Готовый перевод I Became the Trash Prince in My Own Novel / Я стал принцем-изгоем в собственной новелле: Глава 3: Храм Вулкана (3)

Адин сглотнул и посмотрел снизу вверх на статую Вулкана.

Статуя Вулкана взирала на Адина с бесстрастным выражением лица, оставаясь неподвижной.

Она выглядела так, словно была изваяна такой с самого начала, но Адин знал.

Это был ответ Вулкана и начало испытания.

«Какое же испытание меня ждет?»

Три священные реликвии были всего лишь Макгаффином.

Они существовали только в описании сеттинга и не упоминались ни в одном из шестидесяти томов этого масштабного произведения.

Естественно, подробностей тоже не было. В настройках лишь говорилось, что для получения Трех священных реликвий нужно пройти испытание бога, владеющего ими, или существа, равного ему по силе.

Поэтому Адин радовался тому, что Вулкан ответил на его молитву, но в то же время испытывал тревогу.

И его беспокойство в полной мере передалось статуе Вулкана.

— Ха!

В пустых глазах статуи Вулкана вспыхнул ослепительный свет.

От этого сияния, способного лишить зрения, Адин крепко зажмурился и закрыл лицо руками.

Сколько прошло времени?

Адин всё еще не решался ни открыть глаза, ни опустить руки, когда раздался голос.

— Открой глаза.

Густой, властный мужской баритон ударил Адина по ушам.

Он опустил руки и медленно открыл глаза.

Храм бесследно исчез. Адин стоял посреди бескрайней равнины.

Лошади, скачущие вдалеке, и люди, сидящие на них, казались ему почему-то знакомыми.

Адин на мгновение замер, впитывая этот пейзаж.

— Я здесь.

Снова этот низкий голос.

Только тогда Адин повернулся к источнику звука.

И он увидел его.

Мускулистого мужчину с добродушным лицом и молотом в руках — Вулкана.

— Вы...?

Глядя на Вулкана — создание, сотворенное Ким Хёнсу и выглядящее в точности так, как он себе представлял, — Адин задал вопрос, хотя его голос в конце и дрогнул.

Вулкан широко улыбнулся.

— Зачем спрашивать о том, что и так знаешь? Ха-ха.

С этими словами Вулкан подошел к Адину, положил тяжелую ладонь ему на плечо и указал молотом в одну точку.

— Видишь тех скачущих лошадей? И человека в седле?

Взгляд Адина последовал за молотом Вулкана.

Он кивнул и ответил:

— Вижу.

— Они не кажутся тебе знакомыми?

— Да. Кажется, я где-то их видел. Но в то же время — будто и нет.

— Ха-ха-ха! Разумеется, ты чувствуешь это противоречие. Потому что это твое прошлое, Адин Владимирович Константин.

При слове «прошлое» Адин вздрогнул и посмотрел на Вулкана.

«Прошлое Адина Константина?»

Адин снова перевел взгляд на двоих мужчин, скачущих на лошадях.

Прошлое Адина Константина, которого Ким Хёнсу создал как главного злодея первой части.

— В конце этого прошлого ты должен будешь пройти мое испытание. В противном случае ты так ничего и не получишь, и в итоге состаришься и умрешь в одиночестве в пещере.

Ким Хёнсу не расписывал подробно, в чем именно заключается испытание Вулкана.

В процессе проработки сеттинга у него иссякли идеи, и он ограничился лишь общими фразами.

«Знай я, что всё так обернется, прописал бы всё детальнее...»

С этой мыслью ему стало даже немного смешно.

«Впрочем, сама мысль о том, что подобное может произойти на самом деле, уже не вписывается в рамки нормального мышления...»

Так Адин, чувствуя молчаливое давление тяжелой и крепкой руки Вулкана на своем плече, начал шаг за шагом наблюдать за прошлым Адина Владимировича Константина.

Адин Владимирович Константин.

Отец — восемнадцатый король Беллодины Владимир Ильич Константин, более известный как Владимир II.

А сам он — первый принц королевства Беллодина и главный наследник престола.

Посему его высокомерие, эгоизм и самовлюбленность, граничащая с нарциссизмом, были чем-то естественным.

— Я же говорил: пришла бы ко мне в спальню по-хорошему, и проблем бы не было. Разве не так?

Поэтому он не гнушался никакими средствами, чтобы получить желаемое.

И обычно тем, что он желал получить, было женское тело.

Обычно женщины сами падали к его ногам. Его высокое положение, уверенность в себе и, прежде всего, красивое лицо делали это возможным.

Однако порой встречались и те, кто отвергал его притязания.

В таких случаях Адин Константин использовал свою власть, чтобы разрушить жизнь женщины.

Родители, братья и сестры, а в случае с замужними женщинами — мужья и дети; все они страдали под гнетом власти Адина Константина.

И в конце этих страданий женщины, посмевшие отказать ему, в итоге сами приходили в его спальню.

— Среди смертных на земле те, кто наделен властью вроде твоей, обычно используют ее не для других, а для себя. Не ради справедливости, а ради корыстных интересов.

На слова Вулкана я покачал головой.

«Это не я».

Я, Ким Хёнсу, был тем, кто боролся против подобного произвола власть имущих, воплощая справедливость.

Я не какой-то там развратник, силой берущий замужних женщин.

— Что ж, обычно такие люди живут в роскоши до самой смерти, но в твоем случае было сделано исключение, и ты получил заслуженную кару.

Многочисленные сцены преступлений Адина Константина промелькнули перед глазами, и место действия переместилось на Великую равнину Капан.

10 октября 991 года Эры Сияния.

Это было поле битвы гражданской войны, в которой два сына покойного короля Владимира II сражались друг с другом, используя личные армии.

Между флагом с золотым львом на красном фоне, символизирующим первого принца Адина Константина, и флагом с серебряным единорогом на синем фоне, символизирующим второго принца Дмитрия Константина, шла бессмысленная война на истощение.

В общей сложности погибло около пятидесяти тысяч человек, еще тридцать тысяч лишились конечностей.

Однако их смерти и увечья в итоге оказались напрасными.

— Адин Владимирович Константин. Мой племянник.

Юрий Ильич Константин.

Младший брат покойного Владимира II и дядя Адина и Дмитрия Константинов.

Гражданская война бесславно завершилась, когда он появился на Великой равнине Капан во главе наемников Республики Зенит.

— Тем не менее, ты не перешел черту, в отличие от своего брата. Ты проявил к дяде должное почтение.

Ужасные пытки в подземелье, известие о публичной казни Дмитрия, надругательство Юрия Константина под маской заботы.

— И ты был очень добр к своему советнику, Антону Львову.

Спасение Антоном, побег, душевные терзания, переход в автономию Шуд, борьба с ядовитыми насекомыми, погружение в Бездонное озеро.

Когда все эти сцены прошли, мы с Вулканом в конце концов оказались на облаках.

Глядя на заходящее на западе солнце, Вулкан убрал руку с моего плеча и заговорил, сцепив руки за спиной:

— Твоя жизнь в целом была жизнью типичного порочного правителя. Жизнью грешника, которую не одобрил бы ни один бог на небесах.

Вулкан стоял ко мне спиной.

Но я вполне мог представить, какое у него сейчас выражение лица.

— И с таким багажом ты посмел явиться ко мне. Ха!

Вулкан медленно повернул голову.

Его суровое лицо и холодный, застывший взгляд вонзились в меня.

— Я не из тех богов, что проявляют милосердие к грешникам.

Я просто рухнул на месте.

Мягкость облаков, которую я ощутил впервые, поддержала меня, но у меня не было времени наслаждаться этим чувством.

Я упал на колени и, сложив руки, начал молить:

— О Вулкан! Бог усердия!

Вулкан смотрел на меня сверху вниз холодными глазами, словно предлагая продолжать.

— Это... поступки Адина Константина... это не я.

Я даже не создавал этого. Я лишь написал короткую фразу о том, что Адин Константин умер после поражения в гражданской войне.

— Я... я так не жил.

— Тогда что же мы с тобой только что видели?

— Это... это...

Вулкан слегка ударил молотом по воздуху.

И тогда путь, который проделал Адин Константин до храма Вулкана, который мы только что видели вместе, воспроизвелся снова.

Когда повтор закончился, мы с Вулканом стояли на облаках, взирая на черное небо, усыпанное мириадами звезд.

— И после этого ты всё еще отрицаешь свою жизнь?

— Я так не жил. Я... я не Адин Константин.

— Не Адин Константин?

— Я... я...

Я не Адин Константин.

Я — Ким Хёнсу.

Адин Константин — лишь мое творение.

Следовательно, я не несу ответственности за его поступки.

Таков был мой довод.

Однако, наблюдая за многократно повторяющейся жизнью Адина Константина, я в конце концов был вынужден признать.

Пусть сама жизнь Адина Константина не была моей жизнью, ответственность за нее целиком лежит на мне.

То, что Адин Константин жил как злодей, одержимый нарциссизмом развратник, получавший желаемых женщин через произвол, — это полностью моя вина, ведь это я обрек его на такую судьбу.

Я снова стоял на облаках с Вулканом.

Звездный свет исчез, и небо начало светиться лазурью вместе с солнцем, встающим на востоке.

— Я изменю вопрос.

Сказал Вулкан, глядя на восходящее солнце спиной ко мне.

— Зачем ты пришел ко мне?

— Чтобы получить твой доспех.

— Зачем тебе этот доспех?

— Чтобы отомстить.

— За что мстить?

— Это месть Юрию Константину за то, что он пытал меня и пытался убить.

Вулкан повернулся и посмотрел на меня.

И он начал смеяться.

— Ха-ха-ха-ха!

Хохоча, Вулкан положил свои широкие ладони мне на плечи.

Он ухмыльнулся и сказал:

— Знаешь ли ты, как называют тех, кто следует за мной в Церкви Сияния?

— ...Те, кто стремится.

— Ха-ха. Да. Но знаешь ли ты, что именно означает «стремящийся» в данном контексте?

Я покачал головой.

Как и в случае с испытанием для получения Доспеха Вулкана, я не прописывал это подробно.

Точнее говоря, я просто не уделил этому внимания.

— Это тот, кто, подобно тебе, пал с высоты на самое дно, но, несмотря на это, стремится жить дальше.

Его глаза, смотрящие на меня, вспыхнули.

— И тот, чья душа чиста, словно он полностью искупил все свои прежние злодеяния.

И вдруг почва ушла у меня из-под ног.

Я начал стремительно падать на землю.

— Такого человека я называю стремящимся. И я — защитник таких людей. Ха-ха-ха-ха-ха!

— А!

Адин открыл глаза.

Некоторое время он лежал, осознавая ситуацию, а затем медленно поднялся.

— Это же...

Ни гигантской пещеры, ни колоссального храма, ни статуи Вулкана больше не было.

Перед ним раскинулось бескрайнее Бездонное озеро, а позади густел лес, кишащий ядовитыми насекомыми.

— Что за...?

Адин с растерянным видом посмотрел на озеро.

«Это был сон?»

Он с опустошенным лицом взглянул на небо.

Чистое голубое небо без единого облачка нагнало на него тоску.

Не в силах совладать с этой грустью, Адин снова опустил голову.

— ...М?

И тут его взгляд упал на какой-то пояс.

Пояс, лежащий между ним и озером.

Адин медленно сделал шаг.

Затем он опустился на колени и дрожащими руками поднял пояс.

Пряжка размером с человеческое предплечье и ремень из неизвестного металла, совсем не похожего на обычную кожу.

И в самом центре пряжки — четко выгравированный молот.

Адин широко улыбнулся.

Его скулы, казалось, взлетели до небес.

Некоторое время он просто сидел там, подняв пояс высоко к небу, и безудержно смеялся.

— Спасибо.

Произнеся эти слова в небо, Адин медленно поднялся с колен.

И затем обернул пояс вокруг талии.

Как только он застегнул крепление рядом с пряжкой, пояс идеально подогнался под его талию.

И стоило ему зафиксироваться, как пояс испустил ослепительное золотое сияние.

Золотой свет окутал лицо и всё тело Адина, который продолжал радостно смеяться.

Через мгновение, когда свет погас, на том месте в величественной позе стоял рыцарь, облаченный в золотые латы.

Я стал принцем-подонком в своем романе

http://tl.rulate.ru/book/178180/16140708