Готовый перевод My roommate is acting strange. / С моей соседкой что-то не так: Глава 112: Шапочку с тебя стащили

Сюй Чэн вышел за пределы лагеря и заметил удаляющуюся спину Хосидзаки Юкины. Улучив момент, когда никто на него не смотрел, он мгновенно сменил облик на Карту Убийцы и неспешно пошел следом.

Прежняя одежда Хосидзаки Юкины была изорвана в клочья, теперь же на ней был точно такой же деловой костюм с юбкой.

Со спины – фигура, прямо-таки провоцирующая на преступление: тончайшая талия, длинные и полные бедра в черных колготках, да еще и упругие ягодицы, которые при ходьбе плавно покачивались.

Вот это по-настоящему соответствовало эстетическим взглядам Сюй Чэна, не чета той «железной доске» Прорицательницы.

Из вежливости и по зову инстинктов Сюй Чэн принялся внимательно изучать эту картину.

Будучи убийцей, Хосидзаки Юкина была крайне чувствительна к чужим взглядам и тут же обернулась, мельком глянув назад. Она обнаружила Сюй Чэна, который почему-то оказался у нее за спиной.

Она слегка удивилась, затем снова повернулась вперед, делая вид, что ничего не произошло.

Так они и шли, один за другим, направляясь в безлюдный уголок стройплощадки.

Всю дорогу Хосидзаки Юкина чувствовала себя неловко. Казалось бы, она давно привыкла к бесцеремонным взглядам мужчин, но взгляд Сюй Чэна вызывал в ней доселе неведомое странное ощущение.

Его взгляд был подобен хлысту, который продолжал стегать ее по спине, и старые раны на спине вновь начали ныть, пощипывать и саднить.

Хосидзаки Юкина инстинктивно сжала бедра, опасаясь, что недавно надетые колготки снова промокнут.

Однако от этого сжатия амплитуда покачиваний при ходьбе лишь увеличилась.

Увидев это, Сюй Чэн мысленно поставил себе вопросительный знак.

Это что… заигрывание?

Наивно. Разве я из тех, кого так легко поймать?

Добравшись до безлюдного уголка, Хосидзаки Юкина наконец обернулась к нему лицом и, стараясь сохранять спокойствие, произнесла:

— Новолуние я доставила в пустующую квартиру неподалеку. Сейчас она в безопасности.

Сюй Чэн не стал сразу просить отвести его туда, вместо этого с интересом оглядев ее с ног до головы:

— Цукумо Синдзи, однако, молодец. Умудрился устроить тебя секретаршей к главе Департамента Противодействия.

Еще при первой встрече он почувствовал, что у этой женщины и Ведьмы очень схожие аура и внешность. Как оказалось, его догадка была верна.

Хосидзаки Юкина слегка возмутилась и горделиво приподняла белоснежный подбородок:

— Позволь тебя поправить. Я получила эту должность исключительно благодаря собственным способностям. Цукумо Синдзи здесь ни при чем.

— О, — произнес Сюй Чэн, которого вовсе не интересовало, как именно она стала секретаршей. — Раз уж ты пробилась сюда сама, тогда скажи: слышала ли ты про Общество защиты родины?

— Общество защиты родины?

Хосидзаки Юкина на мгновение задумалась, затем покачала головой:

— Нет, не слышала.

Хм-м, видимо, твои способности все же имеют пределы.

Сюй Чэн, конечно, допускал, что Незримый мог его обмануть, но это была единственная зацепка:

— Выдели время, разузнай для меня. И смотри, Цукумо Синдзи ни слова.

С какой стати я должна тебе помогать?

Хосидзаки Юкина уже собралась резко отказать, но ее алые губы лишь беззвучно дрогнули, и она тихо выдавила:

— Постараюсь.

Внутренне она тут же оправдалась: это не тебе я помогаю, просто мне самой стало любопытно, что это за Общество.

Сюй Чэн, разумеется, понимал принцип «сытый солдат хорошо дерется», и на его лице появилась загадочная улыбка:

— Не волнуйся, если согласишься помочь – останешься довольна.

Хосидзаки Юкина настороженно задумалась, что же это за «довольство», и в голове у нее внезапно всплыла сцена порки в Могиле Духовных Частиц. Сердце ее тут же тревожно сжалось.

И это называется «довольство»?

Она поспешила отогнать эту пугающую мысль и, делая вид, что все в порядке, протянула Сюй Чэну руку:

— Дай руку. Я отведу тебя к Новолунию.

Сюй Чэн взял ее маленькую, будто бескостную ладонь и уставился на нее широко раскрытыми глазами.

Телепортацию он в этой жизни еще не испытывал.

Хосидзаки Юкина собралась с мыслями, но почти сразу же раздраженно сказала:

— Хватит на меня пялиться.

Под таким пристальным, близким взглядом Сюй Чэна она просто не могла сосредоточиться.

Сюй Чэн сделал невинное лицо:

— Мы стоим лицом к лицу. На кого же мне еще смотреть?

— Можешь закрыть глаза, — скрепя сердце произнесла она.

— А сама почему не закроешь?

— Споришь с женщиной – ты вообще мужик?

— Именно потому что я мужик, в такой момент я и не могу закрыть глаза.

— …

Хосидзаки Юкина онемела. Как она могла раньше считать этого мужчину забавным?

Он явно не в себе.

Видя, что Сюй Чэн стоит насмерть, ей пришлось самой закрыть глаза, насильно подавив все посторонние мысли.

Делая вид, что не замечает скользящего по ее лицу взгляда Сюй Чэна, Хосидзаки Юкина еще немного помедитировала и наконец успешно активировала телепортацию, унося Сюй Чэна со стройплощадки.

Сюй Чэн лишь почувствовал, как перед глазами все поплыло, и в следующее мгновение очутился в полутемной гостиной. С балкона виднелась ярко освещенная стройплощадка вдали.

Он машинально огляделся, затем выражение его лица стало странным. Он повернулся к Хосидзаки Юкине и потребовал:

— Кто велел тебе выбирать именно эту квартиру?

Та слегка удивилась:

— Я выбрала наугад. Что не так?

Конечно не так, это же, блин, мой дом!

Сюй Чэн был в ауте. Ему и в голову не могло прийти, что Хосидзаки Юкина выберет для укрытия именно его дом и приведет сюда Акимию Цуки.

Хотя технически это ведь и ее дом тоже, но сейчас ее личность – Новолуние, а не Акимия Цуки.

Сюй Чэн даже заподозрил, не узнала ли уже Хосидзаки Юкина его истинную личность и не нарочно ли она так поступила.

Он решил прощупать почву:

— Как ты вообще выбрала это место?

— Я же сказала – наугад. Если не нравится – найдем другое.

Хосидзаки Юкина смотрела на него невинными глазами. Она и правда выбрала это место случайно, а расположение тут неплохое.

— Ладно, просто показалось, что фэншуй тут не очень, воров привлекает.

Сюй Чэн не стал развивать тему. Если он проявит к этой квартире слишком большой интерес, это может вызвать подозрения у Хосидзаки Юкины. Вдруг она начнет выяснять, кто здесь хозяин – тогда пиши пропало.

— А Новолуние?

— В комнате. Идем за мной.

Так хозяин квартиры последовал за незаконно проникшей в нее гостьей в свою же спальню.

Открыв дверь, Сюй Чэн увидел Акимию Цуки, лежащую на его кровати. Ее глаза были закрыты, дыхание ровное – не то спала, не то нет.

— Сдаю тебе ее в целости и сохранности. Если что случится дальше – я не виновата, — Хосидзаки Юкина скрестила руки на груди и еще раз окинула взглядом обстановку спальни. — Местных жителей Департамент Противодействия давно выселил, так что здесь вроде бы никто не живет. А если и живет, то хозяин, наверное, какой-нибудь мерзкий отаку. С ним ты, думаю, справишься без проблем.

— …

Чувствуется в твоих словах какой-то подтекст, ирония сквозит.

Видно, тогда отхлестал ее слишком мягко.

Хосидзаки Юкина была очень чутка к эмоциям и сразу уловила недовольный взгляд Сюй Чэна. Ее вновь охватила беспричинная паника:

— Ч-что такое?

Она не понимала, в чем на этот раз умудрилась провиниться перед этим непостоянным типом.

Сюй Чэн глубоко вдохнул, и на его лице расплылась улыбка:

— Ничего. Ты молодец, я тебе благодарен. При случае обязательно хорошенько тебя отлуплю.

Но в его тоне Хосидзаки Юкина явственно расслышала ту самую иронию. Она инстинктивно отступила на шаг:

— Н-не надо. Раз все в порядке, я пойду.

Сюй Чэн кивнул и продиктовал ей номер своей второй SIM-карты:

— Запомни. Если у Департамента Противодействия намечаются какие-то действия или ты что-то выяснишь – свяжись со мной. И свой контакт оставь.

У него было две SIM-карты: одну он использовал в своем основном теле, а вторую – взял у какого-то уличного придурка еще во время задания с Картой Способностей и с тех пор пользовался ею. Владелец, что удивительно, так и не заблокировал номер.

Именно на эту вторую карту ему звонили Уэхара Рё и Синго Аясэ.

Хосидзаки Юкину возмутило, что Сюй Чэн обращается с ней как с подчиненной и отдает приказы, словно так и надо. С какой стати я должна оставлять тебе свои контакты?

Она мысленно негодовала, но под взглядом Сюй Чэна все же назвала свой личный номер, а затем, словно спасаясь бегством, телепортировалась прочь.

Вернувшись в лагерь и окончательно удалившись от Сюй Чэна, Хосидзаки Юкина наконец облегченно выдохнула.

Она вдруг подняла ногу и вдавила в землю небольшой камень.

— Сволочь, сволочь! Посмел меня отхлестать! При случае я тебе покажу! Прижму к земле и сама отлуплю как следует! Раздавлю! Раздавлю!

Хосидзаки Юкина представляла, что камень – это Сюй Чэн, и яростно втирала его в грунт, выплескивая накопившееся раздражение.

Затем она достала телефон, намереваясь стереть только что полученный номер.

Палец с изящным маникюром завис над кнопкой удаления. Поборовшись с собой, Хосидзаки Юкина все же решила его сохранить, изменив имя контакта на «Сволочь-извращенец». Настроение ее слегка улучшилось, словно она одержала маленькую победу.

Приведя себя в порядок, она направилась обратно в лагерь и столкнулась лицом к лицу с Мидэра Тидзуру.

Их отношения в последнее время были натянутыми, и Хосидзаки Юкина не хотела с ней общаться, собираясь просто пройти мимо. Но Мидэра Тидзуру сама окликнула ее:

— Секретарь Хосидзаки, вы не видели Хосими Хикару? Того парнишку, что недавно на вас пялился.

Хосидзаки Юкина вновь обрела высокомерный и холодный облик Ведьмы. Скрестив руки, она пренебрежительно ответила:

— Простите, главнокомандующая Мидэра, но я запоминаю далеко не каждого. У меня дела. Всего доброго.

С этими словами она гордо удалилась.

Мидэра Тидзуру не было дела до ссор с ней. Она продолжила обыскивать лагерь и, окончательно убедившись, что его тут нет, с тоской посмотрела в небо:

— Проклятый паршивец. Велела же ему ждать, а он опять пропал.

…

После ухода Хосидзаки Юкины Сюй Чэн подошел к лежащей на его кровати Акимии Цуки и без лишних церемоний потянулся рукой к ее лицу.

Самое время воспользоваться положением, сорвать с нее маску и добыть неопровержимые доказательства.

Акимия Цуки и правда спала глубоким сном и не почувствовала его прикосновений.

Вскоре Сюй Чэн нашел на ее лице следы Искусства маскировки и аккуратно отклеил тончайшую личину.

Из-под нее проступило очаровательное, безупречно прекрасное лицо – то самое, что он видел почти каждый день на протяжении последних месяцев.

Сюй Чэну захотелось упереть руки в бока и громко рассмеяться.

Все это время подозрения были, доказательства накапливались, но не хватало последнего, решающего удара.

Наконец-то я тебя поймал и стащил маску.

Внутренне напевая мотивчик «Сегодня прекрасный день», Сюй Чэн достал телефон, собираясь сделать снимок Акимии Цуки.

Но затем передумал. Эту тайну лучше хранить в себе. Если доказательство попадет кому-то на глаза – будут проблемы.

Сюй Чэн убрал телефон, вновь наклеил личину на лицо Акимии Цуки и с помощью Искусства маскировки устранил все следы.

Раскрывать ее личность он не собирался. Зная ее характер, она, узнав правду, немедленно съедет.

А так – просто наблюдать за ее игрой будет куда интереснее.

Вернув личину на место, Сюй Чэн приподнял Акимию Цуки с кровати и осторожно стал снимать с нее одежду.

Делал он это не из похотливых побуждений, а потому что на спине у нее зияла рана, оставленная Ядовитой Змеей. Кровь уже успела пропитать ткань, и рану нужно было срочно обработать.

Когда одежда была снята, дыхание Сюй Чэна на мгновение замерло.

Акимия Цуки всегда одевалась скромно, даже консервативно. Короткую юбку она носила лишь для удобства извлечения сюрикенов, а воротники застегивала наглухо.

Теперь же, когда одежды не было, Сюй Чэну показалось, будто он созерцает безупречное произведение искусства, от которого невозможно отвести взгляд.

Под длинной, белоснежной шеей виднелись изящные ключицы, в ложбинке которых, казалось, можно было бы разводить рыбок. Плавные, округлые линии плеч были безукоризненны.

На ней было черное кружевное белье. Чашечки, судя по всему, размера F, но и они не могли скрыть величественный размах груди, образуя глубокую, таинственную ложбинку, – значит, размер был еще больше.

Ниже – талия невероятной тонкости, вызывавшая вопрос, как она выдерживает такой верх. На плоском животике красовался милый пупок, а под кожей угадывались рельефы мышц.

Линия бедер плавно изгибалась, образуя соблазнительный изгиб. Сюй Чэн с трудом стащил короткую юбку, и под ней, как он и ожидал, оказались черные спортивные шорты.

Но даже они не могли умалить ее очарования.

Сюй Чэн считал, что, насмотревшись тонн видео, он сможет сохранить хладнокровие даже если перед ним будут извиваться сотни учительниц.

Но сейчас, глядя на еще не полностью обнаженное, идеальное тело Акимии Цуки, он почувствовал, как пересохло в горле, участился пульс, а руки сами не знали, куда деться.

Лишь спустя некоторое время, запустив Технику дыхания, ему удалось подавить внутренний жар. Он перешел к спине Акимии Цуки.

На ее спине зияла рана длиной сантиметров в десять. Разорванные мышцы выворачивались наружу, картина была пугающей и кровавой.

Спина Акимии Цуки должна была быть безупречной, но эта рана нарушала гармонию.

Однако внимание Сюй Чэна привлекло кое-что другое.

Посередине спины Акимии Цуки, у позвоночника, красовалось несколько красноватых отметин, длиной с палец. Они напоминали узоры из облаков или воды, но были более тонкими и вытянутыми.

Сначала Сюй Чэн решил, что это татуировка, но, внимательно ощупав и рассмотрев, понял – это скорее родимое пятно.

Но разве бывают у людей родимые пятна такой правильной, почти искусственной формы?

Пока Сюй Чэн осторожно водил пальцами по странному узору, Акимия Цуки очнулась ото сна.

Когда Хосидзаки Юкина доставила ее «домой», Акимия Цуки испытала те же чувства, что и Сюй Чэн – шок и немоту. Она тоже заподозрила, не намекает ли Ведьма на что-то.

Но из-за слабости она не могла даже слова вымолвить и лишь смотрела, как ее укладывают на кровать Сюй Чэна.

Даже свадебные служанки в древности не были столь услужливы.

Лежа на его кровати, Акимия Цуки, – возможно, ей показалось, – уловила знакомый запах. Сердце ее успокоилось, усталость взяла верх, и она погрузилась в глубокий сон.

Но прикосновения Сюй Чэна к таинственным отметинам на спине сработали как удар током, мгновенно «вышибив» Акимию Цуки из объятий сна.

Ощутив, что с нее сняли одежду, она испытала шок и ярость, инстинктивно собравшись контратаковать.

Но тело не слушалось, не могло пошевелиться.

— Что это за штука? — Раздался знакомый голос, и Акимия Цуки тут же расслабилась.

Однако мысль о том, что она раздета, заставила кровь прилить к лицу. Ее нежные щеки запылали румянцем от стыда и гнева.

Неужели этот негодяй, наконец, не сдержал звериных инстинктов и решил воспользоваться ситуацией?

Странно, но ярости в сердце Акимии Цуки было немного. Гораздо сильнее оказалось глубокое разочарование.

Впрочем, она быстро сообразила: если бы он действительно хотел воспользоваться моментом, вряд ли стал бы оставлять на ней белье.

Сюй Чэн оставил попытки изучить загадочный узор, осмотрел рану, осторожно уложил Акимию Цуки на живот и вышел из спальни.

Акимия Цуки открыла глаза, глядя вслед удаляющемуся Сюй Чэну. Осознав свою ошибку, она почувствовала приступ стыда.

Пусть он и грубиян, любит похабные шуточки и пытается урвать свою выгоду, но в глубине души все же остается мужчиной с принципами.

Она мысленно проверила – личина на месте. И с облегчением выдохнула.

Услышав, что Сюй Чэн возвращается, Акимия Цуки поспешно закрыла глаза.

Ощущение наготы пробудило в ней давно забытую застенчивость. Она не знала, как теперь смотреть ему в глаза, и потому решила просто притвориться спящей.

Сюй Чэн вернулся с домашней аптечкой, обработал рану Акимии Цуки, нанес мазь и наложил повязку.

Обычному человеку с такой травмой потребовалась бы срочная госпитализация и операция.

Но организм Акимии Цуки был крепок, способность к регенерации – высока. Для нее это не было смертельным ранением, в будущем не останется даже шрама.

Нынешняя слабость – целиком и полностью последствие перерасхода Ци.

Обрабатывая рану, Сюй Чэн уловил едва заметные изменения в ритме дыхания Акимии Цуки.

Овладев Четвертым уровнем Техники дыхания, он стал особенно чуток к таким вещам и тут же понял.

Эта женщина притворяется!

Притворяется, говоришь?

Сюй Чэн усмехнулся и поднялся. До окончания действия Карты Убийцы оставался еще час – самое время с ней поиграть.

— И как ты так умудрилась измазаться? — Сюй Чэн провел пальцем по коже Акимии Цуки и скривился. — Жирно и липко. Надо помыть.

Он поднял Акимию Цуки с кровати, вышел из спальни и направился в ванную.

Акимия Цуки, продолжавшая притворяться спящей: «…»

Прекрати-и-и-и!

Она кричала в душе, но веки будто налились свинцом и не желали открываться.

Внутри нее шла борьба: открыть глаза и столкнуться с неловкостью лицом к лицу или продолжать притворяться, делая вид, что ничего не знает.

Пока Акимия Цуки размышляла, Сюй Чэн действовал быстро. Он уложил ее в ванну, отрегулировал температуру воды, присел рядом и принялся ее мыть.

В конце концов Акимия Цуки выбрала тактику полного неведения. Стиснув зубы, она приготовилась вынести натиск его волчьих лап.

Судя по тому, как он на каждом задании норовил урвать свою долю, сейчас, под предлогом помощи, он наверняка покажет свою истинную, обезьянью сущность.

Потерплю. Словно собака укусила.

Сюй Чэн взбил пену, приподнял ее белоснежную руку, взял мочалку-скребок и со всей силы провел по коже.

Ноги Акимии Цуки мгновенно вытянулись в струнку, десять пальцев на ногах судорожно сжались. Лишь вцепившись зубами в губу, она сумела сдержать крик.

Она ошиблась.

Сюй Чэн пришел сюда не для того, чтобы воспользоваться моментом. Он пришел, чтобы забить скотину.

http://tl.rulate.ru/book/178269/16265813