Готовый перевод The Proper Way to Live as a Great Heiress / Как подобает жить наследнице богатейшего рода: Глава 15: Что такое вера (1)

— Они поймут намек и уйдут, — легкомысленно подумала Эйсила. Она верила, что они — мусор, который хотя бы пытается сохранить человеческий облик.

Однако это было не так. Похоже, они решили отбросить даже видимость человечности.

Притворяясь, будто не понимают требования уйти, карета графства Артес упрямо ждала перед особняком Данканов, словно в знак протеста. Даже в тот момент, когда закат угас и тьма начала расползаться от горизонта.

— Они всё еще ждут?

На вопрос Эйсилы Митчелл коротко кивнула. Её добросовестная леди провела продуктивный день, тщательно закончив проверку бухгалтерских книг трех торговых гильдий за третий квартал этого года.

Учитывая специфику её профессии, где из-за прихотей начальства всегда приходится работать на износ, Эйсила Данкан была поистине идеальным работодателем.

Если, конечно, забыть о самом важном нюансе: время от времени она устраивала крупные неприятности.

И теперь, предчувствуя, что прекрасная леди перед ней вот-вот совершит очередной грандиозный инцидент, Митчелл нацепила свою «секретарскую улыбку».

— Похоже, журналисты уже пронюхали жареное. Конфликт между домом Артес и домом Данканов — слишком заманчивая тема для «желтой прессы», чтобы пройти мимо.

Поскольку Ронель Артес подвергалась жестокому обращению при всеобщем игнорировании, маловероятно, что СМИ станут освещать трагедию этого ребенка. Тем более что в Империи Эдерка «незаконнорожденная» считается существом, которого попросту не существует.

То, на что они будут усердно направлять свет софитов...

Это Дом Данканов, который проявляет неучтивость к аристократам из благородного рода.

— Мне стоит заранее приструнить прессу?

Эйсила протянула руку и достала сигарету. Прикурив, она подошла к окну и лучезарно улыбнулась.

— Нет, оставь как есть.

— ...

— Прессу тоже нужно разок отсеять.

— Если это затянется слишком надолго, конфликт между дворянством и буржуазией обострится.

Эйсила изогнула губы в улыбке. В её белоснежном оскале сквозило бездушие.

— И что с того?

«В стране начнется хаос... Конечно, даже в этом хаосе леди останется богатой, а я сохраню свою работу».

«Да здравствует богатство Данканов». Митчелл продолжала сохранять секретарскую улыбку.

Проснувшись на следующее утро, Митчелл первым делом подбежала к окну, чтобы проверить, уехала ли роскошная карета благородного семейства.

— Они что, даже не завтракают?

Она прищелкнула языком, глядя на всё еще стоявшую там карету. Эйсила, проходя мимо, небрежно бросила:

— Передай нашему комнатному бездельнику. Пусть сегодня покажет малышке особняк.

Юная мисс наверняка содрогнется, как только увидит герб Артесов на карете. Митчелл кивнула на приказ Эйсилы не давать девочке смотреть на улицу.

Однако желудок Митчелл, который до сих пор стойко выносил бесчисленные происшествия её работодательницы, не мог не сжаться от боли при виде газеты, доставленной в то утро.

[До каких пор высокомерие Данканов будет пронзать небеса!]

По-настоящему кричащий заголовок. Суть статьи, осуждающей Данканов за пренебрежение к дворянам, сводилась к следующему: «Неужели вы думаете, что если у вас много денег, то вам всё дозволено! Соблюдайте приличия, вы, проклятые богачи!»

Айса, передавшая газету Митчелл, прищурилась от смеха. Глаза женщины средних лет светились от неожиданного веселья.

— Не думала, что всё еще найдутся идиоты, игнорирующие богатство Данканов.

— ...Когда много денег — это действительно всё.

— Разумеется.

«Ничего не "всё". Деньги — это не панацея!»

Митчелл верила в это, но в то же время прекрасно знала: у Эйсилы Данкан столько денег, что она способна превратить фразу «деньги — это всё» в истину.

И действительно.

Эйсила тихо хихикала, читая газету, которая её поносила. Вероятно, в её голове уже составлялся список изданий, которые следовало уничтожить.

В отличие от мыслей, смакующих ужасающие планы, из её прекрасных уст лился очень ласковый голос:

— Как там малышка, хорошо играет?

— Да, я слышала, утром она купала кота.

— О надо же. С чего это вдруг этот проказник так смирно позволил себя вымыть?

— Сейчас кот спит, а она, кажется, отправилась в библиотеку вместе с господином Териотом.

— А мусор за дверью?

— Всё еще там.

В ответ на это Эйсила покрутила в пальцах сигарету. С кончика сигареты поднялся темно-зеленый дым.

— И еще, леди. С вами связался Его Высочество Кронпринц.

— А я-то гадала, когда же он начнет ворчать.

Эйсила протянула руку и активировала устройство специальной связи, соединенное напрямую с Кронпринцем. Удерживая взглядом собиравшуюся уйти Митчелл, она принялась постукивать пальцами по столу.

Специальное переговорное устройство в форме жаворонка четко передавало только голоса собеседников. Птица, обычно золотая, сменила цвет на серебряный, сообщая о том, что соединение установлено.

— Эйш.

Раздался жалобный голос, полный вздохов. Это был благородный наследник Империи Эдерка и единственный Кронпринц — Рисельтайн Максимилиан Чезаре Лу Эдерка.

— Эйсила Данкан! Разве ты не обещала в начале года, что будешь меньше влипать в неприятности! Это! Было! Моим! Новогодним! Желанием!

— О боже, какая несправедливость. Я вела себя тихо. Это просто какой-то мусор прикатился к моему дому и оскверняет вход.

С той стороны послышался звук тяжелого падения. Митчелл на мгновение прониклась сочувствием к человеку, которому предстояло стать следующим правителем империи, подумав, что состояние желудка Кронпринца сейчас, должно быть, не лучше её собственного.

Голос Рисельтайна вмиг изменился, став холодным.

— Итак. Почему ты так грубо выставляешь Артесов за дверь?

— Потому что я женщина, которая распоясалась, полагаясь лишь на свои мешки с золотом?

— Что ж, аристократы определенно именно в этом тебя и обвиняют.

На шутливое замечание Эйсилы Рисельтайн сухо рассмеялся. Он знал, что Эйсила Данкан действительно жила по принципу «деньги решают всё», но также понимал, что она — человек, который действует крайне расчетливо и обдуманно, чтобы реализовать свои планы.

Ему довелось слишком много пережить вместе с ней, чтобы не понимать характер наследницы дома Данканов.

Однажды Эйсила дала ему три тысячи золотых, велев молчать тридцать минут. Он с радостью принял деньги, подумав: «С чего это она вдруг расщедрилась на карманные расходы?». Он и в страшном сне не мог представить, что за эти тридцать минут она перевернет дворец Кронпринца вверх дном.

В тот день Эйсила Данкан нашла во дворце шпиона Королевства Фернбург и весело хохотала, глядя на побледневшее лицо Рисельтайна. Что было еще страшнее — на поимку шпиона у неё ушло ровно 28 минут и 15 секунд.

Рисельтайну, который был в полной боевой готовности начать орать, как только пройдут тридцать минут, оставалось лишь бессильно опустить руки.

Чувство того бессилия до сих пор было свежо в его памяти...

— Так что случилось?

— Ты знаешь, что в семье графа Артеса есть незаконнорожденная?

— А, слышал, что была одна. — Его невеста, Агнесса, сочувствовала графине Артес и пересказывала светские сплетни.

— Она не Артес, она Данкан.

— ...Что? Что ты сказала?

— Не знаю точно, чья она, но она определенно из прямой линии Данканов. И я, и Териот, и мой дед так считаем, значит, она Данкан. Проблема в том, что Артесы посмели забрать ребенка Данканов и издеваться над ним, а теперь еще и нагло требуют вернуть её обратно.

Митчелл крепко сжала губы, чтобы не вскрикнуть от вновь открывшихся фактов, а из устройства связи послышался короткий стон Кронпринца.

Усмехнувшись, Эйсила поднесла сигарету к губам. Между её алых губ вырвался клубок зеленого дыма.

— Что мне с ними сделать?

— Только не убивай их, пожалуйста.

— Мусор нужно утилизировать быстро, тогда он меньше воняет. К тому же у меня уже уши болят от их лая.

— Если ты их убьешь! У МЕНЯ! Будут проблемы!

На яростный вопль ответил вызывающе равнодушный голос:

— И сколько налогов Данканы платят Эдерке?

— ...

— Отрабатывай эти деньги, дорогой Кронпринц. Разберись с этим сам.

— Дело не в деньгах! Так ты что, серьезно собираешься их убить?!

В ответ на молчание Эйсилы Митчелл и Рисельтайн ждали в тревожном напряжении. Если устраивать неприятности было задачей Эйсилы, то разгребать последствия приходилось им двоим. «Пожалуйста, пусть масштаб катастрофы будет в пределах разумного!» — взмолилась про себя Митчелл.

После короткого вздоха из устройства послышался мягкий шепот Рисельтайна:

— Мне плевать, что ты выставляешь их за дверь. Конфликт между аристократией и буржуазией рано или поздно должен был случиться, и ничего страшного, если он разразится сейчас. Напротив, я даже благодарен тебе за то, что это происходит «сейчас».

— ...

— Однако, Эйсила Данкан. Делай всё так, чтобы я мог вас защитить. Если ты их убьешь, даже я не смогу гарантировать тебе защиту.

Короче говоря: можешь превратить всё в балаган, но так, чтобы это можно было уладить.

Метко истолковав изысканные выражения Кронпринца, Эйсила прищурилась.

С чего бы этому мусору из дома Артес так усердствовать? Если раньше им было плевать на ребенка, то могли бы просто отпустить её с миром. Образ девочки, дрожащей от ужаса при мысли о возвращении, отчетливо всплыл в её памяти.

Она прикусила губу изнутри, подавляя вспышку гнева. Чем больше она об этом думала, тем яростнее становилась злость, от которой перед глазами всё плыло. Забрать ребенка из семьи и истязать её, а теперь еще и нагло заявлять свои права? Эти ублюдки совсем потеряли стыд?

В её красных глазах, размышляющих о конце Артесов, вспыхнуло пламя.

Нет, так не пойдет. Раз уж граф вознамерился продолжать этот жалкий протест, придется раздуть инцидент как следует. Затягивать дело было не в стиле Эйсилы Данкан — она предпочитала эффектные и взрывные финалы.

Да, просто выставить их за дверь явно недостаточно. Эйсила злорадно усмехнулась.

— Митчелл.

Несмотря на внезапный зов, секретарь ответила мгновенно:

— Слушаю, леди.

— Посыпь этот мусор снаружи солью.

— Простите?

— Эй, эй, богатая ты девчонка-катастрофа. Семья Артес еще жива...

Рисельтайн попытался её остановить, растягивая слова. Разрешил устроить шум, но просил не таким способом. Оскорбление знатного рода выглядело скверно.

— Всё в порядке. В людей, одержимых бесами, тоже ведь бросают соль.

— Не в порядке! Это всё равно что сказать им: «Чтоб вы сдохли»!!

— Но леди... Соль, которая сейчас есть в особняке Данканов — это розовая каменная соль, добытая на горе Вире в горах Экина. Это соль высшего качества, которая стоит около двухсот золотых за ложку.

Несмотря на попытку Митчелл возразить, Эйсила даже глазом не могнула.

— Будет меньше шума, чем если сыпать дешевую. Сыпь её.

— Проблема в самом факте посыпания! Тебе настолько хочется впустую тратить такую дорогую соль?!

— Разве это пустая трата?

Эйсила наклонила голову вбок. Митчелл была уверена, что Кронпринц в этот момент чуть не упал в обморок, хотя устройство передавало только звук. Проклятая богачка... Пока Рисельтайн скрежетал зубами, Эйсила невозмутимо пробормотала:

— Ну, раз я швыряю её в мусор, то, пожалуй, это и правда трата.

— ...

— Но какая разница?

В ответ на этот вопрос Эйсилы, заданный с трепетом черных ресниц, Рисельтайн жалобно выкрикнул:

— Деньги — это, по-твоему, всё?!

Это была самая глупая фраза на свете. Митчелл вспомнила свои утренние размышления, а Эйсила, изящно сощурив глаза, ответила:

— Разумеется, всё.

— У кого ты только училась экономике!!

— У деда.

А кто был дедушкой Эйсилы Данкан? Рейнхард Данкан, самый богатый человек не только в империи, но и на всём континенте. Вспомнив пышные титулы, сопровождающие это имя, Рисельтайн тихо застонал.

Пока друг детства на другом конце связи бесновался, Эйсила постучала по оконному стеклу и длинным изящным пальцем указала точно на карету Артесов.

— Так что... Посыпь её.

http://tl.rulate.ru/book/178018/16109986