— К чему эти сложности? Раз уж здесь есть резак, давайте закончим дело на месте. Ах, и не забудьте про табличку «Я — воровка». Мы ведь договорились: если служанка попадется на краже, её госпожа наденет эту табличку на шею и будет стоять у всех на виду. Не так ли?
— Ян-би!
Хо Мёнён не ожидала, что Ян Соль Ён пойдёт на такое. Хотя она сама дала согласие, она и подумать не могла, что та действительно решит привести уговор в исполнение.
Отрезать руку служанке — дело невеликое, но как старшая дочь в семье Министра ритуалов может показаться на людях с такой позорной табличкой на шее?
Это было равносильно её гражданской казни.
— Не только я, все присутствующие здесь всё отчётливо слышали. Вы поклялись честью дома Хо, что сдержите обещание.
— А если нет, то смените фамилию на Кён. Разве не так?
— Так и было.
— Верно. Она именно это и сказала.
— Я тоже слышал.
— Как тут не услышать? Она так хвасталась.
Людям от природы свойственно любить захватывающие зрелища. Услышав бурную поддержку толпы, Ян Соль Ён обернулась к Хо Мёнён и широко, обнажая зубы, улыбнулась.
— Ну что ж, старшая госпожа дома Хо. Или теперь вас называть госпожой Кён, то есть Собакой? Времени мало, так что поторапливайтесь. Главный распорядитель Хо, велите принести резак. И подготовьте табличку «воровка». Её нужно будет повесить на шею госпоже Кён, так что подберите шнурок получше, буду вам признательна.
Её тон был мягким, а манеры безупречными. На губах даже играла улыбка. Однако глаза оставались абсолютно холодными.
Глядя на неё, Хо Мёнён поняла, что Ян Соль Ён не собирается давать ей пощады.
«Эта сумасшедшая... она и вправду намерена это сделать!»
Ноги Хо Мёнён задрожали от подступающего ужаса. Она рухнула на колени и, припадая головой к полу, начала молить о прощении:
— Ян-би, я была неправа. Пощадите! Ян-би... нет, Ваше Высочество Ян-би, прошу, простите меня! Если вы простите меня хоть раз, я больше никогда так не поступлю. Прошу вас, хнык-хнык...
Прежде чем она успела договорить, из её глаз хлынули слёзы. Как бы Хо Мёнён ни пыталась казаться злобной, она оставалась лишь изнеженной девицей из знатной семьи.
До сих пор она издевалась лишь над слабыми и беззащитными сверстницами, но никогда не сталкивалась с по-настоящему жестоким противником.
Когда дело дошло до крайности и она оказалась прижатой к стене, её притворная храбрость испарилась, и она окончательно сломалась.
Глядя на неё, Ян Соль Ён произнесла ласковым, успокаивающим тоном:
— Ну что вы так плачете из-за пустяка? С такой слабой волей в этом суровом мире не выжить. Ну же, перестаньте.
— Перестаньте плакать, соберитесь с духом и приступайте. Это займет всего мгновение. Закончим поскорее, и пойдёте домой.
В конце фразы она позвала главного распорядителя:
— Распорядитель, скоро там? Неужели так долго нести резак и табличку?
От этих слов рыдания Хо Мёнён стали ещё громче.
К ней присоединилась и Хян Мэ, сидевшая рядом.
Когда хозяйка и служанка сидели на полу и рыдали в один голос, в них больше не осталось и следа от высокомерных аристократок — они выглядели жалкими и уродливыми, словно нищенки с большой дороги.
Честь Хо Мёнён не просто упала на землю, она пробила дно и продолжала стремительно погружаться в бездну.
В этот момент раздался густой мужской голос:
— Прошу прощения, господа.
В сопровождении группы стражников и слуг, стремительно, словно порыв ветра, в зал вошёл мужчина.
Седина на висках, квадратное лицо, проницательный взгляд и волевой подбородок. От всей его фигуры исходила естественная власть и достоинство человека, долгие годы занимающего высокий пост. Это был Тхак Ян, владелец Палаты Золотых Одежд.
Личность владельца Палаты Золотых Одежд была окутана тайной — его происхождение и прошлое были скрыты от посторонних глаз. Даже знатным дворянам было трудно встретиться с ним, а поговаривали, что даже Император, приглашая его, подстраивался под его график.
Его появление означало, что инцидент принял неконтролируемые масштабы.
— Я Тхак Ян, Глава Палаты Золотых Одежд.
Тхак Ян почтительно поклонился.
— Ваше Высочество Ян-би, искренне прошу прощения за то, что не смог должным образом организовать работу и причинил вам неудобства.
— Это был не самый приятный опыт, Глава Тхак.
Когда Ян Соль Ён элегантно выразила своё недовольство, он склонил голову ещё ниже.
— Клянусь честью Палаты Золотых Одежд, я улажу это дело так, чтобы Ваше Высочество Ванби осталась довольна.
Окружающие были настолько поражены, что у них едва челюсти не отвисли. Было удивительно видеть, как великий Глава Тхак относится к Ян Соль Ён с таким почтением, но ещё больше поражала выдержка самой Ян Соль Ён, которая и бровью не повела.
На самом деле она просто не знала, кем был Тхак Ян. Однако в глазах присутствующих, не знавших этого, она выглядела ещё более высокомерной и властной, чем сама Императрица.
Немного подумав, Ян Соль Ён кивнула и отступила на шаг.
— Что ж, я доверюсь вам.
Взгляд Тхак Яна обвёл зал и на мгновение задержался у комнаты, где была слегка приоткрыта занавеска, после чего он вернулся к делам.
— Стража, слушайте! Схватить этого Со Бона и запереть во флигеле. Я лично накажу его.
— Есть!
Двое стражников подхватили дрожащего Со Бона под руки и уволокли прочь, после чего Тхак Ян перевёл взгляд на Хо Мёнён.
Решив, что это её шанс, Хо Мёнён быстро вскочила, поправила одежду и бросилась к Тхак Яну.
— Глава Тхак, как хорошо, что вы пришли! Если бы не вы, случилась бы беда. Я сейчас всё объясню. Вот что произошло на самом деле...
— Старшая госпожа дома Хо.
— Да, Глава.
— Впредь вам незачем приходить в Палату Золотых Одежд.
— Что?
— И не только вам. Отныне Палата Золотых Одежд не будет вести дела ни с кем, кто носит имя дома Хо. Господин Министр ритуалов также не исключение. Кроме того, я распоряжусь вывесить подробное описание случившегося перед входом в наше заведение. Это необходимо для того, чтобы защитить наших добропорядочных гостей от подобных происшествий в будущем.
Лицо Хо Мёнён побледнело. Разорвать отношения со всем домом Хо? К тому же вывесить описание позора на всеобщее обозрение у входа?
Это было ничуть не лучше, чем стоять на улице с табличкой вора на шее! Нет, пожалуй, это было даже более суровое наказание.
Когда об этом станет известно, Хо Мёнён не сможет поднять глаз перед родными. Но проблема была не только в семье. Это означало полное изгнание из высшего общества Мангёнсона.
То же самое касалось и служанки Хян Мэ, которая подстрекала хозяйку к дурным поступкам. Для неё, возможно, даже отсечение конечностей было бы более милосердным наказанием по сравнению с тем, что её ждало.
— Н-нет... Глава, прошу вас, умоляю! Возьмите свои слова назад!
— Чего стоите? Проводите старшую госпожу дома Хо на выход.
— Глава, прошу! Ваше Высочество Ян-би! Ёси, Пу Ёси!
Хо Мёнён плакала и цеплялась за них, но Тхак Ян был непреклонен. Стражники, получившие приказ, практически волоком вытащили Хо Мёнён и её окружение наружу.
— Ёси, помоги мне! Ёси!
Хо Мёнён отчаянно звала Пу Ёси, но та лишь отвернулась, притворившись, что не знает её. Какую бы крепкую дружбу они ни водили с детства, вместе совершая пакости, она не собиралась следовать за подругой в ад. Пу Ёси решительно отпустила руку подруги, втайне радуясь, что не ввязалась в этот конфликт глубже.
Оставив позади удивлённо шепчущуюся толпу, Тхак Ян снова склонился перед Ян Соль Ён.
— Довольны ли вы таким исходом, Ваше Высочество Ян-би?
— Неплохо. Я почувствовала искренность ваших намерений, Глава Тхак.
— Благодарю за понимание.
Следующими были люди, всё ещё толпившиеся в зале. Тхак Ян объявил, что в качестве компенсации за доставленные неудобства каждый получит по небольшому, но очень дорогому украшению.
Благодаря этому, когда было объявлено, что Палата Золотых Одежд закрывается на сегодня, люди ушли в прекрасном расположении духа, не проронив ни слова жалобы. Завтра же они, подобно почтовым голубям, разнесут эту историю по всем углам, и вряд ли в городе останется хоть один аристократ, не знающий о сегодняшнем происшествии.
Когда люди разошлись, в зале стало пусто. Тхак Ян поклонился Ян Соль Ён в третий раз.
— Ваше Высочество Ян-би, сегодняшний инцидент — целиком и полностью моя вина, следствие плохого надзора за подчиненными. В знак извинения я хотел бы предложить вам любые товары из нашего магазина совершенно бесплатно. Что скажете?
— Глава Тхак, в этом нет необходимости. Вы и так понесли огромные убытки, не так ли? Закрыли магазин и даже поссорились с домом Хо. Этого достаточно, так что не стоит больше нести потери. Я куплю то, что мне нужно, за серебряные ляны. Однако у меня не так много средств, поэтому я вряд ли смогу позволить себе товары из этого зала. Буду признательна, если вы порекомендуете что-нибудь стоящее на втором этаже.
Ян Соль Ён мягко улыбнулась, отклоняя его предложение. Тхак Ян предложил ещё пару раз, но, видя её твердость, отступил.
— Ваше Высочество Ян-би, могу я спросить об одном?
— Спрашивайте.
— Вы заранее знали о существовании Следовой эссенции?
На губах Ян Соль Ён появилась едва заметная улыбка. Она была уверена: в таком элитном месте безопасность должна быть на высоте. Пусть здесь и нет современных охранных систем, вряд ли бы они ограничились одним лишь замком. Однако она поставила на кон всё не из-за простых догадок.
Ян Соль Ён обратила внимание на глаза Хян Мэ и Со Бона. Бегающие, полные тревоги глаза лжецов. Актёрская игра — это по сути искусство лжи. За долгие годы карьеры актрисы Ян Соль Ён научилась безошибочно определять, когда кто-то играет роль.
Но она не могла раскрыть тайну своей прошлой жизни.
— Я просто спросила. Не терплю недосказанности в таких делах.
— Простите?
— Когда я осматривала товары, мне показались необычными витрины с замками, и я спросила о них. Слуга, который мне всё объяснял, был весьма любезен.
— Ах, вот оно что.
Тхак Ян, наконец всё поняв, открыто рассмеялся.
— Понимаю, Ваше Высочество. Тогда позвольте мне лично проводить вас. Прошу?
Тхак Ян пошёл впереди, за ним последовала Ян Соль Ён, а следом за ними — Йоп Мэ. Йоп Мэ крепко прижимала к груди узелок своими руками, которые едва не потеряла, а её глаза слегка покраснели.
— Ваше Высочество, а если бы всё пошло не так? Зачем вы согласились на это условие с табличкой?
— Это лучше, чем если бы ты лишилась рук, верно? В любом случае всё закончилось хорошо, и это главное.
— Пожалуйста, не делайте так больше. Ваша честь важнее моих рук.
— И как бы ты прислуживала мне без рук?
— Если не будет рук, буду помогать ногами!
— И как бы это выглядело?
— Даже если у меня ничего не останется, я всё равно буду рядом с вами, так что не волнуйтесь.
— То есть ты собираешься не прислуживать мне, а чтобы я за тобой ухаживала?
— Ваше Высочество!
— Я шучу.
Голоса двоих женщин постепенно затихали по мере того, как они удалялись. Пёль Сорак, слушавший их из-за занавески, повернулся с восторженным лицом.
— Брат, ты был прав! Эта леди — не просто кролик. Её зубы покрепче, чем у волка! Вау!
Чин Ун, скрестив руки на груди, расслабленно откинулся назад.
— Не будь она такой, разве смогла бы выжить женщина, у которой ничего нет? Ян-би — незаурядная личность. Будь осторожен, не то она и тебя может покусать, если будешь валять дурака.
— Ой, да ладно... Она же всё равно кролик.
— Ты поймёшь, насколько она опасна, только когда сам попадёшься.
— Ну, я всё-таки командующий Тонъунги. Неужели я проиграю какому-то кролику?
— Смотри, как бы потом не пришлось умолять о пощаде.
— Эй, брат!
Они продолжали перешучиваться. Спустя некоторое время занавеска качнулась, вошёл Тхак Ян и преклонил колено перед Чин Уном.
— Тхак Ян из Намунги приветствует Владыку.
— А Ян-би?
— Только что ушла.
После недолгого молчания Чин Ун спокойно заговорил:
— Ты пригрел крысу.
Тон его был ровным, но в нём чувствовалось колоссальное давление. Тхак Ян, не смея поднять головы, склонился ещё ниже.
— Прошу прощения.
Один из слуг заболел, и Главный распорядитель Хо, в спешке подыскивая замену, не провёл тщательную проверку личности, что и стало корнем беды. В любом случае, это была его вина как начальника, и оправдываться было бессмысленно.
Если Тонъунги была боевой организацией Принца Уна, то Намунги была его экономической опорой. Она отвечала за банки, охранные агентства, рудники, земли и торговые лавки.
http://tl.rulate.ru/book/178049/16114254
Сказали спасибо 0 читателей