли.

Осознание того, что все эти колоссальные жертвы были принесены впустую, и проклятый Джон Маслоу даже не соизволил показаться на поле боя, вызвало у Майки головокружение. От ярости перед глазами заплясали искры. У него не осталось сил даже на то, чтобы отругать тупоголового Тома. Барон лишь обреченно махнул рукой:

— Мы тоже уходим. Да, и пошлите кого-нибудь убрать трупы... И снимите с них доспехи, нечего добру пропадать.

— Как прикажете, господин. А что делать с имперцами? Отправить разведчиков по их следу?

— К лешему разведку! Оставьте дозорных. Если враг вернется — немедленно доложите. А я... Да ну к бесу! Ты сам будешь вести с ними переговоры о капитуляции!

Изначально барон Майка планировал лично выйти к имперцам, но вспомнив, как сегодня едва не получил пулю в лоб, решил отказаться от этой самоубийственной затеи.

Этот имперский командир Джон Маслоу был сущим исчадием ада, не признающим никаких правил. Если ему вдруг взбредет в голову пустить барона в расход, Майка отправится на тот свет задолго до того, как Сильвия успеет прикончить этого ублюдка.

Хотя он прожил немало лет, барон Майка считал, что его время ещё не вышло. В конце концов, он был единственным умным человеком в семье Хадман, и на его плечах лежала ответственность за будущее рода.

— А? Я?! Господин, я же не справлюсь!

Услышав о своем новом назначении на должность парламентера, секретарь почувствовал, как земля уходит из-под ног. Побледнев как полотно, он замотал головой, готовясь отказаться.

Но Майка не дал ему такой возможности. Свирепо сверкнув глазами, он рявкнул:

— Заткнись! Справишься, куда ты денешься! Или ты, кусок идиота, решил предать семью Хадман? Хочешь, чтобы я прямо сейчас велел пустить тебе пулю в лоб?!

Глядя на дрожащего от ужаса Тома, барон осознал, что после смерти Пино это был его единственный, пусть и никчёмный, подручный. Если перегнуть палку, этот трус может от отчаяния просто сбежать.

Смягчив тон, барон Майка решил бросить этому тупоголовому простолюдину сладкую кость:

— Том, ты меня знаешь. Пусть я и не самый гениальный правитель, но разбираться в людях и ценить их таланты я умею, верно?

— Из-за собственной глупости Пино поплатился жизнью, и место управляющего поместьем теперь пустует. В последнее время я ломал голову над тем, кого же назначить на эту должность.

— Сам понимаешь, в землях Глаза Дракона полно желающих занять это кресло, но я не спешу с решением. Неужели ты не догадываешься, почему?

— С тех самых пор, как семья Хадман стала править землями Глаза Дракона, на протяжении сотен лет твои предки верой и правдой служили нам. А о тебе и говорить нечего — после Пино ты мой самый преданный слуга.

— Именно ценя твою верность, я три года назад сделал исключение и возвысил тебя до должности моего личного секретаря.

— Я прекрасно понимаю, что вести переговоры с имперской армией — задача не из лёгких. Но подумай сам: если ты блестяще справишься с моим поручением, то когда Империя примет нас под своё крыло и я стану новым лордом земель Глаза Дракона...

— ...неужели ты думаешь, что я обижу того, кто проявил столько мужества и пошел на такие риски ради успешных переговоров?

— В общем, я сказал достаточно. Поразмысли над моими словами на досуге.

Бросив многозначительный взгляд на погрузившегося в раздумья Тома, Майка решительно развернулся и зашагал прочь.

Разумеется, все эти речи были лишь сладкой ложью, призванной успокоить секретаря. Барону было абсолютно наплевать, вздернут ли взбешённые имперцы этого тупого простолюдина после того, как он выполнит приказ Союзных войск об убийстве.

Умереть за своего достопочтенного господина Майку Хадмана — это величайшая честь для безродного холопа. В конце концов, именно в этом и заключается фундаментальная разница между благородным аристократом и чернью.

«Однако этот маньяк по имени Джон Маслоу оказался весьма непредсказуемым. Я совершенно не могу прочесть его мысли. Неудивительно, что эта проклятая желторотая девчонка Рокси считает его достойным противником».

Майка невольно нахмурился. Будучи опытным аристократом, повидавшим на своем веку немало подлых интриг и неожиданных поворотов, он нутром чуял надвигающуюся беду. Ему казалось, что если он продолжит плясать под дудку этого имперца, план по его устранению обернётся грандиозной катастрофой.

А если враг раскусит их замысел и операция провалится, тогда и сам барон, и бегущая в Королевство Виктория основная ветвь Хадманов неизбежно отправятся на плаху. Все его амбиции рассыплются прахом. Допустить подобное было никак нельзя.

«Следовательно, первоначальный план нужно срочно менять!»

Аномальное поведение имперцев этой ночью неопровержимо доказывало: Джон Маслоу — параноик высшей пробы. Такой человек никогда добровольно не сунется в расставленный для него капкан.

«Чтобы исполнить волю Союзных войск, я должен нанести удар первым!»

Например, использовать мирные переговоры как ловушку. Выставить эту зверолюдку Сильвию на передовую. Пусть она лично встретится с Джоном Маслоу и прямо во время беседы исполнит то, о чем он договорился с Союзными войсками.

В конце концов, разве этот монстр уже не примерил на себя личину его дочери? Если барон Майка подхватит ночную простуду и сляжет в постель, будет вполне логично, если благородная леди заменит своего больного отца на переговорах с имперцами. Разве нет?

А то, что после убийства Джона Маслоу взбешённые маго-пехотинцы сотрут эту девку в порошок... Майке было наплевать. Более того, он надеялся, что её разорвут на куски.

Ведь если она выживет после того, как он цинично использовал её в качестве живого щита... Барону не нужно было обладать даром предвидения, чтобы понять: эта проклятая полукровка Сильвия сделает всё возможное, чтобы отомстить ему.

«Так что будет лучше для всех, если ты, чудовище, сдохнешь вместе с Джоном Маслоу. Только тогда я смогу со спокойной душой отбыть в Королевство Виктория!»

Сидя в карете, барон Майка наблюдал за проплывающим мимо ночным пейзажем и яркими огнями своего поместья вдали. Предвкушая грядущий триумф и спасение, он хищно улыбнулся, а в его глазах вспыхнул леденящий душу блеск.

...

Шурх!

Ранним утром следующего дня полог палатки резко откинулся, издав характерный звук. Из укрытия неспешно вышел статный и привлекательный прапорщик Джон. Потирая заспанные глаза, он сладко зевнул.

С мрачной миной на лице, под недоуменными взглядами армейских солдат, он уселся на корточки прямо перед палаткой и закурил.

Его темные глаза рассеянно блуждали по пробивающейся из-под земли свежей зелени. Несмотря на полноценный восьмичасовой сон, настроение у него было паршивее некуда.

С той самой секунды, как он открыл глаза, правое веко начало предательски и безостановочно дергаться.

В последний раз подобное случалось, когда эта идиотка Венди пустила под откос весь его план, вынудив его на ходу сочинять небылицы.

Обладая проницательным умом, прапорщик Джон воспринял этот почти пророческий знак как крайне дурное предзнаменование. В груди начало расползаться неприятное чувство:

«Да не может быть... Неужели эта кретинка Венди снова выкинула какой-то фортель?»

«Я же велел ей просто зачистить остальные три позиции Союзных войск! Что тут можно было испортить?»

«Она же не могла взять в плен саму Анну Спринт и притащить этого финального босса прямо мне под нос?»

— Исключено! Это абсолютно невозможно! — пробормотал он.

Чем больше Джон об этом думал, тем сильнее его охватывала паника. Пальцы, сжимавшие сигарету, нервно дрожали, пока он изо всех сил пытался убедить себя в обратном.

Однако в тот момент, когда он решал, не пойти ли ему умыться ледяной водой, чтобы смыть с себя дурную ауру, в воздухе раздался знакомый магический импульс. Джон мгновенно понял — он опоздал.

— Командир, мы вернулись! — раздался с небес радостный голос.

http://tl.rulate.ru/book/178804/16668370